Цитаты из книг автора «Ли Бардуго»

Федор Каминский. – Прости. Долгая ночь. – Могу представить. «Надеюсь, нет», – подумала я с легким смущением. – Похоже, Дарклинг оказался прав, – сказал он с улыбкой. – Что, прости? – выдавила я. – Ты была так уверена, что ты не гриш.

Алина, – я видела, как он внутренне боролся с собой, – можно я зайду к тебе вечером? Я замешкалась. Если отвечу «да», обратного пути не будет. Кожа все еще горела от его прикосновений, но возбуждение улетучивалось, сменяясь здравомыслием. Я больше не была уверена в своих желаниях, как и в чем-либо вообще. Я медлила слишком долго. Мы вновь услышали голоса. Дарклинг закрыл дверь, ступая в коридор, а я отпрянула во тьму.

скольжение шелка по коже, силу обхвативших меня рук – одна закопалась в волосах, другая обнимает за спину, прижимая ближе. В ту секунду, как наши губы встретились, между нами произошел контакт и меня наполнила сила Дарклинга. Я ощутила, как сильно он меня хочет, но за этим желанием крылось что-то еще, что-то похожее на злость. Я удивленно отпрянула.

Они смеялись и плакали. Меня вновь скрутило от беспокойства. Они верили, что я смогу их спасти. Что они подумают, узнав, что я способна лишь на развлекательные трюки?

Теперь они знают, что слухи – правда, и вскоре все изменится. Мой восторг пошел на убыль, сменяясь неуверенностью. – Но разве мы не даем им ложную надежду? – Нет, Алина. Я уже говорил, что ты – мой ответ. И это правда.

Женя взвизгнула, а я просто застыла при виде содержимого. Увидев, что я не могу пошевелиться, девушка потянулась к коробке и достала струящийся черный шелк. Рукава и ворот были обшиты тончайшим золотом и блестели от крошечных угольных бисеринок. – Черный, – прошептала Женя. Его цвет. Что бы это значило?

Я не считаю тебя бесполезной, Алина. – Знаю, – я вперилась взглядом в свои ботинки. – Не бесполезная. Просто малополезная.

Они изготовили пару кожаных перчаток без пальцев и оснастили их маленькими зеркалами – загадочными стеклянными дисками, которые показывал мне Давид в первый день в мастерской. Взмах руки – и зеркальце уже у меня между пальцев. С разрешения Боткина я тренировалась отражать свет в глаза оппонента и работала с ними, пока те не стали дополнением моих рук, продолжением пальцев

Но парень двинулся дальше, а я все еще стояла, окаменевшая от страха, перед тремя загадочными фигурами, крепко держась за его руку. Настало время отпустить. В тот день в Тенистом Каньоне Мал спас мне жизнь, а я спасла его. Может, этому было суждено стать нашим концом. Мысль наполнила меня грустью, скорбью по разделенным с ним мечтам, по моей любви, по полной надежд девочке, которой я уже никогда не стану.

Помню, как стояла у окна с Малом, наблюдая за отъезжающей тройкой лошадей с гришами, какой усталой себя чувствовала. Следующим утром я проснулась с темными кругами под глазами. С тех пор они со мной и оставались.