Не падай духом, – сказал Николай. – Может, он снова сделает тебе предложение.
Я резко села.
– Как ты узнал?
– Если ты не забыла, я сделал то же самое. Меня удивило лишь то, что он не попытал счастья во второй раз.
Николай провел ногой по воде, вызвав небольшой всплеск.
– Тарелки все меняют, – сказал он. – Если ты отвлечешь ничегой, нам хватит времени обнаружить и пристрелить Дарклинга.
Я набралась смелости и посмотрела вниз. Там простиралась территория Большого дворца, расчерченная белыми гравийными дорожками. Я увидела крышу теплицы гришей, идеальный круг фонтана с двуглавым орлом, блеск золотых дворцовых ворот. Затем мы пролетели над особняками и длинными прямыми бульварами верхнего города. Улицы полнились людьми, празднующими белые ночи.
Как ему повезло, – сказал Николай. – У меня вот нет врожденных талантов.
– Ты потрясающий актер, – сухо пробурчала я.
– Ты так считаешь? – парень наклонился и прошептал: – Сейчас я изображаю скромность.
Каждый делает то, что в его силах, – пробормотала я.
Тогда Давид посмотрел на меня, и на его лице читалось сожаление. Что бы я ни говорила, мы оба знали жестокую правду. Мы стараемся изо всех сил. Делаем все возможное. Но, как правило, от этого ничего не меняется.
– Зря ты меня не остановила. Все это время я стоял здесь и распинался, как дурак. Если ты меня не хочешь, нужно было сразу так и сказать.
– Не расстраивайся, следопыт, – произнес Дарклинг. – Любого мужчину можно оставить в дураках.
Может, и так, – сказала я, чувствуя прилив гнева. Лучше ощущать злость, чем вину или стыд. – И что? Ты понятия не имеешь, какая она и каково мне приходилось в этом месте. Страх, ответственность…
О чем, по-твоему, меня спрашивают на охоте? Первым делом? Люди хотят узнать о нас с тобой. – Он повернулся ко мне и заговорил грубым насмешливым голосом: – «Это правда, что ты спишь с заклинательницей Солнца? И как оно, со святой? А она падкая только на следопытов или в ее
А вы, – ткнула я в его друга. Мал предупредительно наступил мне на ногу, но я проигнорировала его. – Вы подхватите корпу!
– Чего?
– Корпу! – мрачно объявила я. – Ваш маленький друг съежится до размера горошинки!