– Не удивляйтесь, Сергей Игоревич, это не сон, – продолжила телеведущая, – и это не галлюцинации, правда, и я не та, о ком вы подумали. – Сергей как заворожённый стал её слушать. – Так вам будет легче воспринимать то, что я буду говорить. Я знаю, что на вас навалились неприятности из-за вашего конфликта с мэром. Надеюсь, я смогу вам помочь, избавить ваш город от этого субъекта. Но вам придётся полностью довериться мне и выполнять все мои указания с особой точностью. Собственно, указаний будет немного. В ближайшее время вам позвонит мэр и попросит приехать, чтобы вы отсняли его признательные показания. Никакого подвоха в моих словах нет, ничего не бойтесь, просто отснимете его показания и отдадите отснятый материал директору вашего канала, добавив то видео, которое имеется на этой флешке. Не волнуйтесь, он к тому времени будет в курсе. Только не говорите ему ничего до тех пор, пока вам не позвонит мэр. На этом наше общение заканчивается. Вам остаётся скопировать видео, которое последует далее, а флешку положить на подоконник, туда, где вы её нашли. Советую пока о нашем разговоре никому не говорить. – Телеведущая исчезла, а на экране вместо неё появился мэр в своём кабинете. Журналист с удовольствием смотрел на кадры, где мэр получал конверты, отдыхал в сауне и многое другое, о чём журналист даже и не догадывался. Когда кино закончилось, Сергей скачал видео, вернул флешку на место, как было сказано, и стал наблюдать, что же будет дальше. Через минуту из флешки пошёл слабенький дымок, потом она загорелась. Сергей стоял как вкопанный, боясь что-либо предпринять.

За всем этим наблюдал Иван, сидя в своём кресле. Кажется, он был доволен происходящим. Иван нажал на пульт, и на экране появилось изображение кабинета мэра. Тот сидел за своим массивным письменным столом и раскладывал пасьянс на мониторе. Раздался голос, секретарша по громкой связи доложила, что в приёмной его дожидается посетитель.

– Я занят, пусть подождёт, – ответил мэр. Тем временем на окно со стороны улицы спустился голубь. Окно оказалось заперто. И голубь клювом постучал по стеклу. Мэр услышал стук, но, не придавая этому особого внимания, продолжил раскладывать пасьянс. Голубь снова постучал по стеклу, но на этот раз удары были более настойчивые. Мэр снова посмотрел на окно. Голубь продолжал стучать. Тогда мэр встал со своего кожаного кресла и подошёл к окну. Когда он подошёл вплотную к подоконнику, голубь притих. Затем стукнул клювом еще три раза и взлетел. На ливнёвке, на том месте, где сидел голубь, лежала флешка, мигающая красным светом. Мэр удивлённо посмотрел на неё, затем на голубя, немного подумав, открыл окно и взял флешку. Убедившись, что почта доставлена, голубь улетел. Некоторое время мэр внимательно рассматривал флешку, та продолжала мигать. Любопытство и удивление ввели мэра в замешательство. Поверить в то, что голубь оставил эту флешку для него, было трудно, а с другой стороны, как иначе всё это объяснить. Немного поразмыслив, он решил посмотреть, что же такого на этой таинственной флешке. Он сел за стол, вставил флешку в разъём и стал ждать. Вскоре на экране появилось лицо Сталина, и оно заговорило.

– Здравствуй, дарагой, – с присущим ему грузинским акцентом произнёс тот. – Что, не ожидал меня увидет? – с лёгкой ухмылкой продолжил он, сделав затяжку из дымящейся трубки. – Вот видишь, нэ только Ленин живее всех живых, и я кое-что могу.

Мэр снял вспотевшие очки, протёр их кончиком красного галстука и снова уставился в экран. Между тем Сталин продолжал:

– Воруем, значит. Девками балуемся, бюрократию развели. Сталина на вас не было. Вот пришлось вернуться.

В это время по громкой связи заговорила секретарша:

– Виталий Гаврилович, тут уже пять человек ждут.

– Не до них мне, скажи им, что у меня совещание, – заорал мэр.

– Совещание? – удивилась секретарша. – С кем? У вас же ни… – секретарша запнулась.

– С Иосиф… – начал было мэр, но вовремя остановился и выключил громкую связь. Между тем Сталин продолжал:

– Так что жить тебе нэ долго осталось. – Тут он сделал паузу, как бы давая собеседнику осознать всю серьёзность происходящего. – Значит так, – и, сделав ещё одну затяжку, многозначительно продолжил: – Сегодня тэбя усыпят, – и снова длительная пауза. Мэр не мог поверить в происходящее, ему казалось, что это чья-то злая шутка.

– И это не шутка, – как бы читая мысли мэра, продолжил Сталин. – Ты будешь спать ровно сутки. – Снова затянувшись, продолжил: – Когда проснешься, у тебя будет только двадцать четыре часа. За это время ты должен позвать к себе в кабинет того журналиста, с которым нехорошо поступил, на камеру признаться во всех своих преступлениях против партии и правительства и отсидеть положенный срок. Притом срок надо отсидеть полностью. Итак, у тебя есть двадцать четыре часа. Если ты не выполнишь эти требования, тебя снова усыпят, но на этот раз навсегда. А теперь смотри свои художества. – Сталин исчез, а вместо него на экране появились кадры, где мэр берёт взятки, отдыхает в сауне и многое другое. Когда видео закончилось, экран погас, а флешка задымилась. Мэр опомнился, когда из флешки стали появляться язычки пламени. Обжигая пальцы, он вытащил флешку из компьютера и бросил ее на ковёр. Уставший и озадаченный, он уселся в кресло. Вскоре он почувствовал запах горящей ткани. Поднявшись с кресла, он увидел дымок, исходящий из ковра, где лежала флешка. Он быстро подошёл к тому месту и стал втаптывать флешку в ковёр до тех пор, пока не прекратился дым. За всем этим наблюдал Иван, сидя перед телевизором. Когда мэр убедился, что полностью погасил огонь, он быстро подошёл к шкафу, достал бутылку дорогого коньяка, налил в бокал и удобно устроился на большом кожаном диване. Отпив несколько глотков, он поднялся, подошёл к столу, включил громкую связь и вызвал секретаршу. Вскоре вошла секретарша и сразу отреагировала на запах гари.

– Что случилось, Виталий Гаврилович? – взволнованно спросила она. – Почему гарью пахнет?

– Неважно, – зло ответил мэр, – принеси кофе, и меня ни для кого нет. – Секретарша послушно удалилась, а мэр залпом выпил коньяк, оставшийся в бокале, и завалился на диван.

Иван взял пульт со стола, понажимал несколько кнопок и стал внимательно всматриваться в экран.

– Ну, посмотрим, как ты работаешь, – вслух сказал он, нажимая ещё на одну кнопку на пульте. Изображение на экране стало укрупняться, и вскоре крупным планом был виден наш главный герой – комар-киллер. Он совершил успешную посадку на ноге мэра, чуть выше носка. Мэр не обратил никакого внимания на почти безболезненный укус комара, тем более что был серьёзно занят своими мыслями, решая, как относиться к увиденному. Принимать всерьёз всё увиденное ему никак не хотелось, с одной стороны, а с другой, он понимал, что перед ним очень серьёзный противник, если вот так запросто мог собрать такой компромат на него, снимая его в таких местах, где никак не могли быть посторонние. Тем временем мысли его стали расплываться, и он заснул. Иван с удовольствием наблюдал за происходящим. Вскоре он увидел, как в кабинет вошла секретарша с подносом в руках. Поставив поднос на журнальный столик, она увидела, что мэр спит. Она окликнула его, но тот не реагировал, тогда она подошла нему поближе и дотронулась до плеча, желая разбудить. Но он как-то неестественно свалился на диван. Испугавшись, она вскрикнула, затем подошла поближе, приложила пальцы к шее, желая прощупать пульс, но поскольку раньше никогда этого не делала, то эффект был нулевой. Бросив эту затею, она принялась тормошить его, но и это не помогло. Тогда она с криками «Помогите!» бросилась в приёмную. На крики стали сходиться люди. Кто-то попробовал привести его в чувства, прыснув в лицо водой, кто-то вызывал скорую, полицию, кто-то посоветовал вызвать МЧС, одним словом, началась суматоха.

Иван, довольный, пыхтел сигаретой.

Тем временем комарик благополучно приземлился у открытого окна и поджидал голубя, который не заставил себя ждать. Присев рядом с комариком, он повернулся к нему спиной. Под хвостом у голубя открылось небольшое отверстие, и комарик успешно запрыгнул в него. Разумеется, в этой суматохе никто не обратил внимания на голубя, воркующего на окне, а тем более на комарика, которого и вовсе не было видно. Но это не ускользнуло от внимания Ивана, который специально укрупнил сцену посадки комара в голубя, нажав на пульт. Когда голубь улетел, Иван снова переключил своё внимание на происходящее в кабинете. В кабинете мэра находилось ещё два комара, которые и передавали картинку происходящего через свои камеры.

– Он жив, но, судя по всему, находится в глубокой коме, – сделал своё заключение врач, осматривавший мэра. – Уносите его, – обратился он к санитарам, стоявшим у входа в кабинет. Когда градоначальника унесли, человек в форме, которого мы уже видели отдыхающим с мэром в сауне, подошёл к врачу.

– Что скажете, доктор? – спросил полковник пожилого мужчину в белом халате.

– Ничего не могу сказать, одно ясно, он в коме, а что стало причиной, сказать не могу, это скорее по вашей части, нужны серьёзные анализы крови. Секретарша сказала, что он был совершенно здоров буквально за десять минут до случившегося, он попросил кофе. Она пошла варить, а вернулась – и всё.

– Странно. Как такое могло случиться? Она, – полковник кивнул на секретаршу, – сказала, что он был один. – В этот момент, полковник наступил на то, что осталось от флешки. – А это что ещё такое? – удивился он, поднимая с ковра нечто помятое, обгоревшее. – Алексей, – обратился он к человеку в штатском в приёмной, – иди сюда. – Тот поспешно подошёл к полковнику.

– Слушаю, товарищ полковник.

– Вот посмотри, нашёл тут, – и полковник указал на слегка выгоревшее пятно на ковре. Мужчина в штатском, очевидно, криминалист, вытащил из кармана полиэтиленовый пакетик и осторожно вложил в него находку, затем стал внимательно осматривать её.

– Похоже на флешку, такое ощущение, что внутри что-то коротнуло. Отдам спецам, посмотрят.

– Ну, ладно, иди. Я поговорю с доктором, потом пообщаемся, – сказал полковник и обратился к врачу: – Так, говорите, надо сделать анализ крови?

– Да, я распоряжусь, чтобы, как только мы приедем в больницу, сделали забор крови, пусть ваши приедут и заберут, сами знаете, наша больница вот его стараниями, – доктор кивнул на стол в кабинете, – денег всегда не хватает.

Полковник неуверенно кивнул и с трудом выдавил из себя:

– Да.

– Ну, ладно, я поеду, сами понимаете, надо быстрее доставить его в больницу. – Пожав руку полковника, доктор покинул кабинет.

Когда случилась эта беда, никто толком не знал, кого вызывать, врачей или полицию, мэр не подавал признаков жизни, так что вызвали всех, разве что пожарных не стали беспокоить. Так что полиция прибыла во всеоружии: криминалисты, следователи да и сам начальник полиции, а по совместительству собутыльник мэра, прибыл в числе первых. Следователь с пристрастием допрашивал секретаршу, ведь только с её слов было известно, что он был один, хотя некоторые посетители, заставшие это событие, утверждали, правда, тоже со слов той же секретарши, что у мэра было совещание. Словом, показания были противоречивые, отчего следователи не могли определиться, каким показаниям больше доверять.

Иван с удовольствием наблюдал этот цирк, поедая горячие пельмени. В целях конспирации Иван не приглашал к себе домработницу, так что всю домашнюю работу приходилось делать самому. А увлечённому своим делом человеку не хотелось тратить драгоценное время на готовку. Вот и питался Иван полуфабрикатами, изредка позволяя себе посетить ближайший ресторан, чтобы хоть иногда побаловаться приличной пищей. Когда полицейские, так и не придя к каким бы то ни было вразумительным выводам, разошлись по домам, Иван тоскливо посмотрел на тарелку с недоеденными пельменями и, почесав себе затылок, решил, что ужинать сегодня будет в ресторане, тем более что повод для этого был.

Ресторан был вполне приличный, кормили неплохо, а Ивану, собственно, ничего большего и не надо. Его там знали, он всегда оставлял приличные чаевые: не много, чтобы не привлекать к себе особого внимания, и не мало, чтобы не слыть скупердяем. Питался разнообразно, у него не было каких-то особых пристрастий, но на цену не смотрел. Вот и сегодня он заказал рыбу, она тут у них получалась особенно хорошо. Бутылочка сухого белого вина ему показалась тоже нелишней, ведь день особенный. Наконец он стал осуществлять своё заветное желание – освобождать мир от мусора. Он прекрасно понимал, что мир не так прост, чтобы в одночасье можно было избавить его от всего, что мешает нормальным людям жить спокойно и счастливо. Может, оно и вовсе не надо – избавлять людей от всех беспокойств, иначе жизнь может оказаться скучной, лишённой, если можно так выразиться, изюминки. Но Иван и не ставил перед собой цель полностью изменить мир, но привести в некоторое соответствие с разумной достаточностью желание было. Он понимал, что правосудие далеко от совершенства, но иначе и не может быть, ведь те, кто создаёт это самое правосудие, подстраивает его под себя, а люди – существа отнюдь не совершенные. Задачей Ивана было наказать по заслугам особо зажравшихся особей рода человеческого. Ведь надо кому-то это делать. А эти товарищи по своему статусу находятся так высоко, что порой становятся почти недосягаемы. Вот и решил Иван вот это «почти» сделать более доступным. Как далеко он сможет в этом зайти, он и сам пока не знал, вот и решил начать с низов, а там видно будет.

Был будний день, народу в ресторане было немного, играли спокойную музыку, так что Иван мог спокойно предаться мечтам и заглянуть в недалёкое будущее. Вечер удался, и, слегка захмелев, Иван отправился домой. Ресторан находился недалеко от дома, и он не торопясь прогулялся по тихим улочкам вечернего городка.

Было без десяти минут до времени «Х», когда, по расчётам Ивана, мэр должен был проснуться, выйдя из комы. Иван удобно засел в кресло, поставив на журнальный столик чашечку горячего кофе. Наконец для Ивана наступило то время, когда он, сидя в удобном кресле, мог пожинать плоды многолетних трудов, когда сутками напролёт приходилось корпеть в лаборатории над своим маленьким, но столь сложным творением. Ведь вырастить, как теперь модно говорить, в «пробирке» такое маленькое существо, способное, можно сказать, мыслить, преодолевать столь большие расстояния, создавать на нужной частоте волны, несущие информацию, вырабатывать фермент, необходимый для воздействия на человека, задача была не из простых. Притом комары были нескольких разновидностей: одни те, что служили чем-то вроде подслушивающих устройств, но только с огромным радиусом действия. Другие, имея те же характеристики, должны были уметь вырабатывать фермент, способный ввести человека в кому. И третьи, которые могли другим ферментом убить человека. Иван надеялся, что к услугам последних комаров прибегать не придётся. Надеялся на то, что инстинкт самосохранения и здравый смысл человека возьмут верх, и люди под страхом смерти будут соглашаться на его условия. А играть в русскую рулетку не каждый пожелает. Но Иван был готов и на это. Одна или несколько таких показательных казней уберегли бы многих от смерти. И Иван для себя решил, что прибегнет к такому выбору лишь в том случае, когда человек того действительно заслужил. А учитывая, что у Ивана возможностей проследить за человеком и собрать множество доказательств о его виновности значительно больше, чем у любой спецслужбы мира, то ошибка сводилась почти к нулю.

И вот он включил телевизор. Появилась картинка одноместной больничной палаты, где на кровати лежал мэр, рядом стояли приборы, издававшие характерный равномерный писк, а рядом на стульчике дремала пожилая женщина в наброшенном на плечи белом халате. Иван посмотрел на часы, до времени «Х» оставалось несколько секунд. Вскоре время вышло, но ничего не происходило. Иван занервничал и потянулся за сигаретой. Дело в том, что он много раз проверял действие фермента и каждый раз результат был точным, минута в минуту. Но не успел он докурить сигарету, как заметил, что мэр пошевелил рукой. Приборы стали пищать активней, отчего проснулась дремавшая на стуле женщина, она подошла к нему и увидела, что тот открыл глаза.

– Он очнулся, – тихо проговорила она, затем, оглянувшись, понимая, что, кроме неё, в палате нет никого, не считая больного, конечно, она выскочила из палаты. Тем временем мэр стал просыпаться. Иван с облегчением вздохнул и затушил сигарету. Открыв глаза, мэр долго не мог понять, где он, потом заметил какие-то шнуры, прицепленные к рукам, незнакомая обстановка, и не сауна отнюдь, где он иногда просыпался, если не ночевал дома. Это заставило его резко встать, отчего шнуры сорвались с его рук. В это время в палату вбежали доктор, сестричка и пожилая женщина в халате, сидевшая с ним.

– Ложитесь, вам нельзя вставать, – льстиво прощебетал доктор.

– Почему нельзя, что со мной, где я? – растерянно забросал вопросами доктора мэр.

– Ложитесь, успокойтесь, – продолжил доктор, пытаясь силой уложить мэра в постель. Тот с трудом, но дал себя уложить. – Вы в больнице, как вы себя чувствуете? – продолжил доктор, поправляя подушку.

– Да вроде бы нормально, – щупая себя, ответил мэр. – А что со мной было?

– Вы были в коме.

– Сколько?

Доктор посмотрел на часы:

– Где-то около суток.

– Около суток? – переспросил мэр, и лицо его застыло, до него дошло, что то видео со Сталиным – не чья-то глупая шутка, а вполне себе серьёзная угроза. К этому времени в дверях показался полковник, начальник управления. Мэр заметил его и умоляюще посмотрел на него, словно утопающий на соломинку. – Заходи, – обратился он к полковнику, – оставьте нас одних, – продолжил он, посмотрев на всех остальных. Те поспешили покинуть помещение, и, когда все вышли, попросил полковника плотно закрыть дверь.

– Ну, ты как? – спросил полковник, усаживаясь на стул.

– Да как тебе сказать, пока сам не пойму.

Иван с любопытством следил за происходящим. Мэр стал рассказывать про флешку, про голубя, про Сталина и про то, как ему угрожали.

– Флешку мы нашли, но там внутри всё сгорело, ничего не сохранилось.

Что, совсем ничего? – переспросил мэр. – Но ты мне веришь?

Полковник не торопился с ответом.

– Ты там точно один был? А то свидетели говорят, у тебя совещание было.

– Да какое там совещание, я Верке сказал, чтоб никого не впускала, пока я с ним разговаривал, ну, не то чтоб разговаривал, говорил он один, но выглядело так, как если б он читал мои мысли и отвечал мне. Полковник подозрительно посмотрел на мэра.

– Ты ничего не пил? – спросил он.

– Да нет, говорю же тебе, трезвый я был. Я выпил потом. Ну, вот и всё. Больше ничего не помню.

– Коньяк мы проверили, – после некоторой паузы начал полковник, – там всё чисто.

– Тогда что? Что мне делать? Неужели придётся и вправду во всём признаваться? – печально произнёс мэр.

– Не знаю, тебе решать, если он вот так запросто вырубил тебя, то ему, наверное, ничего не стоит… – заключил полковник.

– Ты думаешь, он посмеет? – испуганно спросил мэр.