Он поковылял к центру села. Залаяли собаки, людей видно не было, все куда-то пропали. По пути он увидел лавочку, на которой сидел старичок и прикуривал из странной трубки. Трубка была деревянная, с небольшим расширением на конце для укладки табака. Хирург подошел поближе. Старичок медленно и лениво посмотрел на него, а через секунду вскочил на ноги, выронив трубку. Та упала на землю.

– Господи… – странно взволнованно проговорил он.

Нарисовал в воздухе пальцами странный символ, снизу вверх по вертикали, а после справа-налево по горизонтали. После попятился, уперся спиной в стену дома, а потом резко повернулся, споткнулся, чуть не упал, еле поправился, оперившись на дом, и побежал прочь. Хирургу оставалось только проводить его непонимающими глазами.

– Что за черт…

Он пошел дальше. Люди, которые его замечали, сразу же прятались, как будто увидели медведя или другое опасное чудище. Одна женщина быстро загнала детей в дом и закрыла дверь вместе со всеми окнами. Вскоре в округе не осталось ни одного человека. Перед ним на главной развилке валялись брошенные инструменты. Неподалеку стоял полузапряженный конь и нервно повизгивал, поднимая уши на чужака. У всех хат, которые он видел, были захлопнуты ставни на окнах, а за ними слышалась какая-то возня. Он встал посреди улицы и крикнул:

– Эй!

Легкое эхо сопроводило голос, но ответом была тишина. Где-то далеко, словно за толстыми стенами или в какой-то яме, ревел грудной ребенок. Даже звери притихли, где-то тихонько поскуливал пес.

Сзади, за одним из домов, появилась фигура. Арбалет выпустил болт, который прошил бедро насквозь. Хирург вскрикнул и упал на колено.

– Попал! Валите его, мужики! – радостно воскликнул стрелок.

Трое выскочили как из ниоткуда. Один с вилами побежал прямо на него.

– Сдохни, отродье!

Хирург резко достал пистолет и выпустил в того две пули. Человек вскрикнул и упал набок. Он всадил пару в еще одного, и тот повалился на землю. Третий выронил из рук тесак и ринулся бежать прочь. Хирург повернулся назад, к стрелку, но того уже и след простыл.

Сжались зубы, лицо налилось кровью. Он сбросил пиджак, оторвал рукав и наспех перемотал ногу. В спешке заковылял прочь от поселения, хромая, шипя и ругаясь на каждом шагу.

С трудом он доковылял до опушки леса и реки. Спустился к ней, умыл лицо и начал жадно пить. Потом размотал ногу, задернул штанину и принялся промывать рану.

– Да что это за херь! Что за дикие места?! Тут есть вообще нормальные люди?!

Говоря это, он оглядывался по сторонам, не зная сам, к кому обращается. Снова замотал рану чистым рукавом. А после посмотрел в воду и увидел огромную отметину на лбу. Вместо обычного следа от клейма на лбу запечатлелось что-то черное и как будто живое. Оно странно пульсировало. Он прикоснулся к нему.

– Это еще что…

Снова обернулся на деревню, потом оторвал другой рукав пиджака и перемотал себе лоб.

У подлеска он нашел неплохую, почти прямую палку. Перешел через реку по деревянному мосту и поковылял дальше.

«Лучше обойду эту проклятую деревню», – подумал Хирург и пошел в обход, снова лесами и небольшими холмами, стараясь выйти к дороге.

В голове его проносилось много мыслей: то ли он во сне, то ли в героиновом угаре, но такого с ним еще ни разу не было. Боль в простреленном бедре слишком хорошо напоминала настоящую.

На горизонте он снова заметил дым и поковылял дальше, пока не поднялся на пригорок. Здесь перед ним раскинулся большой город со множеством домов. На границе города стояли одноэтажные халупы, но чем ближе к центру, тем больше они становились и тем цивильнее выглядели. Были тут и двух, и трехэтажные дома с черепичной крышей, довольно близко пристроенные друг к другу. Были и деревянные срубы. Некоторые выглядели вполне прилично. За городскими предместьями виднелась каменная стена, что показалось ему странным.

Он посмотрел в сторону, куда вела дорога, и увидел замок. Брови его задумчиво нахмурились.

«А это еще что… замок…» – подумал он. Помогая себе палкой, принялся спускаться с холма, вперед, к городу.

Выйдя на городскую улицу, он осторожно поглядывал на людей, но те не одаривали его особым вниманием. Хотя некоторые странно поглядывали, но этого интереса хватало лишь на пару мгновений. Он поправил повязку на лбу и прошел дальше, пока не вышел на главный перекресток.

Дорога была тут получше, выложенная камнем. А в округе не продохнуть от народа. Лошади возили красивые и не очень крытые повозки, а быки – крестьянские телеги, груженные мешками, бочками и сеном. Повсюду стояли прилавки, торгаши и зазывалы кричали и приглашали купить товары. Люди были одеты по-простому, однако все носили какие-нибудь шляпы, шапки, капюшоны и другие головные уборы. Периодически сновали всадники. Мимо пришельца проскочил целый отряд рыцарей, с ног до головы облаченных в доспехи. Он задумчиво почесал подбородок.

«Вот оно что… И как только меня сюда занесло… Похоже, что я… где-то в восточной Европе…»

****

Яркий утренний свет падал на деревья. Солнце освещало густые леса. Птички игриво щебетали свои мелодии и скакали между веток. Они прыгали и играли, почесывая клювами оперение друг друга. Клювы весело щелкали, пока резко не громыхнуло гортанное воронье карканье. Птички быстро разлетелись в стороны. Черные крылья пролетели вниз, на землю, где виднелись и другие вороны.

Где-то неподалеку шуршали кусты и ветки, чьи-то шаги шоркали по земле. Слышалось всхлипывание носом. Мальчик лет десяти пробирался сквозь лес, уставившись в землю. Как вдруг остановился, принюхиваясь к воздуху, после чего сморщился и зажал нос рукой. Эта была мерзкая трупная вонь, как будто огромную кучу выдавленного гноя перемешали с дерьмом. И даже свежий запах соснового леса не мог полностью перебить ее. Откуда-то из-за кустов послышалось агрессивное воронье карканье. Мальчик напрягся и начал вслушиваться, но, кроме карканья воронья, ничего больше слышно не было. После небольшой задержки он пошел на звуки.

Подойдя к кустарнику, за которым слышалось карканье, он прилег на землю и прополз по низу. Ветки кололи его, но скоро он выглянул на небольшую поляну, где и собрались черные крикуны. Выглядела поляна странно. Земля и трава тут были перепаханы, смяты и перемешаны. Кусты помяты и придавлены. Ветки деревьев сломаны. На самих стволах виднелись странные отметины, порезы и вмятины. Некоторые деревья и вовсе были повалены на землю. Вокруг копошились вороны, которые скакали туда-сюда, поклевывая что-то на земле и потихоньку приближаясь к двум телам.

Одно тело лежало ничком, рука валялась в стороне, до нее уже добрался ворон и активно таранил ее сквозь одежду своим клювом. Внутренности тела были выворочены наружу и местами разбросаны, чему вороны явно радовались. Мальчик снова заткнул нос, а заодно и рот. Неподалеку было еще одно тело. Мужчина сидел, прислонившись к дереву спиной. Ноги растопырены, голова висела на груди. На теле остались кровавые пятна, следы от колющих ранений, все руки его были в крови, как и лицо. Дерево, в которое он уперся, тоже покрылось кровью. Мальчик стал внимательно вглядываться в этого человека. Его лицо было изувечено, на правой стороне не было щеки, притом, что губы остались на месте. Через огромную дыру в лице виднелись желтые зубы и кровавые десны. Над обоими телами роились мухи, одна из них залезла в дыру в лице сидячего и быстро скрылась за зубами.

Мальчику стало плохо, как вдруг он заметил, что неподалеку от сидячего тела лежит запечатанный бурдюк. Он протянул шею вперед и потрогал горло. Бурдюк лежал несколько в стороне от тел, мальчик посмотрел на него, а потом снова на тела. Какое-то время он продолжал лежать на земле. Собравшись с духом, сжал кулаки и резко выскочил из кустов. Колющие его ветки, разверзлись шорохами, вороны закаркали, и мальчик тут же застыл на месте, снова уставившись на тела. По лбу его стекал пот. Те лежали, как и прежде. Он аккуратно продолжил движение к бурдюку на цыпочках, будто боясь разбудить кого-то.

В это же самое время вороны тоже подскакивали к своим жертвам все ближе. Один – к лежачему, второй – к сидячему. Мальчик уже подошел совсем близко, оставалось только протянуть руку и забрать бурдюк. Он аккуратно повернул голову и снова посмотрел на тела. Один из воронов подошел к лежачему и схватил его когтистой лапой за голову, начав разглядывать лоб, как бы нацеливаясь. Второй ворон подскочил к сидячему и заглянул тому в дырку посреди лица. В дыре у него прямо по зубам ползала муха, и птица нацелилась на нее.

Мальчик потянулся к бурдюку, затем резко бросился и схватил его. В этот же миг ворон клюнул лежачего прямо в лоб. Резкий вопль боли разверзся по всей округе, ворон отскочил, мальчик упал набок. Второй ворон был схвачен за горло. Другой рукой сидевший у дерева человек достал пистолет из-за пазухи и выстрелил в вопящее тело. Грохот выстрела заглушил крик, вороны разлетелись кто куда, осыпая округу карканьем.

– Завали!!! – завопил грубый голос.

Ворон, схваченный им за горло, продолжал жалобно, скрипуче стенать. Мужчина злобно посмотрел на птицу, сдвинув брови. Зубы его сжались, это было хорошо видно через дыру в лице.

– А ты…

Он как следует размахнулся и бросил ворона, как бросают мешок с тухлыми овощами.

– Пшла прочь!!! … Сука… Я еще не подох…

Голос его был похож на скрежет, словно гвоздем скребли по чистому стальному листу. Он начал осматривать траву рядом с собой, щупать за пазухой, а после медленно перевел взгляд в сторону, прямо на мальчишку с бурдюком в руках и нахмурился.

– Ты еще кто…

Мальчишка потерянно сидел на траве и пристально, но робко смотрел на него, не в силах двинуться. Человек приподнялся, уперся рукой в дерево и не без труда встал на ноги. Вороны неподалеку собрались в кучу. Они громко и недовольно каркали. Человек взялся левой рукой за голову и сморщился в уродливой гримасе. Резко достал другой пистолет и выстрелил в воронье.

– Завалите ебальники!!! – рвал глотку он.

Мальчик передернулся, но все так же не двинулся с места. Воронье разлетелось кто куда, гул попритих.

– Мерзкие твари.

Мужчина перевел внимание на лежащее тело и заглянул в его лицо. Закатанные глаза резко вернулись обратно в орбиты, он посмотрел на нависшего над ним, его нижняя челюсть дернулась.

– Все никак не сдохнешь, а? Шлюший сын…

Он достал широкий нож, наклонился к телу и быстрым, точным движением воткнул его под горло. Послышался резкий всхлип, и снова тишина. Глаза лежащего снова закатились, крови на удивление почти не было. Грубый человек достал нож и вытер его об одежду убитого, а после снова перевел внимание на мальца.

– Ну?! Кто ты такой?! Говори!!! – скрежеща воскликнул он.

Мальчик дернулся, потупил глаза, но промолчал. Человек подошел вплотную, мальчик круглыми от ужаса глазами посмотрел на него снизу вверх. Мужчина глядел сурово. Глаза у него были злые, лицо рельефное и грубое, нос переломанный и кривой, а рот широкий и насмешливый. Он улыбнулся в изуродованной улыбке, отчего дыра в лице смялась и сузилась.

– Что, попить хотел? – Он показал пальцем на бурдюк. – Ну так попей, коли нужда есть.

Мальчик продолжал молча на него смотреть, не решаясь.

– Пей, говорю!

Мальчик снова дернулся и в спешке принялся откупоривать бурдюк. Человек внимательно за ним смотрел. Мальчик возился, не мог открыть и только через какое-то время откупорил его и принялся жадно пить, а через мгновение выплюнул все на землю, закашлявшись. Человек засмеялся. Смех его был похож на звук заточки тупого меча.

– Что?! Не по вкусу тебе моя водица?! Дай сюда!!

Он резко выхватил бурдюк из рук мальца, но вместо того, чтобы приложиться к горлышку губами, закинул голову и принялся заливать содержимое себе в отверстие в лице, покрепче сжав губы. А после запрокинул голову обратно, содрогнулся всем телом и что-то непонятно проскрежетал. Он провел пальцем под носом и снова посмотрел на мальца, уже более благосклонно.

– Ну? Так кто ты такой? И чего ты тут забыл?

Каждое слово человека сопровождалось движением зубов в огромной дыре в лице. Мальчик замешкался, начав трогать себя за руки, пальцы и шею. Он открыл рот, но только прокашлялся. Человек повернулся к нему спиной.

– Ладно, мне плевать. Пошли, я отведу тебя в город.

Человек принялся ходить по поляне и собирать свои вещи. Он поднял с земли пистолеты и убрал их за пояс. Это были однозарядные большие пистолеты с кремневым замком. Подобрал саблю, схватил вещевой мешок и закинул его за спину. Подобрал широкую старую шляпу и надел на голову. Шляпа была потрепанная, выцветшая и вся измятая, как будто носили ее не на голове, а на ступнях.

А после человек достал из-за пазухи странную тряпочку телесного цвета. Он прислонил ее к щеке. Одной петелькой она цеплялась за ухо, другой проходила через лицо.. Сверху и снизу этот кусок ткани связывался веревочками вокруг всей головы. В итоге получалось так, что дыра в лице была полностью закрыта. Однако он все равно натянул воротник повыше и пошел куда-то в сторону деревьев. Сделав несколько шагов, повернулся к мальчишке, тот продолжал неподвижно сидеть на траве. Лицо мужчины исказилось гневом.

– Хули ты там сидишь?!! Быстро за мной!!! – завопил он на всю округу.

Мальчишка вскочил на ноги и, сделав вид, что тоже собирает вещи, которых у него не было, заторопился вперед. Увидев, что мальчик идет за ним, человек повернулся и зашагал дальше.