Отзывы на книги автора «Лев Толстой»

Есть у меня традиция  перечитывать  произведения русской классики. Я обожаю нашу русскую литературу и всегда читаю с большим удовольствием.

Решила перечитать " Война и мир". Что можно сказать ?! Действительно произведение грандиозное и требует особого внимательного прочтения дабы не упустить даже микроскопическую деталь а повествовании,  которая может оказать большое влияние на полноценное понимание текста.

Когда берешь  в руки  такое  грандиозное  произведение ты понимаешь что просто так оно тебя не отпустит и ты закончив его читать долгое время будешь ещё " отходить" и переваривать  все описанные события.

В первых двух томах " Войны и мира"  мы очень глубоко проникаем в жизнь  каждого героя. Мы видим чем он живёт , какие мысли и эмоции он испытывает . Ты начинаешь выделять своих  фаворитов из повествования .

Даже война с Австро- Прусским государством вызывает неподдельный интерес , хотя она выступает не главным фоном . Ты просто за ней наблюдаешь и делаешь выводы касаемо тех  людей которые в ней принимают участие.

Даже яркие фигуры вроде Кутузова или Андрея Болконского больше идут второстепенным фоном . В первых томах больше внимания уделяется Ростовым , Пьеру Безухову , Курагиным и другим , короче богатым и влиятельным .

Лев Толстой удивительным образом смог в тончайших  деталях передать нам всю палитру жизни светского общества . Показать нам кто есть кто , вывернув его наизнанку и не особо никого не обелив если герой не очень то и положительный. Как например он поступает с Анатолем Курагиным.

Честно говоря Наташа Ростова для меня не является любимым героем данного романа. Не люблю инфантильность и легкомыслие . По душе  мне пришлись - Соня , Мария Болонская , Жюли Курагина и Лиза Болконская .

Да Лев Николаевич пытался реабилитировать в моих глазах  Наташу Ростову , но к сожалению к ней мое личное мнение  ничто не могло изменить . Это не пренебрежение , просто не нравятся такие девушки в целом.

Светское общество Петербурга очень сильно отличается от московского . В Петербургском высшем свете много пафоса , показухи ,  у многих героев есть огромная просто ярмарка собственного тщеславия которое иногда им же вредит , но они предпочитают этого даже не замечать.

Когда читаешь первые два тома , то создаётся впечатление что ты тоже там находишься и видишь все в мельчайших деталях тот же самый падение и взлёт Пьера Безухова. Если честно он у меня всегда вызывает только светлые и добрые эмоции , несмотря на то что он порой был крайне неучтив и невежествен .  Ему это простительно .

Я всегда восхищалась стойкости и выдержки Андрея Болконского. Этот мужчина для меня всегда будет героем .

Впереди меня ждёт 3-4 том этого грандиозного романа . Посмотрим что будет дальше.

Есть у меня традиция  перечитывать  произведения русской классики. Я обожаю нашу русскую литературу и всегда читаю с большим удовольствием.

Решила перечитать " Война и мир". Что можно сказать ?! Действительно произведение грандиозное и требует особого внимательного прочтения дабы не упустить даже микроскопическую деталь а повествовании,  которая может оказать большое влияние на полноценное понимание текста.

Когда берешь  в руки  такое  грандиозное  произведение ты понимаешь что просто так оно тебя не отпустит и ты закончив его читать долгое время будешь ещё " отходить" и переваривать  все описанные события.

В первых двух томах " Войны и мира"  мы очень глубоко проникаем в жизнь  каждого героя. Мы видим чем он живёт , какие мысли и эмоции он испытывает . Ты начинаешь выделять своих  фаворитов из повествования .

Даже война с Австро- Прусским государством вызывает неподдельный интерес , хотя она выступает не главным фоном . Ты просто за ней наблюдаешь и делаешь выводы касаемо тех  людей которые в ней принимают участие.

Даже яркие фигуры вроде Кутузова или Андрея Болконского больше идут второстепенным фоном . В первых томах больше внимания уделяется Ростовым , Пьеру Безухову , Курагиным и другим , короче богатым и влиятельным .

Лев Толстой удивительным образом смог в тончайших  деталях передать нам всю палитру жизни светского общества . Показать нам кто есть кто , вывернув его наизнанку и не особо никого не обелив если герой не очень то и положительный. Как например он поступает с Анатолем Курагиным.

Честно говоря Наташа Ростова для меня не является любимым героем данного романа. Не люблю инфантильность и легкомыслие . По душе  мне пришлись - Соня , Мария Болонская , Жюли Курагина и Лиза Болконская .

Да Лев Николаевич пытался реабилитировать в моих глазах  Наташу Ростову , но к сожалению к ней мое личное мнение  ничто не могло изменить . Это не пренебрежение , просто не нравятся такие девушки в целом.

Светское общество Петербурга очень сильно отличается от московского . В Петербургском высшем свете много пафоса , показухи ,  у многих героев есть огромная просто ярмарка собственного тщеславия которое иногда им же вредит , но они предпочитают этого даже не замечать.

Когда читаешь первые два тома , то создаётся впечатление что ты тоже там находишься и видишь все в мельчайших деталях тот же самый падение и взлёт Пьера Безухова. Если честно он у меня всегда вызывает только светлые и добрые эмоции , несмотря на то что он порой был крайне неучтив и невежествен .  Ему это простительно .

Я всегда восхищалась стойкости и выдержки Андрея Болконского. Этот мужчина для меня всегда будет героем .

Впереди меня ждёт 3-4 том этого грандиозного романа . Посмотрим что будет дальше.

Вот скажите, кто мы, обыкновенные читатели, такие, чтобы ставить оценки махине - Льву Толстому? И тем не менее каждый воспринимает каждое его произведение на свой лад, что само по себе и есть оценка величия таланта. Даже в небольшой повести о старой лошади проявляется не один смысловой слой, а несколько.

Но ведь не виноват же был пегий мерин в том, что он был стар и тощ и уродлив?.. Казалось бы, что нет. Но по-лошадиному он был виноват, и правы были всегда только те, которые были сильны, молоды и счастливы, те, у которых было все впереди, те, у которых от ненужного напряженья дрожал каждый мускул и колом поднимался хвост кверху.

Люди немолодые прежде всего увидят вот эту часть - старость как она есть, со всеми недугами, воспоминаниями о том, как шли дела, когда трава была зеленее, бессилием что-либо изменить. Пегий мерин, заслуженный ветеран табуна, носящий на своей больной спине такого же старика, как он сам, пастуха Нестера, не нарисован человеком, но от многолетнего общения с людьми и мысли у него, и поведение во многом стали человеческими.

Сняв уздечку с пегого мерина, Нестер почесал его под шеей, в ответ на что мерин, в знак благодарности и удовольствия, закрыл глаза. "Любит, старый пес!" -проговорил Нестер. Мерин же нисколько не любил этого чесанья и только из деликатности притворялся, что оно ему приятно, он помотал головой в знак согласия.

Стареть, когда вокруг тебя кипит молодая жизнь, в которой тебе совсем нет места, сложно. Но старый конь, в прошлом знаменитость, рассказывает свою жизнь табуну так, что несколько ночей все лошади смирно стоят и слушают. Вот она - мудрость старости. И тут во всей красе разворачивается другой слой повествования: что думает старая лошадь о людях, об их жизнеустройстве, о человеческой натуре.

И люди стремятся в жизни не к тому, чтобы делать то, что они считают хорошим, а к тому, чтобы называть как можно больше вещей своими.

Совершенно пронзительный монолог Евгения Лебедева из спектакля питерского БДТ "История лошади":

А ведь всё так хорошо начиналось в жизни жизнерадостного жеребёнка странного окраса. И только потом - пошло-поехало...

Я был трижды несчастлив: я был пегий, я был мерин, и люди вообразили себе обо мне, что я принадлежал не богу и себе, как это свойственно всему живому, а что я принадлежал конюшему.

Самая поучительная - до физиологического отвращения сильная сцена! - и после смерти Холстомер может ещё принести пользу. В отличие от бывшего хозяина, красавца-гусара...

Есть у меня традиция  перечитывать  произведения русской классики. Я обожаю нашу русскую литературу и всегда читаю с большим удовольствием.

Решила перечитать " Война и мир". Что можно сказать ?! Действительно произведение грандиозное и требует особого внимательного прочтения дабы не упустить даже микроскопическую деталь а повествовании,  которая может оказать большое влияние на полноценное понимание текста.

Когда берешь  в руки  такое  грандиозное  произведение ты понимаешь что просто так оно тебя не отпустит и ты закончив его читать долгое время будешь ещё " отходить" и переваривать  все описанные события.

В первых двух томах " Войны и мира"  мы очень глубоко проникаем в жизнь  каждого героя. Мы видим чем он живёт , какие мысли и эмоции он испытывает . Ты начинаешь выделять своих  фаворитов из повествования .

Даже война с Австро- Прусским государством вызывает неподдельный интерес , хотя она выступает не главным фоном . Ты просто за ней наблюдаешь и делаешь выводы касаемо тех  людей которые в ней принимают участие.

Даже яркие фигуры вроде Кутузова или Андрея Болконского больше идут второстепенным фоном . В первых томах больше внимания уделяется Ростовым , Пьеру Безухову , Курагиным и другим , короче богатым и влиятельным .

Лев Толстой удивительным образом смог в тончайших  деталях передать нам всю палитру жизни светского общества . Показать нам кто есть кто , вывернув его наизнанку и не особо никого не обелив если герой не очень то и положительный. Как например он поступает с Анатолем Курагиным.

Честно говоря Наташа Ростова для меня не является любимым героем данного романа. Не люблю инфантильность и легкомыслие . По душе  мне пришлись - Соня , Мария Болонская , Жюли Курагина и Лиза Болконская .

Да Лев Николаевич пытался реабилитировать в моих глазах  Наташу Ростову , но к сожалению к ней мое личное мнение  ничто не могло изменить . Это не пренебрежение , просто не нравятся такие девушки в целом.

Светское общество Петербурга очень сильно отличается от московского . В Петербургском высшем свете много пафоса , показухи ,  у многих героев есть огромная просто ярмарка собственного тщеславия которое иногда им же вредит , но они предпочитают этого даже не замечать.

Когда читаешь первые два тома , то создаётся впечатление что ты тоже там находишься и видишь все в мельчайших деталях тот же самый падение и взлёт Пьера Безухова. Если честно он у меня всегда вызывает только светлые и добрые эмоции , несмотря на то что он порой был крайне неучтив и невежествен .  Ему это простительно .

Я всегда восхищалась стойкости и выдержки Андрея Болконского. Этот мужчина для меня всегда будет героем .

Впереди меня ждёт 3-4 том этого грандиозного романа . Посмотрим что будет дальше.

Сложно было пройти мимо статьи с таким отчаянным названием – «Не могу молчать», было очень интересно узнать, о чем пишет Толстой, что его огорчает и возмущает. Оказалось, что данный текст 1908 года посвящен росту насилия в обществе, ужесточению судебных наказаний, появлению военно-полевых судов, скорых на расправу. Писатель осуждает и деятельность революционеров, но если в их акциях государство видело преступление, то свои ответные казни именовало благом, справедливостью, тем более, что данные убийства поддерживаются церковью.

Вы, правительственные люди, называете дела революционеров злодействами и великими преступлениями, но они ничего не делали и не делают такого, чего бы вы не делали, и не делали в несравненно большей степени. Так что, употребляя те безнравственные средства, которые вы употребляете для достижения своих целей, вам-то уж никак нельзя упрекать революционеров. Они делают только то же самое, что и вы: вы держите шпионов, обманываете, распространяете ложь в печати, и они делают то же; вы отбираете собственность людей посредством всякого рода насилия и по-своему распоряжаетесь ею, и они делают то же самое; вы казните тех, кого считаете вредными, – они делают то же. Все, что вы только можете привести в свое оправдание, они точно так же приведут в свое, не говоря уже о том, что вы делаете много такого дурного, чего они не делают: растрату народных богатств, приготовления к войнам и самые войны, покорение и угнетение чужих народностей и многое другое.

Вы говорите: «Начали не мы, а революционеры, а ужасные злодейства революционеров могут быть подавлены только твердыми (вы так называете ваши злодейства), твердыми мерами правительства».
Вы говорите, что совершаемые революционерами злодейства ужасны.
Я не спорю и прибавлю к этому еще и то, что дела их, кроме того, что ужасны, еще так же глупы и так же бьют мимо цели, как и ваши дела. Но как ни ужасны и ни глупы их дела: все эти бомбы и подкопы, и все эти отвратительные убийства и грабежи денег, все эти дела далеко не достигают преступности и глупости дел, совершаемых вами.

...вы, представители христианской власти, руководители, наставники, одобряемые и поощряемые церковными служителями, разрушаете в людях последние остатки веры и нравственности, совершая величайшие преступления: ложь, предательство, всякого рода мучительство и – последнее самое ужасное преступление, самое противное всякому не вполне развращенному сердцу человеческому: не убийство, не одно убийство, а убийства, бесконечные убийства, которые вы думаете оправдать разными глупыми ссылками на такие-то статьи, написанные вами же в ваших глупых и лживых книгах, кощунственно называемые вами законами.

Вы говорите, что это единственное средство успокоения народа и погашения революции, но ведь это явная неправда. ...
Причина совершающегося никак не в материальных событиях, а все дело в духовном настроении народа, которое изменилось и которое никакими усилиями нельзя вернуть к прежнему состоянию, – так же нельзя вернуть, как нельзя взрослого сделать опять ребенком. Общественное раздражение или спокойствие никак не может зависеть от того, что будет жив или повешен Петров или что Иванов будет жить не в Тамбове, а в Нерчинске, на каторге. Общественное раздражение или спокойствие может зависеть только от того, как не только Петров или Иванов, но все огромное большинство людей будет смотреть на свое положение, от того, как большинство это будет относиться к власти, к земельной собственности, к проповедуемой вере, – от того, в чем большинство это будет полагать добро и в чем зло. Сила событий никак не в материальных условиях жизни, а в духовном настроении народа. Если бы вы убили и замучили хотя бы и десятую часть всего русского народа, духовное состояние остальных не станет таким, какого вы желаете.
Так что все, что вы делаете теперь, с вашими обысками, шпионствами, изгнаниями, тюрьмами, каторгами, виселицами – все это не только не приводит народ в то состояние, в которое вы хотите привести его, а, напротив, увеличивает раздражение и уничтожает всякую возможность успокоения.

Именно против этого выступает автор, ссылаясь на христианские ценности, на недопустимость того, что можно отнять жизнь, которая дана свыше. Более того, те люди, которые замешаны в смертных казнях – от судьи до палача, губят свои души, вынужденные совершать страшный грех. Не остаются в стороне от этого разложения и врачи, проверяющие успешность совершенного «дела», священники, принимающие последнюю исповедь, да и весь остальной народ, читающий в газетах о том, сколько людей было повешено.

О казнях, повешениях, убийствах, бомбах пишут и говорят теперь, как прежде говорили о погоде. Дети играют в повешение. Почти дети, гимназисты идут с готовностью убить на экспроприации, как прежде шли на охоту. Перебить крупных землевладельцев для того, чтобы завладеть их землями, представляется теперь многим людям самым верным разрешением земельного вопроса.
Вообще благодаря деятельности правительства, допускающего возможность убийства для достижения своих целей, всякое преступление: грабеж, воровство, ложь, мучительства, убийства считаются несчастными людьми, подвергшимися развращению правительства, делами самыми естественными, свойственными человеку.
Да, как ни ужасны самые дела, нравственное, духовное, невидимое зло, производимое ими, без сравнения еще ужаснее.

Нет смысла пересказывать идеи и обоснования доводов автора, статья небольшая и весьма проникновенная, так что рекомендую ее желающим изучить взгляд Льва Николаевича на данную весьма сложную и не теряющую актуальности даже в наше время тему.

Вот и подошла к концу эта грандиозная эпопея. Серьезно, вот без дураков, грандиозная. Монументальная глыба. Колосс Толстовский. Мне и грустно, и радостно расставаться с героями. Радостно оттого, что все сложилось так, как надо, как должно было быть, как этого, очевидно, и задумывали история и судьба. Если что, то это реверанс в сторону детерминисткой направленности Толстого. Кто-то умер, кто-то жив, кто-то тихо доживает свой век, кто-то только что родился, кто-то счастлив, кто-то нет, все как в жизни, и оттого радостно. А грусть - от тихой тоски по ушедшему, опять. Моя сентиментальность (или чувствительность?) с точностью радара выхватывает эти щемящие нотки повсюду, малейшую примесь, в любом произведении, в любом романе, и щиплет, и щиплет мне глаза словно луковые фитонциды. В "Войне и мире" тоже есть.

На протяжении четырех месяцев я следила за эволюцией героев. Вернее будет сказать, за чьей-то эволюцией, за чьей-то деградацией, хотя автор несомненно и деградацию задумывал как приближение к идеалу, к его идеалу, ну что же, идеал этот со мной оказался несовместим. Ох, Наташа, Наташа, что же сделал с тобой Лев Николаевич? Как было приятно наблюдать за юной Наташей в первом томе, танцующую, поющую, горящую огнем, живую, и как же ее развернула на 180 градусов семья. Реакция на эпилог у меня была примерно такая же, как у Денисова. И это Наташа? Опустившаяся бабенка с жирными патлами, ревнующая мужа и не видящая себя без него, полностью растворившаяся в семье? Это идеал? Вообще не знаю, с чего я взяла про идеал, где-то прочитала, в самой книге про это ни слова, только факты. Или все-таки семья ни причем? Наверное, эту зависимость Наташи от мужского восхищения, от любви можно было увидеть еще и в первом томе, но, каюсь, была близорука, не разглядела, во что это могло вылиться и вылилось.

Про Пьера тоже можно много рассуждать, о невиданном доселе переломе в психике, или, что ближе к тексту, об обретенной вере, но такой... не стандартной русской вере, скорее о такой, лютеранской, не требующей посредников, вера есть любовь, жизнь есть любовь, и, кстати, слепая Наташина любовь его вполне устраивает. Мне же хочется придираться. Я не верю, что люди могут ТАК измениться ни с того ни с сего. Пьер обрел практически другую личность. Да, он долго маялся, долго мыкался, не мог обрести себя, веру, любовь, не мог себя понять, наступил тяжелый кризис, еще более тяжелый плен, последовали разговоры с Платоном Каратаевым с его крестьянской, народной сущностью в роли психотерапевта. Но другая личность? Звучит, как безумие, или таковым и является на самом деле. Такое замещение личностных свойств возможно только после мощнейших психических травм, была ли неслучившаяся казнь такой травмой? Скорее всего, да, в этом все дело. Так что это уже не тот Пьер Безухов, потерянный и растерянный, с тихим близоруким взглядом за круглыми очками, это другой человек, уверенный в своих суждениях, знающий, что такое хорошо и что такое плохо. Совсем другой.

Вы, кстати, заметили это страстное желание обсуждать персонажей вместо достоинств и недостатков книги практически у всех рецензентов на "Войну и мир"? Сдается мне, это связано, во-первых, с тем, что герои на редкость удались, это живые люди со всеми их пороками и добродетелями, пороков, как и в жизни, намного больше, отсюда и язвительные комментарии в их адрес, и неприятие поступков, та же измена Наташи, то же высокомерие Андрея, та же почти идиотия Пьера... А что, кто-то хочет читать книгу про идеальных героев? Может, раскраску? Все поступки логичны, объяснимы, точны настолько, насколько они в жизни логичны, объяснимы и точны. И, во-вторых, как можно обсуждать мастерство автора, когда и так уже все сказано? Все собственные слова восторгов кажутся никчемными в сравнении с мощью автора, остается как Моська лаять, а это глупо. Можно лишь соглашаться или не соглашаться с идеями Толстого.

К концу четвертого тома я, наконец, определилась, что мне в этом эпике не понравилось. Это низведение личности Наполеона ниже нижайшего солдата в его армии. Лев Николаевич объясняет все (буквально ВСЕ) успехи Бонапарта случайностями, совпадениями, почти чудесами. Извините, не верю. Чтобы за тобой люди,и какие, явно не последние, шли в неизвестные страны в погоне за непонятной, новой идеей, нужно что-то большее, чем случайность. Харизма, дар убеждения, вера в собственную идею (в данном случае о Единой Европе) и тэ дэ и тэ пэ. В Толстом же, как ни странно, говорит патриотизм, неплохое качество по нынешним временам, в романе оно уместно, но это чувство завело его немного не туда.

Что-то я не могу остановиться, HELP. Так много еще не сказано, а уже длинно. Некоторые моменты я так и не поняла до конца. Читаешь и понимаешь, что происходит что-то очень важное, но что именно - непонятно. Смирюсь, что невозможно понять и объять необъятное. Это не роман даже... музей. Тут вам и грандиозная панорама Бородинского сражения, выпуклая, объемная, с запахами пороха и навоза, обойти три раза, тут и картины на любой вкус: и большие художественные полотна военных баталий, как у Верещагина, и роскошные зарисовки на тему светской жизни, вроде Фрагонара, и исторические лекции из рупора в правом углу, наподобие Пуанкаре, но милее всего мне уютные домашние миниатюры-зарисовки и камерные портреты, как у Брюллова. Каждый найдет в этой эпопее что-то на свой вкус. Я уже нашла, и непременно перечитаю.

Удивительное дело - читать подряд два произведения одного автора. В данном случае Л. Н. Толстого. И тем еще удивительнее, что и тут, и там он предлагает нам зарисовки из семейной жизни героев. Но какие разные впечатления и ощущения. Здесь какая-то легкость и свет, несмотря на грусть и тлен, сквозящие в каждой строчке второй половины произведения, а там мрак и тяжесть.

На мой взгляд, у Л. Н. Толстого отлично получилось передать то чувство постепенного перерождения любви. От возвышенного восторженного к более спокойному и размеренному. От любви в её первые моменты (букетно-конфетный период)), когда буквально не хватает возможности надышаться друг другом , насмотреться на человека, который рядом, хочется каждую минуту и секунду проводить вместе. И как это ощущение со временем видоизменяется под неумолимым гнетом жизненных обстоятельств, различных перипетий, пресловутой притирки характеров. Плюс разный жизненный опыт, равно как и возраст непременно дают о себе знать. И любви не становится меньше или качество отношений снижается, просто двое становятся не только телесно близки, но и духовно.

Еще один момент заслуживает внимания, когда автор устами одного из героев говорит о том, что каждый учится только на своих ошибках и только собственный опыт поможет оценить то, что имеешь . Чужие слова и советы одинаково бесполезны, даже если они звучат из уст любимого человека.

Впечатляет и мастерство автора отлично передать в небольшом объеме и поэтичность чувств, и красоту окружающей природы. И как мне показалось, он абсолютно здесь выступает в роли наблюдателя, предоставляя на суд читателя историю, единственную для героев, многую для нас. Ведь и тогда, и сейчас никого не удивишь разницей в возрасте. Как и тем, что любви все возрасты покорны))

Удивительное дело - читать подряд два произведения одного автора. В данном случае Л. Н. Толстого. И тем еще удивительнее, что и тут, и там он предлагает нам зарисовки из семейной жизни героев. Но какие разные впечатления и ощущения. Здесь какая-то легкость и свет, несмотря на грусть и тлен, сквозящие в каждой строчке второй половины произведения, а там мрак и тяжесть.

На мой взгляд, у Л. Н. Толстого отлично получилось передать то чувство постепенного перерождения любви. От возвышенного восторженного к более спокойному и размеренному. От любви в её первые моменты (букетно-конфетный период)), когда буквально не хватает возможности надышаться друг другом , насмотреться на человека, который рядом, хочется каждую минуту и секунду проводить вместе. И как это ощущение со временем видоизменяется под неумолимым гнетом жизненных обстоятельств, различных перипетий, пресловутой притирки характеров. Плюс разный жизненный опыт, равно как и возраст непременно дают о себе знать. И любви не становится меньше или качество отношений снижается, просто двое становятся не только телесно близки, но и духовно.

Еще один момент заслуживает внимания, когда автор устами одного из героев говорит о том, что каждый учится только на своих ошибках и только собственный опыт поможет оценить то, что имеешь . Чужие слова и советы одинаково бесполезны, даже если они звучат из уст любимого человека.

Впечатляет и мастерство автора отлично передать в небольшом объеме и поэтичность чувств, и красоту окружающей природы. И как мне показалось, он абсолютно здесь выступает в роли наблюдателя, предоставляя на суд читателя историю, единственную для героев, многую для нас. Ведь и тогда, и сейчас никого не удивишь разницей в возрасте. Как и тем, что любви все возрасты покорны))

Удивительное дело - читать подряд два произведения одного автора. В данном случае Л. Н. Толстого. И тем еще удивительнее, что и тут, и там он предлагает нам зарисовки из семейной жизни героев. Но какие разные впечатления и ощущения. Здесь какая-то легкость и свет, несмотря на грусть и тлен, сквозящие в каждой строчке второй половины произведения, а там мрак и тяжесть.

На мой взгляд, у Л. Н. Толстого отлично получилось передать то чувство постепенного перерождения любви. От возвышенного восторженного к более спокойному и размеренному. От любви в её первые моменты (букетно-конфетный период)), когда буквально не хватает возможности надышаться друг другом , насмотреться на человека, который рядом, хочется каждую минуту и секунду проводить вместе. И как это ощущение со временем видоизменяется под неумолимым гнетом жизненных обстоятельств, различных перипетий, пресловутой притирки характеров. Плюс разный жизненный опыт, равно как и возраст непременно дают о себе знать. И любви не становится меньше или качество отношений снижается, просто двое становятся не только телесно близки, но и духовно.

Еще один момент заслуживает внимания, когда автор устами одного из героев говорит о том, что каждый учится только на своих ошибках и только собственный опыт поможет оценить то, что имеешь . Чужие слова и советы одинаково бесполезны, даже если они звучат из уст любимого человека.

Впечатляет и мастерство автора отлично передать в небольшом объеме и поэтичность чувств, и красоту окружающей природы. И как мне показалось, он абсолютно здесь выступает в роли наблюдателя, предоставляя на суд читателя историю, единственную для героев, многую для нас. Ведь и тогда, и сейчас никого не удивишь разницей в возрасте. Как и тем, что любви все возрасты покорны))

Завершаю "трилогию" рецензий на произведения русской классики, ставящие своими названиями насущные жизненные вопросы. Первые два лежат, так сказать, на поверхности - "Что делать?" Чернышевского и "Кто виноват?" Герцена. С третьим вопросом все оказалось не так однозначно, когда я проанонсировал что будет еще и третье "вопросное" произведение, то выяснилось, что о нем знают далеко не все.

А между тем вопрос "За что?" в реальной жизни задается едва ли реже, чем "Кто виноват?", и уж точно чаще, чем "Что делать?" Первые два вопроса все же носят активный характер - поиск виновных и поиск модели поведения. А вот вопрос, заданный Толстым, - пассивный, более известный в колоритной транскрипции "за шо?" или "а мене за шо?"

Из всех трех вопросов, конечно, самый главный и определяющий - "Что делать?", потому что этот вопрос неминуемо встает перед каждым человеком, выбирающим способ собственного применения в этом мире, он стоял и перед Базаровым, и перед Обломовым. Вопрос "Кто виноват?" менее обязателен, потому что иногда уже неважно, кто виноват. Хотя, часто знать "кто виноват?" все же необходимо, просто для того, чтобы выявить причину фатальной ошибки во избежание её повторения.

А вот вопрос "За что?" - вопрос жертвы. Ей - жертве - в самом деле не мешает знать - за что на неё обрушилось то или иное несчастье, опять же, для того, чтобы минимизировать поток новых неурядиц.

В роли жертв, вопиющих с этим самым вопросом, в рассказе Толстого выступает чета польских патриотов Мигурских. Супруг - участник польского восстания 1830-1831 гг., супруга - "декабристка", последовавшая за ним в казахские степи, куда в солдаты был сослан супруг.

В основу рассказа был положен реальный случай, описанный в книге С.В.Максимова "Сибирь и каторга", Толстой даже не стал менять фамилии героев. В то же время критик Шкловский с недоверием отнесся к истории, описанной Максимовым, посчитав её классическим анекдотом. А суть в том, что по сюжету у польской пары в ссылке рожается двое детей, и там же умирают. Потом супруги инсценируют утопление пана Мигурского, чей труп так и не находят, и "вдова" просит, чтобы ей позволили вывезти гробы детей на родину. А везет в ящике, в котором якобы лежат детские гробики, вместо них - живого мужа.

В Саратове казак-конвоир заподозрил что-то неладное и доложил о непонятных звуках, раздающихся из "гроба". Вот, в принципе, и вся история, но Лев Николаевич решает по своему расставить акценты. Он вопиет: "за что" этим благородным польским феодалам выпала такая злая судьба. За что к ним так несправедлива Российская империя, за что к ним так несправедливы подданные этой империи?

Здесь ведь два аспекта: один - это вина царизма, отправившего польского дворянина в ссылку за "безобидные шалости", а второй - вина тёмного и забитого русского народа, который не хочет вникать в особенность положения страдающих поляков, и выдает их жандармерии.

Обидно за Льва Николаевича, который под старость начал дрейфовать в сторону либеральной русофобии. Оно понятно, что он воевал с царизмом, но от совести нации все же не хотелось бы получать таких неуклюжих передергиваний. Толстой не озаботился вопросом "за что?" по отношению к крестьянству и пролетариату собственного народа, которые жили в гораздо худших условиях, чем поляки в ссылке. Он возмущен, что если бы семью Мигурских не сослали в казахские степи, то их дети получили бы должную медицинскую помощь и не умерли, а то, что у моей прапрабабушки, которая жила в русской деревне, не так далеко от Ясной Поляны, как раз в те годы, когда Толстой писал этот рассказ, было 18 детей, а выжило только 6, это "за что?"

Мигурского сослали за участие в восстании, а могли и казнить. Так вот и ответ "за что?" А если начинать рассуждения о том, что "подлая империя" захватила прекрасную Польшу, так и здесь есть ответ "за что?" Поляки же демонстрировали миру крайнюю форму "феодальной демократии", когда на их сейме один-единственный шляхтич, не согласный с тем или иным решением, мог наложить вето. И это в то время, когда вокруг набирают силу абсолютные монархии. Россия ведь не в одиночку "дербанила" ослабевшую Польшу, вместе с ней это делали и Пруссия с Австро-Венгрией. Так что вопрос "за что" имеет ответ "за несусветную историческую глупость", ведь геополитика существовала даже тогда, когда еще не было слова для её обозначения.

А оказавшись в том положении, в котором была польская шляхта в начале XIX века, и решившись на восстание против неугодной, но все же законной власти, нет смысла вопрошать "за что?" Это вопрос ответственности за собственный выбор и собственные поступки, когда ты - пан Мигурский - брал оружие и стрелял в людей, ты знал, на что идешь. Чего же теперь вопить: "А нас за шо?"

И делать крайним казака-конвоира, назначая его ответственным за судьбы "несправедливо наказанных" поляков, тоже некрасиво. Этак выходит, что конвоир должен неким шестым чувством чуять, где уголовники, а где благородные политические, и в первом случае образцово исполнять свои обязанности, а во втором - пренебрегать ими.

В целом, польской чете, конечно же, можно посочувствовать, но выставлять их абсолютными жертвами, не несущими ответственности за то, как складывается их жизнь, совершенно неправомерно, и вопрос, заданный Толстым в заголовке, выглядит очень манипулятивно.