А это у кого как. У полуграмотной тети Веры, соседки по коммуналке времен моего детства, — минут через десять. У высокопросвещенного депутата, потомка славного рода, — значительно позже.
пошлость рано или поздно становится стилем. Но только в том случае, если по дороге к «стилю» она не успеет преобразоваться в «кровь и почву», в «обострение классовой борьбы», в «русский мир», в смерть, в разрушение, в войну.
Вот и наши, так сказать, законодатели. С одной стороны, их законотворческие телодвижения часто бывают гомерически потешны. Но чего в них все же больше — глупого или подлого — не всегда можно с ходу определить.