Книга или автор

Отзывы на книги автора Лев Данилкин

11 отзывов
TibetanFox
TibetanFox
Оценил книгу

Первым делом, конечно, меня взволновало слово "клудж", наверное, на это и рассчитано, так как слово не то чтобы в повседневном обиходе. Спасибо гуглу, "клудж" — это самоделка из подручных деталей, которая тем не менее выполняет своё предназначение. Например, если ты собрал рацию из утюга, изоленты и двух шестерёнок от настенных часов, а она вдруг возьми и заработай — это клудж. Впрочем, сам Данилкин использует другое значение этого слова "программа, которая не должна бы работать, потому что она написана вопреки правилам, а поди ж ты работает".

Сначала я немного скептически отнеслась к книге, потому что на скромной обложке уж очень нескромные слова: Данилкин заявляет, что он единственный человек в мире, который для себя прочёл полное собрание сочинений Ленина, Проханова и Фоменко (кстати, как я полагаю, именно это позволило ему себя самого назначить лениноведом, так что скоро у него выходит книжка про Ленина). Это как-то очень... Странно. Неужели он действительно думает, что больше никто в мире этого не читал? У всех-всех спросил? Это не такое уж достижение, чтобы им хвастаться, так что наверняка есть и другие упорные и упоротые чтецы, которые тоже обладают подобным статусом, просто не находят нужным вдруг им размахивать. Вторая подозрительная вещь — а чего это книга так отлично издана? Белоснежная тонкая бумага, качественный переплёт, тонкая книжица, казалось бы, но весит, как твоя мамка кирпич. Тираж почему-то нигде не указан. Аннотация загадочная, как опять же мамка твоя, потому что в ней сказано: "Ради этой книги объединились писатели и медийные личности, которые не могли бы объединиться никогда: Джулиан Барнс, Дмитрий Быков, Леонид Парфенов, Мишель Фейбер, Стиг Ларссон, а также... Джеймс Бонд!" Никто в книге не объединялся, это Данилкин бегал, думал и пахал, как о всех этих персонах написать, а кое с кем и встретиться. В общем, сплошные загадки. Правда, потом я увидела, что это не одна книга такая загадочная, а целая небольшая серия, и успокоилась. Значит, надо.

Определить жанр "Клуджа" довольно сложно. Это публицистические тексты: очерки, эссе, трэвелоги и другие сложно поддающиеся классификации заметки. Они довольно умело перемешаны, так что за долгим описанием какого-нибудь сугубо путешествия идёт бодренькое и литературоведческое, ведь мы же за этим к Данилкину идём, за книжками. Всё правильно, книжный критик, не литературный. Его путешествия можно только позавидовать, а то, что некоторые из них он умудряется соединить с литературными встречами и местами — ещё круче. Вообще, он хороший рассказчик, задорный, с юмором, любопытный и такой... По-хорошему раздражающий что ли. Как был в конце девяностых путешественник из Америки, снимавшийся в телешоу, где он постоянно докапывался до разных животных: дёргал аллигаторов за хвост, тыкал в змей палкой и всячески старался их растормошить (насколько я помню, во время такого очередного тормошения он трагически и погиб, так что берегись, Данилкин! На всякий случай). Данилкин тоже старается растормошить писателей, с которыми общается, так что Джулиан Барнс чуть не выпинывает его из гостей, а Иванов хмурится и мрачнеет.

Для книжного, а не литературного критика его язык как раз подходит более всего. не так сухо, как пишут академики, не так развязно, как личный блог, но количество знаний по теме больше, чем у среднестатистического читателя, для которого он всё это и пишет. Все материал из "Клуджа" можно условно разделить на три группы: трэвелоги (привязанные и непривязанные к литературе), мысли вслух о каких-то отвлечённых проблемах, не связанных с литературой, и, собственно, то, что мы и ждём от этого автора — литературные записки. В частности, заглавный материал "Клудж" очень хорош, так как даёт достаточно подробный, но в то же время краткий срез современной русской литературы, про которую очень многие любят говорить, что в ней читать нечего, не ознакомившись даже с кем-то глубже топовых фигур Прилепина-Пелевина-Акунина и прочих на слуху. Есть кого читать у нас, очень даже есть, просто искать достаточно сложно. Поэтому и нужны нам не только литературные критики, витающие в эмпиреях храма литературной недостижимой вечности, но и простые добротные чтецы, которые могут честно сказать, кому стоит читать книжку, а кому не стоит — и нужно ли вообще это делать. Экономия времени налицо, ведь если слушать самих господ книгоиздателей (что неудивительно), то кругом одни шедевры на шедеврах и шедеврами погоняют. Впрочем, именно литературного гайда из "Клуджа" как сборника не получается, это сборная солянка, тот самый клудж, который должен каким-то образом заработать, но пока непонятно, как именно. Обаятельно и неглупо, но только в том случае, если вам нравится стиль Данилкина и не нужно цельное содержимое.

FemaleCrocodile
FemaleCrocodile
Оценил книгу

Когда Льву Данилкину ещё не надоело быть критиком, он постоянно умудрялся вызывать у меня противоречивые чувства. Читая книги, на которые были написаны самые хвалебные, мудреные, остроумные и, чего уж, позёрски элегантные рецензии, я то и дело бывала вынуждена захлопывать их и в недоумении таращиться на обложку: неужели та самая книга или мне эксклюзивный экземпляр достался, где все феноменально смешные убийства или артистические исследования теории экономики, например, нещадно отцензурированы? Не совпадали мы с ним в положительных оценках почти никогда. Зато уж если напишет, что, мол, фигня невразумительная - точно, она и есть. Но он так никогда почти и не писал. Обычно следовали витиеватые периоды, внезапные тире, неоднозначные похвалы, перемежаемые точками с запятой и - бац! - опять двойка. Непонятно...Или вот ещё... Ладно, возможно, противоречия чувствам добавляла еще и

завистьВиссарион Григорьевич Белинский едет по вечернему Петербургу на извозчике. Извозчик видит – барин незаносчив, из простых, пальтишко на нём худое, фуражечка, – в общем, можно поговорить. И спрашивает:
– Ты, барин, кем будешь?
– А я, братец, литературный критик.
– А это, к примеру, что ж такое?
– Ну вот писатель напишет книжку, а я ругаю.
Извозчик чешет бороду, кряхтит:
– Ишь, говна какая...
свернуть

Критики и жены космонавтов всегда помогали ей родиться. Но теперь я сама вроде как... критик (вместо точек - любой эпитет по настроению), а Лев Александрович написал биографию, про которую я сейчас - сюрприз! - буду рассказывать, что это главная книга года.

Иконография Ленина обширна, но не разнообразна. С одной стороны официозные панегирики, воспоминания со слезой в голосе, тяжеловесные тома, навевающие тревожный коммунистический сон, тонны всякого дидактическо-методического и каноничные книжки для самых маленьких ленинцев. Ни в коем случае не раскраски, раскрашивать могли только члены союза художников, под неусыпным присмотром, чтоб за контур не залезали. (Что не мешало творцам эпохи позднего застоя именовать госзаказ на портреты вождя к титульным праздникам пренебрежительным "лепить куличи"). Куличи Ильичи получались большие и поменьше, с прищуром или без, с кепкой или "Правдой", в балетной позиции или на лету. Но в целом одинаково монументальные, требующие колера ведрами и гранита глыбами. С другой - постперестроечное исступленное брызганье ядовитой слюной на дальность: какую страну погубил злобный карлик-маразматик-сифилитик-немецкий шпиён-английский шпиён - "жыд!, - тогда понятно" - нужное подчеркнуть; закопать, сжечь, забыть - в любой последовательности. Это вот плюс гриб плюс малочитаемые иноземные монографии - пожалуй и всё, что мы (так называемые "широкие круги") имели по теме до данного, не постесняюсь этого слова, исторического момента.

То обстоятельство, что на фоне тотального plants vs. zombies появилась живая, своевременная, не следующая агиографическому канону и старательно непредвзятая книга Данилкина - при всех возможных скидках на индивидуальное неприятие несколько пижонского слога и претензиях типа "не сказал ничего нового" (что тут скажешь?) - имеет архиважное значение. Это я не к тому, что новейшую биографию нужно по привычке заламинировать и сдать в музей или же, наоборот, ритуально сжечь, а к тому, что теперь она точно не последняя в таком роде, дорога разведана - и это хорошо, потому как история жизни человека, в любом случае основательно повлиявшего на то, как выглядит современный нам мир, нуждается и будет нуждаться в переоценке каждым следующим поколением, независимо от того левацкие царят настроения, ультрамонархические или близкие к анабиозу.

Поэтому ничем другим, кроме как лингвистическим пуризмом, я не могу назвать и объяснить претензии к публицисту 1-ой четвери XXI века, что текст, мол, пестрит актуальным сленгом, что Чернышевский что-то вроде Пелевина того времени, что у финского полицмейстера "ангрибёрдзовская фамилия", Плеханов выступает на "марксистких лабутенах", а Ленин "генерирует мемы" и "чекинится в Праге". Что с того? Это проблемы издателей в легкообозримом будущем, если им приспичит репринтнуть "Пантократора" с развёрнутыми пояснительными сносками для любителей ретро. Книга момента, необходимая здесь и сейчас, не столько выпущенная к столетию революции, сколько приобретшая товарную спелость к 2017 году. Ленин для хипстеров? Да бросьте, не бывает никаких хипстеров. Или это тоже они?

Не зря многие мемуаристы, рассказывая о своих первых шагах в марксистских кружках, упоминают «нигилистский» вид будущих большевиков: косоворотка, студенческая фуражка, синие очки, волосы до плеч; впрочем, сколько ни обвиняй молодого Ленина в «ткачевщине» и «нечаевщине», копированием внешних атрибутов этой публики он точно не злоупотреблял.

И если не злоупотреблять пагубной привычкой идентифицировать население по форме штанов, лицевой растительности и гаджетов - можно предположить, что многим из тех, кто не успел пощеголять пионерским галстуком и разучить соответствующую клятву, будет не только интересно, но и небесполезно читать эту книгу. Тем более - тем, кто успел, и имеет основания воспринимать любую лениниану как идеальный инструмент карательной психиатрии.

Из сказанного можно сделать вывод, что книгу я расхваливаю как некий символ, внезапный разрешительный дорожный знак при въезде на дикие территории незашоренных мыслей, где уже обитает вольный следопыт Лев Незамыленный Глаз. Но будут и менее абстрактные плюсы, ещё даже не вечер. Раз: "ленинская филиасфогговская энергетика поразительна даже по нынешним временам", и Данилкин не отстает от него ни на шаг (вперед или два назад), он - признаюсь, это произвело на меня сильное впечатление, ибо никак не вязалось с образом салонного остроумца - честно побывал во всех (!) местах, где когда-либо ступала нога его персонажа: ест помидоры в Шушенском, рифмуя Енисей с Колизеем, лезет на гору Салев в Альпах и в соляные шахты под Краковом, едет ночью на электричке в Репино, бродит по питерским подворотням, заглядывая в окна, пытается добраться до Смольного на трамвае и прорваться в режимные учреждения, допрашивает старушек-смотрительниц захолустных музеев и солидных владельцев исторического общепита. Лондон, Женева, Капри, Цюрих, Париж - везде он шарит по карманам времени, гоняется за призраком коммунизма, ищет следы и ключи, пытаясь почувствовать и передать ту самую предгрозовую, бурную, обыденную и страшную атмосферу вековой давности - аттракцион для любителей "исторического трейнспоттинга".
Два: история, которую он рассказывает, не приукрашена громкими сенсациями, не озарена молниями внезапных прозрений и не сопровождается симфонической музыкой в драматических местах, но имена, привычные до оскомины и знакомые большинству по осыпающимся номерным табличкам в спальных районах, оказываются принадлежащими неожиданно интересным живым людям, а не условным видным деятелям и членам РСДРП(б) с такого-то клятого года.
К бесспорным плюсам: отсутствие рыхлости, невзирая на объем - внимание читателя удерживается на одном напряженном уровне, внимание к деталям - без обмусоливания сплетен и обнюхивания исподнего. Автор не гадает на кофейной гуще, редко использует сослагательное наклонение и в тех сомнительных местах, где моментом подключилась бы буйная фантазия ну хоть Быкова, Данилкин рыцарственно отступает на позиции беспристрастного исследователя. (Нет никаких документальных свидетельств романтических отношений с Арманд - ну и не наше дело их домысливать.) Ему хватает вкуса и ума не только не проводить произвольные параллели с текущим моментом, но и отказаться от далеко уводящих выводов и чтения морали. При этом анализ событий в их взаимосвязи и развитии, попытки разобраться, что же происходило на самом деле в мире, стране и ленинской голове, чем всё это кончилось и кончилось ли - довольно убедительны.

Кусая себя за хвост, назначаю плюсом противоречивые чувства: неужели тот самый Ленин? Почему бы и нет? История любит открытые финалы (и умеет их готовить).

red_star
red_star
Оценил книгу

Не знаю, в том ли дело, что моим первым чтением на английском была книга Марии Прилежаевой The Life of Lenin (с великолепными иллюстрациями Ореста Верейского), или в том, что я знал почти наизусть Книгу для чтения по истории Древнего мира , в которой воспевались восстание Спартака, восстания рабов на Сицилии и восстание Желтых повязок, или в чем-то еще, но герои революций всегда были в моем личном пантеоне. Жизнь в 90-е в «красном поясе» России, разруха, постоянное отсутствие электричества, выживание за счет участка с картошкой слегка способствовали нелюбви к новой власти, подхваченной у взрослых. В этом ключе резкий медийный натиск на старые символы, в том числе и на Ленина, коробил меня и вызывал к жизни еще большую симпатию к тем, кого высмеивали и хаяли. Нет уже давно той незамутненности, с которой я тогда смотрел на мир. Все обладает оттенками и полутонами. Но костяк миросозерцания, пожалуй, остался.

Поэтому, конечно, книга Данилкина как раз для меня. Данилкин (сильно изменившийся как автор со времен его веселого, но, пожалуй, поверхностного, Юрия Гагарина ) сумел меня подкупить тем, что прошел большую эволюцию от первых глав к заключительным пассажам. То, что начиналось для него как довольно легкая прогулка по ленинским местам (жестко заданный формат – тут Ильич жил и делал то-то, а я в начале XXI века нашел здесь а) то же место б) новодел в) музей и т.д.) превратилась в некий диалог со своим героем. Автор бросил в утиль почти все новомодные словечки, которыми пестрели первые пара-тройка сотен страниц, избавился от легковатого тона и стал писать о человеке, который решился.

Салонным марксистом быть довольно легко. Марксизм, в известном смысле, это просто здравый смысл в науке, позволяющий понимать, что, в конечном счете, заставляет двигаться государственные машины. От этого понимания довольно далеко до создания подпольной партии и попытки взять власть.

Самое интересное в книге – именно описание этого процесса превращения теоретика, интеллигента, пусть и сварливого, колкого, занудно-мелочного, в человека, который решился взять власть в распадающемся государстве. Видно, что многие крупные фигуры в большевистской партии не были готовы к этому переходы, все ждали созревания неких условий или как-то по-иному успокаивали себя. А вот Владимир Ильич потому и стал демиургом XX века, что решился.

Заметную часть книги я прочитал во время пребывания в питерском 1-м меде. Было как-то странно сознавать, что решение о захвате власти принималось совсем рядом, на набережной Карповки, что бывшая Широкая с квартирой Елизаровых тоже рядом. В Питере до сих пор столько ленинских мест, что в известном смысле это все еще Ленинград.

Удивил меня и Ленин - кремлевский мечтатель, без всяких кавычек. В первые годы после Октября он привечал всяких безумных и полубезумных изобретателей, которые обещали быстрые результаты для народного хозяйства. В памяти осталась только более-менее сработавшая электрификация, но ей дело, мягко говоря, не ограничивалось.

Мрачная и печальная картина угасания Ильича страшна для меня. Мой дед тоже умер после серии инсультов, и я хорошо представляю эту картину распадения личности, эту боль для родных и неравнодушных. Трагический финал, тяжелый, давящий, точка бифуркации, после которой Советская власть явно пошла по-иному пути (хуже или лучше – знать нам не дано).

Ленин потускнел. Его высмеяли, стерли и задвинули довольно далеко. Его нет в общественном дискурсе, он не существует (почти) как медийная фигура. Это довольно легко объяснимо – его нельзя вставить в рамки современного консенсуса. Так, Сталин – «эффективный менеджер» и т.п.. а Ленин? Все эти сравнения а-ля Фейхтвангер (Ленин – Цезарь Советского Союза, Сталин - Август) были уместны при советской власти, а теперь это не работает. Даже и в советском дискурсе было трудно представлять Ленина как отца-основателя государства, если принять во внимание его идеи об отмирании оного, о мировой революции и прочих вещах, с трудом укладывающихся в тот мир, который создал Сталин и который по инерции просуществовал до середины-конца 80-х.

Автор этого крупного тома упоминает множество книг и фильмов, к месту вплетает милый моему сердцу Хрустальный мир Пелевина, рассказывает о восприятии современниками ключевых работ Владимира Ильича. Но все это такое необязательное, такое красиво-оберточное в сравнении с самим Лениным. Автор часто старался переключиться обратно на рассказы о прелестях Капри и ощущения от современного Шушенского, но не смог, Ильич владел им, притягивал, сковал и заставил писать только о себе.

После выхода книги Данилкин в интервью предавался радужным мечтам, что Ленин станет для нас кем-то вроде Конфуция для Китая. Не думаю, что он прав. Не впишется этот космический человек даже в такой дискурс. Мы видим последние искры той эпохи, когда человечество надеялось на то, что мир может быть более разумным благодаря деятельности людей.

P.S. Молодая Крупская и правда слегка похожа на Скарлетт Йохансонн. Было бы любопытно увидеть фильм об Ильиче с ней и Ди Каприо.

DollakUngallant
DollakUngallant
Оценил книгу
«Большой Взрыв Революции наполнил пространство поразительным количеством людей, которые, впервые в мировой истории, засияли так, что их видно на другом конце вселенной.
… Свет от этих бесчисленных взрывов должен залить всё и навсегда; однако ж сто лет спустя мы вновь поднимаем голову вверх и видим– мерцание, да, отдельных звезд, но, положа руку на сердце, – всё то же, что и раньше: темноту. Что пошло не так? Почему такое количество всех этих раскаленных, излучающих свет и энергию небесных тел сияет – но лишь еле-еле, на черном фоне?
Ольберс объяснял это тем, что между звездами существует пелена, облака космической пыли – но современная физика говорит, что если и так, то пылинки нагрелись бы и сами светились, как звезды".

Бывает так. Возьмешь спонтанно книгу в руки и «утонешь с головой». Читается легко, быстро и книга притягивает к себе каждый день. Загадка, почему так происходит? Тут важно вовремя нырнуть и главное вынырнуть…
С «Лениным…» так и получилось. Поначалу огромный том озадачил своим странным названием «Пантократор солнечных пылинок».
Подумалось тогда: «Ну вот конечно: или очередной стеб над Лениным, или сага о том, как «смелый» Лев (имя автора) пост модернистки лягнул мертвого льва или отчет о брезгливом препарировании грязного ульяновского белья, или все вместе, а в общем и целом, наверняка, знакомая плебейская песня о том, что надо «снести памятник» вождю».
С таким не радужным настроением я взялся за случайную книгу. Набрал воздуха, зажал нос и погрузился в бездонную пучину данилкинских изысканий.
Однако ж все оказалось не так плохо, как подумалось сперва… Нет-нет в первых главах все как надо: и стеб, и пост модернистские (прости, Господи!) дефенестрации и мучительные либеральные аналогии про языческие капища и срывы на шепот. Все как должно. Но вот потом…
Лев Данилкин работал над своим исследованием из постсоветской ленинианы пять долгих лет.
В поздних своих интервью писатель признается о необратимых изменениях в нем произошедших по ходу работы над книгой, да и из концовки книги прямо видно, как изменила автора эта работа. Он признается, что заглянул в Ленина.
В Ленина! В эту темную бездну! Ведь вождь мирового пролетариата настолько мощная и темная (в смысле «непознанная» не смотря на тысячи книг о нем) вселенная, что и не знаешь, что будет если без подготовки пристально глянуть в него.
Тут и оказалось, что пять лет пустяк, никчемный срок для подготовки. Оказался не готов Данилкин с его опытом, с его наработками в виде «Человека с яйцом» и «Нумерацией с хвоста».
Да-аа. Заглядывать не стоило, потому что в ответ Ленин заглянул в него.
И все: нет Данилкина.
Того Данилкина: примерного московского мальчика, выучившего английский язык, закончившего филфак и аспирантуру МГУ, промышлявшего переводами английских текстов и их изготовлением, того Данилкина, который дорос до должности шефа-редактора журнала «Playboy». Дорогие товарищи, того Данилкина больше не стало.
Лев Данилкин стал другим человеком уже к середине книги «Ленин. Пантократор солнечных пылинок». Ну так нельзя сказать, что стал твердым марксистом, но Ильича сильно зауважал и на мир другими глазами стал смотреть, и в темноте свет увидел. Выходит, как не крути, переделал его Ильич, как того солдата. Такие вот бывают метаморфозы.
Впрочем, можете убедиться сами…

Morrigan_sher
Morrigan_sher
Оценил книгу

Раз уж случилась такая неприятность – книга о Ленине как необходимая часть читательского октября – то из всех зол выбираем большее. 911 печатных страниц, 1979 в электронке… Если предаваться мазохизму, то по максимуму.

Лев Данилкин пару лет назад меня основательно впечатлили « Гагариным » , а вот с Лениным не вышло. И тут дело как раз в том, что Владимир Ильич не тот объект, о котором мне может стать интересно читать.

Примерно первая треть книги, до начала политических дрязг и расколов, да и, собственно, становления Ленина как демиурга политика было в стиле «Гагарина». Живой рассказ о человеке с его достоинствами и недостатками. Подробный биографический очерк отнюдь не в стиле «когда был Ленин маленький», он думу думал о народе. Вот он достает братьев и сестёр злыми выходками, вот бросает калоши в гостей отца, вот оказывается в положении брата «расстрелянного террориста». Простой понятный человек, с выдающимся умом и обширным запасом знаний, он даже вызывает некоторую симпатию. Но всё доброе отношение постепенно улетучивается пропорционально площади Ленинской лысины и увеличению его политического веса. Чем дальше, тем неприятнее, ехиднее, злее, нетерпимее, категоричнее становится Владимир Ильич.

Далее текст усложняется, много внимания уделено именно многослойной политике, закалке характера Ленина в борьбе сначала внутри партии, затем – со всем миром. Ильич против всех – чем не название эпического боевика? Хотя он был не один, Данилкин уделяет много внимания соратникам Владимира Ильича. Тут порой проскальзывает некоторый момент мифотворчества: мол, случайный знакомый, сосед или вовсе противник, немного пообщался с товарищем Лениным, уверовал в его идеи и стал преданным ярым большевиком. Другой момент – сравнение революционеров с героями комиксов Marvel – тоже по сути герои, которые сражаются за светлое будущее.

Есть один момент в книге, который я не могу понять до конца. В начале Данилкин не называет самого Владимира Ильича и членов его семьи по имени-отчеству. В тексте присутствуют только инициалы, слепленные в аббревиатуру. Хотя брат идет под именем Александр, а вот сестра Анна оказывается АИ. Мать – АН, отец – ИН. Потом та же участь постигла невесту Надежду Константиновну. Ближе к середине ВИ и НК исчезают, на их место приходят Ленин и Крупская, кличка и фамилия, чтобы в конце книги снова уступить место ВИ и НК. Для чего это сделано, неизвестно. Возможно, Данилкин писал части книги в разное время, а потом решил не редактировать. Или это такой хитрый авторский ход, чтобы сэкономить пару-тройку листов при печати книги. Владимир Ильич – это уже 14 знаков с пробелом. Если посчитать все упоминания ВИ, то объем книги вполне мог вырасти до 950 страниц.

Что меня действительно удивило, это совершенно неожиданное сравнение Ленина и его труда «Развитие капитализма в России» с книгами Малькольма Гладуэлла. Кроме всего прочего, Данилкин в явно в теме современных трендов эпохи Facebook. Как его текст будет восприниматься через десяток лет, неизвестно. Но сейчас в книге о Ленине, подумать только, можно встретить анти-сравнение партии с группой Вконтактика, параллели между Ильичом, Цукербергом и Джобсом с Возняком, на страницах мелькают даже Битлз с Твиттером.

«Один лишь дедушка Ленин хороший был вождь,
А все другие остальные — такое дерьмо,
А все другие враги и такие мудаки»

И об этом книга тоже. Читать её можно, если вы увлекаетесь биографиями в целом или личностью Ленина в частности. Только не ждите «раскрытий» заговоров и поисков жидомасонского следа в Октябрьской Революции. Это масштабное исследование отдельной личности на фоне истории, которую сама эта личность привела в движение.

ELiashkovich
ELiashkovich
Оценил книгу

На "Ленина" у меня ушло 11 дней. Больше в последние два года я не тратил ни на одну книгу. Но сомнений насчет того, стоило ли уделять новой работе Льва Данилкина столько времени, нет и близко. Конечно, стоило!

Данилкин еще раз убедил меня в том, что в соревновании "талант автора - тема произведения" преимущество на стороне первого элемента. Казалось бы, ну что нового можно сказать о таком человеке, как Владимир Ленин? Сам Данилкин в библиографической главе "Ленин-100" прямо говорит о том, что 100 лучших книг об Ильиче - это капля в море, это меньше процента от всего, что написано о нем за последние сто лет. Как, как заинтересовать современного читателя кирпичом о вожде революции, случившейся век назад?!

Оказывается, это очень даже возможно - если, конечно, у автора получится совместить тщательную подготовку и изучение серьезных источников с юмором и легкостью слога. У Данилкина получилось прекрасно. Книга насыщена яркими и современными сравнениями, не перегружена неуместной фактурой, но при этом содержит все, что хотелось бы знать о Ленине читателю, не являющемуся профессиональным лениноведом.

Конечно, книга о Ленине - это всегда опасность нарваться на критику, причем зачастую критиковать будут и левые, и правые. Наверное, Данилкин тоже этого не избежит. Но стоит отметить, что обезопасил он себя максимально. Автор абсолютно не гонится за сенсациями, не пытается раздавать оценки, не мнит себя верховным судьей. Он просто максимально скрупулезно анализирует узловые моменты деятельности Ленина и комментирует их, прибегая к помощи источников. Где-то он даже ломает устоявшиеся воззрения - например, я очень негативно отношусь к большевизму и РСДРП, но по ходу чтения сменил ненависть к Ленину на искреннее уважение. Очевидно ведь, что он не был маньяком, жаждавшим власти - толчком к его деятельности стало откровенно ужасное, диккенсовское положение рабочих, увиденное им в Москве и Петербурге. Желание это изменить, наложившееся на восхищение стройной марксисткой теорией и стало ведущей стороной деятельности Ленина, так что как минимум изначальные цели у него точно были благородными. То, к чему они привели - это, как говорится, другой вопрос.

По-другому я посмотрел и на Надежду Крупскую. Вот тут мои взгляды изменились вообще диаметрально. До прочтения книги я воспринимал супругу Ленина как карикатурную недалекую старушку, играющую роль мебели при великом муже. Однако такой она стала лишь в последние годы жизни - в книге Данилкина она предстает молодой, эффектной, остроумной и не по-современному верной. Это сейчас мы знаем, что Ленину было суждено стать главой государства, но ведь еще в 1916-м году этим и не пахло. В 1916-м году Ленин был великовозрастным неудачником, посвятившим жизнь изучению немецких философских трудов и так и не удосужившимся хотя бы раз обзавестись недвижимостью либо каким-то ценным имуществом. И Крупской за все это время и в голову не приходило упрекнуть Ленина либо разочароваться в его деятельности - она фанатично идет за ним и в итоге становится одной из причин его успеха. Согласитесь, это заслуживает восхищения!

Единственным эпизодом, когда Данилкин позволяет себя немного увлечься спорными теориями - это анализ последнего года Ленина и его знаменитого "Письма к съезду". Опираясь на работу историка Сахарова, Данилкин приходит к выводу, что "Письмо" (как и некоторые другие документы) является фальшивкой - возможно, составленной Крупской. Громкое заявление, но, судя по уверениям автора, все эти выводы подкрепляются бронебойной фактурой. А вот другие "соленые" места - вроде романа Ленина и Инессы Арманд, роли немецких или американских денег в революции, истории с покушением Фанни Каплан - Данилкина не прельщают, всякий раз он, опираясь на факты, делает выбор в пользу канонического восприятия событий.

И правильно делает. 5/5

majj-s
majj-s
Оценил книгу
Золотую стрельцовскую ногу возьми,
Бей сервизом романовским об пол палат,
Хочешь - шарик спали, хочешь власти, казны,
Что тебе, - говорят.
Новый взгляд.
"Ров" Вознесенский

Он по-хорошему комплиментарен. На случай, если кто захочет усмотреть в комплиментарности минус и заигрывание с автором или читателем: нет, это дар найти в произведении то, на что имеет смысл обратить благосклонное внимание и показать это другим. Несмотря на тяготение времени в целом и образованной читательской массы в частности к язвительным скалозубам, ниспровергающим авторитеты на завтрак, обед и ужин, все мы нуждаемся в тех, кто может сказать: смотри, а вот это интересно, почитай, ты оценишь.

Нынешнее состоянии современной русской литературы таково, что более-менее на слуху немногие книги, удостоенные главных премий, а остальных как-бы не существует вовсе и россиянин охотнее возьмет англоязычный роман, скандинавский детектив, даже психологическую драму из Голландии, чем книгу на родном языке. Своеобразное возвращение ко временам "Горя от ума":

Хоть у китайцев бы нам несколько занять Премудрого у них незнанья иноземцев. Воскреснем ли когда от чужевластья мод? Чтоб умный, бодрый наш народ Хотя по языку нас не считал за немцев. «Как европейское поставить в параллель С национальным? – странно что‑то! Ну как перевести мадам и мадмуазель? Ужли сударыня?"

А когда на главном библиотечном сайте страны объявляют конкурс "N причин читать современную русскую литературу", первая реакция моих умных, образованных, толерантных знакомых - а есть причины ее читать?

Данилкин из тех немногих, кто говорит - да, есть причины, есть интересные авторы, есть значимые произведения; называет их; отмечает вешками тропу для тех, кто решится следовать, и за то имеет смысл быть ему благодарным. Как мы бываем благодарны Дмитрию Быкову и Галине Юзефович, талант которых тоже большей частью расположен к тем, о ком они говорят. Злые критики, как Артем Рондарев, Андрей Немзер, каким был Виктор Топоров нужны непременно, но дар таких людей естественно востребован во времена изобилия, когда читающая публика имеет представление о массиве произведений; бить влет хорошо уток в охотничий сезон, а на редких птиц, долетевших до середины Днепра, лучше охотиться с фоторужьем.

Итак, "Клудж", мудреное слово означает всего лишь вещь, склепанную на пеньке из подручных материалов, которая, тем не менее, умудряется неплохо работать. Определение можно отнести как к российской литературе конца десятых вообще (титульная статья сборника обзор этой темы), так и конкретно к книге. Я уже сказала, что это сборник, но некоторого рода читательский шок, который довелось испытать, приспосабливаясь к его необычной структуре, требует дополнительных пояснений. Дело в том, что "Клудж" - пестрое и на первый взгляд бессистемное собрание путевых заметок, критики, впечатлений от встреч с людьми, большей частью писателями, хотя есть как минимум один телеведущий и один ученый (псевдоученный - голос из зала).

Так вот, "Клудж" представляет собой собрание написанных в разное время статей, изданных одной книгой и не объединенных согласно тематическим блокам: вот здесь у нас путешествия, вы узнаете, как я был в Эфиопии, Ираке, на Галапагосах и в Самаре, в мировых парках развлечений; дальше про книжки; в окончание - встречи и интервью. Тут все вперемешку, начинается сказочно красивым смертельно опасным Йеменом, где калаш, вопреки уверениям интернета, не стоит пять долларов, а стоит вовсе полторы тыщи, ты только что настроилась на экзотику - кульбит, в гостях у Барнсв (да-да, того самого, всероссийско любимого НЕ лауреата Букеровской премии, отчего мы не станем любить его меньше). Эфиопия, Гумилев, изысканный жираф и бац - в Пермь с Алексеем Ивановым.

Так все время и на всем протяжении это будет изумительно интересным чтением. Лев Данилкин точен в деталях, а когда принимается копать, управляется с лопатой идеально, демонстрируя широкую эрудицию в сочетании с доскональным знанием предмета, о котором рассказывает. Нет, я вряд ли посещу вслед за ним стопицот развлекательных парков от Парижа до Находки и Африку никакой изысканный жираф не заманит меня, но прочесть книги, о которых он говорит хорошо - это непременно. Этот автор уже подарил мне "Шайтан-звезду" Далии Трускиновской и "Ведогоней" Вероники Кунгурцевой, теперь, избавленная им от предубеждения против ретродетективов Свечина возьмусь, наконец, за него. Люди хвалят, а я была убеждена, что эпигон Акунина. Ильичевского захотелось почитать, "Аномалию Камлаева" Сергея Самсонова, хотя я не большая поклонница многословных текстов, а он грешит этим. Неожиданным и странным показалось, что Антон Понизовский, затрагивающий настолько маргинальные темы, в жизни совершенный денди. А Быков, ох, он и в самом деле такой подвижник. И Алексей Иванов, да, тоже подвижник. А Барнс все-таки взял своего Букера, но меньше любить мы его за это все равно не будем.

Много закладок на память, а еще больше того, что стало моим, невелика беда, что не увидела своими глазами - о насильном впихивании в человека, который об этом не просил, массива ярчайших впечатлений, будет заключительная глава и она стоит того, чтобы быть прочитанной родителями. Взыскующему нового взгляда порой довольно хорошей книги.

Bregga
Bregga
Оценил книгу
Клудж - на программистском жаргоне - программа, которая теоретически не должна работать, но почему-то работает.

В последние годы то и дело выходят тома, составленные из разнообразных статей и эссе, написанных тем или иным автором в печатной прессе или даже просто в интернете. Кое-кто издаёт буквально собственные блоги, иной раз и вместе с комментариями; до такого Данилкин не дошёл, но этот томик как раз и составили его эссе - о книгах, людях и путешествиях - написанные, судя по всему, в последнее десятилетие. Что неприятно - даны они буквально вперемешку, без вступления и заключения, без какой-либо структуры, и даже о времени написания можно догадываться только исходя из самого текста и весьма приблизительно. Конечно, благодаря этому можно открыть книгу в середине и начать читать с любого заголовка, и наверняка попадётся что-то интересное. Да и при чтении подряд никогда не знаешь, что ждёт тебя в следующем тексте, и названия не всегда помогают угадать содержимое.

Данилкин-путешественник открывает читателю не самые исхоженные туристами уголки Земли - Иран, Йемен, Эфиопию, Галапагосы - и открывает так, что очень хочется буквально завтра бросить всё и отправиться туда. Ну, кроме Йемена; это эссе было написано задолго до идущей там теперь войны. Заодно он рассуждает о том, как по-разному воспринимают путешествия представители разных поколений, на примере совместных поездок с сыном. Данилкин-журналист беседует с не самыми раскрученными в медийном плане писателями - Алексеем Ивановым, Пепперштейном, Иличевским, Свечиным, Барнсом, Фейбером и многими другими. В особо удачных случаях удаётся объединить все три сферы, вынесенных в заглавие тома, и писатель, прогуливаясь вместе с интервьюером по родному городу, рассказывает и показывает, где и как появлялись на свет герои и события его книг. Данилкин-критик пишет объёмное эссе, давшее название всему сборнику, и рассказывает в нём о том, как и чем жила отечественная литература в нулевые, и почему это самое жаргонное понятие "клудж" характеризует её как нельзя лучше. Данилкин-писатель разрабатывает тему книги об академике Фоменко или ком-то ему подобном, человеке, одержимом идеей, которая рушит всё существующее знание в какой-то области. И ведь интересная книга могла бы получиться, безотносительно сути идеи как таковой.

Темой следующей статьи может оказаться едва ли не что угодно - велосипеды, Бондиана или путешествия в космос. Данилкин открыл мне с неожиданной стороны в общем нелюбимого мною Дмитрия Быкова, поиронизировал над самим собой, вспоминая, как пытался вскрыть пороки писательского сообщества, и заявил о безусловной актуальности в наше время работ Ленина. Хотя читать подряд, наверное, этот сборник всё же не стоит, слишком резкая смена темы происходит от одного эссе к другому.

vanackercom
vanackercom
Оценил книгу

КЛУДЖ / Лев Данилкин
______________
О ЧЕМ: книга состоит из множества захватывающих статей о путешествиях, разговорах с известными писателями и все происходит через креативную призму автора
______________
1) Читая первый рассказ, я понял что книга мне точно понравится и не ошибся. Вкусная речь, атмосферные места, экскурсы в историю, ироничные мысли автора и бешеная осведомлённость. Я поражался тому, сколько автор знает информации и отчаянно впитывал все как губка. Вроде получилось
2) Каждый рассказ получился вкусным литературным блюдом. Каждый из них разный, колоритный, забавный и дающий творческое вдохновение.
3) Меня читает много книжных блогеров и просто ребят, увлечённых книгами. Так вот автор является литературным обозревателем. Если вы хотите понять что такое уровень рецензий - читайте книгу написанную реальным профессионалом своего дела . Я понял куда нужно расти и что делать ;)
МИНУСЫ: честно, сложный вопрос и прочитав все на одном дыхании, признаюсь их даже не искал.
_______________
ОБЩАЯ ОЦЕНКА: 5/5. Все. Реально почитайте:)

general...@mail.ru
general...@mail.ru
Оценил книгу

У Данилкина получилась прекрасная книга, потому что, на наше счастье, он оказался таким же буйным, как ВИ. Носился по Европе и России, штудировал отцов-основателей, пытался залезть в его голову. Я даже ждала, что в конце найду ответ на вопрос, который мучает меня последние лет пять - как у Ленина получилось сделать все это?
Ответа Данилкин не дал, и слава Богу. Пусть остается тайна, так даже лучше.