Я рассказала ей о том, что Алекс предложил съездить в выходные на остров.
Мия закатила свои шоколадные глаза и пропела:
– «Я ненавижу тебя, я люблю тебя, ненавижу, что хочу тебя»*… Да? – и толкнула меня тихонько плечом. – Эй, это безумие. Поговори с Алексом, скажи, что не хочешь к Стефи, и пусть катится ко всем чертям, в таком случае. Я неправа?
Я сделала последний глоток своего крепкого американо:
– Слушай, из вас троих – все правы. Может, съездим поедим где-нибудь? Я жуть, как хочу есть. Сегодня крайне напряжённый день, и я, кроме кофе, ничего так и не закинула в рот.
– Например, в Ericks Barficka? – Мия посмотрела на свою машину в окно, а затем на экран своего телефона, – время почти семь. По идее, мы успеваем.
– М-м-м, – задумчиво, я посмотрела за окно, – уж лучше в Miss Voon. Я с голоду помру прям на переднем сиденье твоей «старушки», пока мы доберёмся до «Эрикс» с этими пробками.
Мия бросила в меня скомканную салфетку:
– Назовешь её «старушкой» ещё раз и домой пойдёшь пешком, – усмехнулась подруга и добавила: – И подбери салфетку, негодяйка.
– Есть, мэм, – я подобрала салфетку по пути к барной стойке, чтобы оплатить наш заказ. Оставила этому парню и его помощнице на чай ровно половину стоимости заказа, как бы извиняясь за мини-концерт. – Спасибо за кофе, – я улыбнулась бариста и направилась к выходу.
Чёрт, как я так оставила свою пачку сигарет дома?
– Мия, у тебя в машине не остались, случайно, никакие пачки моих сигарет? – спросила я её, когда она прошла мимо меня к своему «ворону». Свою машину Мия называла исключительно так.
– Глянь в бардачке, – Мия открыла водительскую дверь и запрыгнула в салон. Изнутри распахнула пассажирскую со словами «я обычно туда скидываю твоё барахло».
– Ты сама любезность, помпончик, – открываю бардачок и вижу там две пачки Pall Mall и одну пачку Marlboro. Я взяла её в руку и вопросительно уставилась на подругу: – Ты завела ещё одну курящую подругу и забыла мне рассказать об этом? Чьи это пачки?
– Лучше не спрашивай.
Она сделала серьёзный вид и посмотрела в карту на телефоне:
– Так. До Стуреготан тут рукой подать. Доберёмся в два счёта.
– Тапку в пол, подруга, – я подмигнула ей, опустила стекло и закурила. Скорей бы уже поесть и вырубиться в своей постели.
* Gnash, Olivia O'brien – i hate u, i love u
– Милая, может, уже пора вставать?
Я приоткрыла глаза и посмотрела в сторону двери. Мама, заглянув в проём, сияет своей прекрасной улыбкой.
– Доброе утро. Мам, а которой час? – я зарылась поглубже в подушку, накинув на голову одеяло.
– Почти полдень. Я приготовила завтрак на троих, но мы так и не дождались тебя. В отличие от омлета – он всё так же ждёт тебя, – мама вошла в комнату с чашкой чёрного кофе. – Я забыла вчера взять молоко в магазине, поэтому предлагаю только чёрный кофе. Кстати, Алекс заходил. Принёс тебе букет этих цветов, название которых я никак не могу запомнить.
– Ранункулюсы, мам.
– Kinpōge*.
– А?
– Лютик. Так проще, – она поставила чашку с кофе на столик у кровати, стянула одеяло с моей головы и чмокнула в висок. – По миру ходит одна легенда… Дочка одного купца, богатого, но жадного, очень хотела замуж. А отец отказался выдать её за любимого, парня доброго, но бедного. В приступе гнева девушка раскидала отцовские золотые монеты, они проросли и превратились в лютики… – и мама замолчала.
Я выглянула из-под одеяла:
– Ты меня удивляешь.
– Может, выкинуть их? – и она засмеялась.
А я засмеялась от того, что её смех очень заразителен. А ещё я услышала запах кофе и потянулась руками к чашке.
– Спасибо, мам. Прекрасное начало утра. С кофе, уроками японского и твоими легендами. Мне определённо повезло с отчим домом.
– Ты ещё не видела в каком смешном состоянии твой омлет, так что не делай поспешных выводов. Вставай, ты в постели уже четырнадцать часов. Твой бег плачет который день.
Я поставила кружку обратно на стол и потянулась:
– Да, так оно и есть, – я потёрла глаза. – Побегаю сегодня у озера.
– Поддерживаю, – и мама ушла из комнаты со словами «если что, я в саду».
Я уставила локти на колени и положила лицо в ладони. У меня такое состояние, будто вчера я выпила весь спектр алкогольных напитков от 4 градусов до 70. Но я не выпила ни капли. Видимо, меня так подкосило из-за напряжённого дня. Мы поужинали с Мией в «Мисс Вун», и она благополучно довезла меня до дома. Я тогда сразу пожелала родителям спокойной ночи и ушла к себе в комнату, разделась и завалилась в постель. И вот, мама будит меня в полдень. Надо сходить в душ и поесть, иначе питаться мне парацетамолом весь день, лёжа в кровати.
Я взяла телефон и направилась в ванную комнату. Смотрю в телефон и… Етить-колотить! Два сообщения от Мартина. Первое:
«Врунишка» 00:18
«Эйко, если ты не напишешь утром, я позвоню тебе на домашний» 7:46
Я захватила халат из ванной комнаты, прошла дальше по коридору в спальню родителей, раздвинула шторы и вышла на балкон, кутаясь в халат.
– Мам, мне кто-нибудь звонил? – крикнула я.
Мама подняла голову и шутливо ударила себя по лбу:
– Точно! Я с этими воинственными лютиками забыла сказать тебе, что звонил Мартин и спрашивал, всё ли с тобой в порядке. Это тот Мартин?
Я кивнула и посмотрела на горизонт. Мама продолжила:
– Давненько про него ничего не было слышно. Мне казалось, вы перестали общаться.
– Да, мам, перестали. Ладно, я в душ.
И направилась обратно в ванную комнату. Стянула с себя халат и бросила его на пол. Открыла сообщения Мартина и решила написать ему ответ. Что ему сказать? Я два раза писала и стирала набранное. С третьего раза отправила смс:
«Я вчера так вымоталась, что проснулась десять минут назад. Извини, что не набрала :)»
Не дожидаясь ответа, я положила телефон рядом с раковиной и залезла под горячий душ. Ну, это я преувеличила, насчёт горячего – первые секунд пять это был ледяной душ, но жизнь в частном доме – она такая. Ты регулярно ждёшь, когда вода нагреется. Но самый облом, когда в обеих ванных комнатах принимают душ. В таких случаях весь процесс ускоряется в два раза, дабы не остаться намыленным один на один с ледяным потоком.
Телефон тренькнул. Я вытянула руку из кабинки и взяла его, но очень неудачно. Чересчур неудачно, потому что мои мокрые пальцы не смогли удержать его, и он плашмя грохнулся на пол, на кафель. Я уставилась на него. Моё сердечко ёкнуло. Сколько-то там сотен долларов только что разбились. Я присела на корточки, быстренько вспомнила первую попавшуюся молитву и взяла телефон с пола.
Эти микроинфаркты нас, миллениалов, загонят в гроб быстрее, чем рак или чума.
Я посмотрела на телефон и увидела, что откололись все четыре края и пошла трещина через весь экран. Я тыкнула пальцем в него, и он разблокировался. О-о-о!
Спасибо, папуля, что наклеил защитное стекло на следующий день после моего радостного: «Мой парень подарил мне телефон на День Святого Валентина, а не букет из сотен роз, это же фантастика!». В противном случае, мне пришлось бы взять свою заначку на путешествие и потратить её на телефон, обругивая свою недальновидность, на чём свет стоял.
Открываю сообщения и читаю ответ Мартина:
«Я испугался с утра, что ты упилась в хлам с горя и не вернулась домой» 12:19
Я прыснула со смеху:
«Ты меня плохо знаешь :))»
Ответ пришел сразу:
«Познакомимся?» 12:20
Он вздумал флиртовать со мной после вчерашнего? Я быстро набираю:
«В 13:30 у озера. Haga Forum»
Я так и сидела на корточках в ожидании ответа. Но Мартин не отвечал.
Спустя минут пять я встала, вспомнив, что лимит моей тёплой воды почти исчерпан. Быстро ополаскиваюсь, вытираюсь полотенцем и запрыгиваю в халат. Умоюсь в раковине, что теперь делать.
Собравшись, я спустилась вниз со своим остывшим кофе и прошла в сад.
– Мам, докинешь меня до города?
– Сейчас?
– Очень надеюсь, что минут через двадцать. У тебя нет планов?
Мама сняла перчатки и направилась к садовому столику. Взяла с него белую чашку с чёрным кофе и сделала глоток:
– Свозить мою дочь до города – это уже план, – она улыбнулась. – Мне тогда лучше пойти собраться.
Она проходит мимо меня, а я обнимаю её за плечи, и вместе мы заходим обратно в дом.
– А я всё думала, в какого я такая чудесная. В тебя, мамуль, – я целую её в висок и с чашкой поднимаюсь наверх. Надо набрать Мартина.
* キンポウゲ (Kinpōge, японский) – лютик.
12:49.
Он так ничего и не ответил. Кручу телефон в руках, сидя на кровати и думаю, звонить или нет. А пофигу! И набираю.
Мартин взял с третьего гудка.
– Привет, незнакомка, – шутливо сказал он.
– Какого фига ты меня игнорируешь, незнакомец чёртов?
– Тебе Мия там накидала фраз? – засмеялся он и дальше продолжил серьёзно: – Прости, я залип в ноут, включил какой-то сериал про проповедника. Там полнейший фарш. Обычно я смотрю мелодрамы, честно-честно.
– Это тот сериал, где снимается парень из сериала «Отбросы»? Руди, кажется.
– Ты уже мне нравишься, – лукаво произнёс он.
Я закатила глаза и усмехнулась:
– Особенно, после вчерашнего, я подозреваю.
– Блин, всю игру обломала, Эйко. Ладно, потом сыграем в другую. Подожди, гляну твоё сообщение.
Тишина. Я слышу только своё стучащее сердце. И мамины шаги. Она смотрит на меня вопросительно:
– Милая, мы едем?
Я закрываю микрофон телефона ладонью и шёпотом отвечаю:
– Едем, едем. Я сейчас спущусь, – и взглядом указываю на свой телефон в руке.
– Поняла, – улыбнулась она и прикрыла дверь.
Я услышала голос Мартина:
– Мне стоит поторопиться, потому что до нашей встречи тридцать с лишним минут. Ты успеваешь?
– Да, меня мама подкинет. А ты? – я мечтательно смотрю в окно и улыбаюсь.
– Ну да, пешком тут полчаса как раз. Мне нужно ещё одеться, поэтому давай, клади трубку.
Я задумалась. И спросила:
– А Сэм… Ну, вы там часто нагишом ходите друг перед другом?
Он залился смехом.
– Не смеши меня. Она меня не привлекает, слишком чопорная и вульгарная, – он перестал смеяться и заключил: – Я одеваюсь. Встретимся совсем скоро, моя Эй.
И положил трубку. А я превратилась в статую от его последних слов. «Моя Эй». Закрыла лицо ладонями и от радости и восторга бесшумно прокричала в них. Вскочила с постели, захватила рюкзак по дороге и бегом спустилась вниз.
– Мам, я готова!
Она стоит у кухонного островка и вставляет громадный букет ранункулюсов в вазу. Откуда у нас вообще такая огромная ваза для цветов?
Я изумлённо уставилась на эти шикарные чёрные ранункулюсы с добавлением белых анемонов. Ох, Алекс, они безумно красивые! Нужно обязательно поблагодарить тебя. И я представила его идеальные губы с кольцом, которые отвечают мне: «Ты достойна этого». Он часто повторял эту фразу.
Я подошла к букету и нырнула в него лицом.
Этот запах!..
И то, как лепестки щекочут кожу. Нежнее шёлка.
Алекс.
Я вынырнула обратно и взглянула на маму:
– Мы готовы?
Мама стоит растроганная и улыбается, глядя то на меня, то на букет:
– Боже, какой же он красивый, – выдержала паузу и продолжила: – Твой отец в первые годы нашей совместной жизни часто дарил, что угодно, только не пионы, – и рассмеялась.
– Очень похоже на мистера Бьёрна, – и вот мы уже обе смеёмся. – Мам, я уже опаздываю из-за всех этих цветов и воспоминаний. Может, напомнить папе, что мне нужна машина? Я уже несколько месяцев живу не в кампусе и…
– Эйко, он помнит, – перебила меня мама, понятно объяснив мне, что не стоит нагнетать.
В гараже я запрыгиваю на переднее сиденье её белого внедорожника. Всегда думала, что таким утончённым женщинам, как моя мама, нужны элегантные седаны, а не кроссоверы и внедорожники. Откуда я знаю эти названия? Оттуда, что моя подруга – дочь механика.
Мама садится за руль и нажимает кнопку открытия ворот. Заводит двигатель и вопросительно смотрит на меня:
– Куда едем, мой юный штурман?
– Haga. «Хага Форум», если быть точнее.
– Тогда поторопимся, – и она вырулила на дорогу.
С моей мамой легко. Мы слушали музыку, подпевали Halsey* и дурачились. Единственный минус – я очень хочу курить, но в машине не хватает смелости закурить. Или совести, Бог его знает.
Мама подвезла меня прямо ко входу, и я взмолилась всем богам, чтобы Мартин не стоял у входа в ресторан… С букетом.
Он стоит у входа в ресторан с букетом нежно-розовых тюльпанов.
* Halsey, YUNGBLUD, Travis Barker – 11 Minutes
Какого чёрта?..
– Этот молодой человек ждёт тебя? – мама пристально разглядывает его. – Это тот Мартин?
– Ага. Ты же не собираешься мне читать нравоучения?
– О, нет, милая. Ты уже не в том возрасте, чтобы слушать такое из уст своей матери, – мама улыбнулась мне и сняла блокировку дверей. – До вечера?
– Спасибо, мам, что подвезла. Я, скорее всего, дома буду после ужина.
– Тогда хорошего «бега» тебе, – и она со смешком чмокнула меня в щёку.
– Я даже треники надела, – засмеялась я и открыла дверь. – До вечера, миссис Бьёрн!
– Можно просто «мама»! – крикнула она мне вдогонку.
Я помахала ей рукой и направилась к Мартину.
Широко улыбаясь, я подхожу к нему, и он вытягивает руки, чтобы обнять меня.
– И снова привет, Эй, – он крепко обнял меня вокруг шеи, положив руки на мои плечи, и замер с поцелуем на макушке.
Этот запах его парфюма нежно пропитывает всю меня. Что-то древесно-сладкое.
Мы стоим вот так у входа в ресторан, немного покачиваясь от лёгкого осеннего ветерка. Я бы в таком расположении наших рук и тел заняла горизонтальное положение и провела остаток дня без еды и воды. «Ты здесь со мной, ты здесь со мной», – вертится у меня по кругу в голове.
– Я спас какой-то цветочный от банкротства и взял тебе бесполезный, но, вроде как, красивый подарок, – сказал он, прижимаясь щекой к моим волосам. – Ты, я смотрю, тоже подготовилась и надела свои любимые треники, – продолжил он в своей шутливой манере.
– Это парадные треники, – уже не выдержав, засмеялась я.
Просмеявшись, он сказал:
– Эта женщина до сих пор смотрит на нас из тачки. Твоя мама, я имею в виду.
Я отрываюсь от Мартина и поворачиваю голову. Мамина машина до сих пор припаркована там, где я из неё вылезла. Какая же вы любопытная, миссис Бьёрн!
Смотрю очень содержательным взглядом в лобовое стекло. И замечаю маму с улыбкой на лице. Я приподнимаю брови и лишь губами произношу: «Езжай».
Мартин правой рукой берёт мою левую и переплетает наши пальцы. Чуть наклоняется и шепчет:
– Мы отступаем к озеру, командир.
Я вопросительно уставилась на него, секундная пауза, а затем мы в голос расхохотались.
– Пошли уже, – сказала я и повела его за собой. Я оглянулась: мама уже выехала на Е4 и направилась в сторону дома.
Мы в тишине прошли мимо теннисного клуба и направились вглубь парка. Я люблю Хагу за его величественные деревья, за густую листву и эти романтические пейзажи. А ещё мне безумно нравится Китайская Пагода с её головой дракона. И только я подумала об этом, как сразу вспомнила вчерашнюю шутку Мартина (или не шутку?) про дракона и рыцаря. Про поверженного рыцаря. Я подняла голову и посмотрела на него. Моего рыцаря.
– Ты не похож на поверженного, – уверенным голосом произнесла я.
– Что? – он встретился взглядом со мной. – Извини, загляделся на твой зад в этих трениках и забылся. Тебе не стоило вести меня позади себя.
– Ну, так ты иди рядом, – я рукой показываю на место рядом с собой. Мартин поравнялся со мной, и я продолжила:
– Мы уже почти дошли до Пагоды.
И он развернул меня лицом к себе, всё ещё держа в руке букет из тюльпанов. Мартин попятился назад, прочь с дорожки, вглубь парка.
О проекте
О подписке
Другие проекты