Солдаты! Русская армия выходит против вас, чтобы отомстить за австрийскую ульмскую армию. Это те же батальоны, которые вы разбили при Голлабрунне и которые вы с тех пор преследовали постоянно до этого места. Позиции, которые мы занимаем, – могущественны ‹…› Я сам буду руководить вашими батальонами. Я буду держаться далеко от огня, если вы, с обычной храбростью, внесете в ряды неприятельские беспорядок и смятение; но, если победа будет хоть одну минуту сомнительна, вы увидите вашего императора, подвергающегося первым ударам неприятеля, потому что не может быть колебания в победе, особенно в тот день, в который речь идет о чести французской пехоты, которая так необходима для чести своей нации. Кстати, эти слова Наполеона могут служить примером обращения руководителя к сотрудникам как такового. Лаконичное сообщение, несущее, однако, всю необходимую информацию, дает четкий эмоциональный посыл и воспринимается не как формальная отписка, а именно личное обращение к каждому.