По самым разным причинам добывают лосей меньше, чем выдано лицензий. И вот когда некоторые начинающие товарищи не могут самостоятельно взять лося, а это не так просто, то приглашают на помощь опытных охотников, таких как Алик с Игоревичем. Ну, а некоторые ловкачи стреляют лосей вообще без лицензий, надеясь на господа бога и охотничью удачу. Подобная ситуация наблюдается со всеми другими дикими промысловыми животными на огромных просторах нашей великой Родины, которая имеет гордое название Россия.

– Чего, чего, а дичи у нас хватает на всех граждан, включая сюда несовершеннолетних и грудных детей, у которых только что прорезались зубки, а главное, что этому богатству не видно конца и края, – такое мнение давным-давно сложилось у наших достойных руководителей от низов и до самых верхов.

Алик и Игоревич крепко дружили между собой, хорошо знали лесные порядки, и моя мама была для них тоже как своя охотничья жена. Культурно выпили, закусили привезенной колбасой и подробно обсудили план предстоящей охоты.

– Сегодня надо найти выходы лосей из леса, чтобы завтра утром встать на их пути, когда они будут возвращаться на свои лежки. В крайнем случае Игоревич пойдет по следу и будет сопровождать лося не пугая его, но и не давая ему остановиться, чтобы он не свернул в сторону, а я буду забегать, и стрелять сбоку, – планировал Алик с упором на слове выходы, как это принято говорить у местных охотников.

Выходами называются следы лосей или других животных, выходящие из леса. Обычно они возвращаются обратно в лес по этим же своим собственным следам.

Сам Алик был подвижным стройным мужчиной среднего роста и имел еще одну кличку Бегун из-за своей способности быстро передвигаться на охотничьих лыжах. Этот полезный навык он приобрел во время службы в пограничных войсках на финской границе, где приходилось гоняться за нарушителями на лыжах. Папа Витя, довольный богатым угощением, успокоил его:

– Алик! Все выходы нам давно известны. Пока отдыхайте! А утром Диана вместе со своим другом Наилем, подгонит вам лосей поближе сюда, чтобы не ходить за ними далеко, и легче было таскать мясо.

Обычно друзья-охотники привыкли рассчитывать на свои собственные силы, а тут такой шикарный лесной сервис как в супермаркете. Алик удивился и обрадовался:

– Раз такое дело, значит гулять будем! На это занятие нас особо уговаривать не надо.

Мужики крепко выпили по второму кругу, хорошо закусили копченой лосятиной и обменялись последними охотничьими новостями, а мама в это время сбегала и затопила баню. Как только папа Витя заметно захмелел и отяжелел, мама как обычно под руку отвела его в спальню немного поспать. Тогда Алик и Игоревич с обеих сторон взяли ее за руки и повели, а можно сказать насильно потащили в баню. Мама слегка упиралась и бесполезно уговаривала Игоревича:

– Я пойду с Аликом, а ты останься караулить Виктора. И вообще мне достаточно одного кавалера.

Но они посмеялись и ответили на это:

– Витя уже хорошо выпил и до бани самостоятельно не дойдет. Нам известны твои правила, но мы всегда все делаем вдвоем, ты это тоже хорошо знаешь. Так что, считай нас двоих за одного.

Я как была дома в одном легком платьице, накинула сверху шубейку, и побежала следом за ними, чтобы ничего не упустить из вида. По дороге Игоревич свернул в туалет, видимо ему приспичило. Мама в предбаннике с открытой дверью скинула кожушок, потом разделась полностью. Она немного наклонилась вперед и стала соблазнять Алика, пошевеливая голым задом по сторонам. Он разделся по-военному быстро, схватил ее сзади за крутую попку, и без промедления засунул в ее манящее лоно свой немного коротковатый, но очень толстый половой пенек.

– Ого!? Как плотно засадил! Да-а! Но как же я теперь пойду в парилку? – обрадовалась и удивилась мама.

– Вот так и иди, наклонившись вперед! Я даже руками не буду тебя держать и подталкивать.

Мама сделала пару коротеньких шажков и остановилась, опираясь руками на свои коленки. Он поддал ей сзади три-четыре приличных толчка. Она снова шагнула немного вперед.

– Как хорошо, Алик, как хорошо! У меня так еще никогда не было. Это же настоящий секс на ходу! Классно! – громко закричала моя мама в полнейшем восторге.

Мама давно коллекционировала разные способы сношений с мужчинами. Вместе с Аликом она зашла таким образом в парилку, опустилась коленями на ступеньку, а щекой прилегла на полку лицом к приоткрытой двери, куда заглядывала я. Алик придерживал ее сзади за выпуклые ягодицы, а мама совсем не уклонялась от его толчков, как по моим девичьим понятиям должна бы вести себя всякая порядочная женщина. Наоборот, она еще сильней выпячивала навстречу ему свою красивую задницу. Тут мама увидела меня, округлила большие удивленные глаза и с похотливой улыбкой взмахнула рукой.

– Ну, а что я могу сделать, если мужик неожиданно напал сзади и не отстает, – смеясь оправдалась передо мной.

Потом без всякого стеснения снова стала двигаться навстречу ему, закатила глаза вверх и тонко застонала под ритм его движений, чтобы еще сильней возбудить своего партнера.

– Настоящая артистка из Большого театра, – подумала и сказала вслух про нее, но так, чтобы она не услышала.

Я стояла коленками на коврике предбанника и заглядывала в приоткрытую дверь парилки через высокий порог. Так увлеклась сексуальным зрелищем, что очнулась, когда моя шубейка задралась мне на голову вместе с домашним платьицем, а больше на мне ничего не было. Почувствовала сзади у себя на талии большие мужские руки и следом крепкий половой орган, туго входящий в то же самое место, что и у мамы между моих уже довольно полненьких ляжек.

– О-о?! Что это значит? Что делать?! – вопросов много, а ответов на них пока что нет.

Дернулась вперед – не пускает. Выгнула спину горбом, но он все равно решительно лезет в меня. Что-то больно защипало внутри, а потом прошло, потому что я вся заполнилась без малейшего просвета – меня как бы приятно расперло изнутри. Я всхлипнула, ощущая свою непривычную наполненность. Перестала смотреть, что там делает моя мама и мысленно стала представлять, что творится сейчас в моем собственном теле. Игоревич удобней устроился на коленях сзади меня и медленно с удовольствием стал натягивать меня на свой увесистый пенис.

– О-о! Меня имеют! Наконец-то! – мои мысли в конце концов сошлись в одну точку.

Я изо всех сил сдерживала себя, молчала через силу, хотя хотелось одновременно кричать от радости или же рыдать от горя. Была революция в моем теле и сумбур в голове. Но самое удивительное было в том, что я против своей воли, вдруг взяла и прогнула спину, выпятив свою красивую попку вверх, чтобы ему было удобнее задвигаться в меня. Ну, точно, как это делала моя мама, которую я за это мысленно осуждала всего пару минут назад. Получилось так, что я невольно скопировала ее. Эта мысль сразу вытеснила все отрицательное, и у меня в голове остались только положительные эмоции.

– Какая тугая у тебя писька, как будто ты целка, – удивленно похвалил меня Игоревич.

– А я и есть целка! То есть, только что была ей, – честно призналась ему, как на духу.

– Да ты что, серьезно?! Что же ты молчала, Диана милая? Могла бы и предупредить меня.

Он очень удивился, даже немного растерялся и сразу вышел из меня. Промокнулся полотенцем от следов крови, а потом сунул это полотенце мне между ног. Стал проявлять повышенную заботу, проводил домой, уложил отдыхать, целовал меня в щечки. Просил только не рассказывать об этом моей матери и особенно отцу. Тогда я вспомнила и повторила знаменитую мамину фразу:

– Что я буду за это иметь?

Хотя у меня и так всего было выше крыши. Игоревич даже подпрыгнул на месте и твердо заверил:

– Да ради бога! Что только скажешь, Диана, я тебе все немедленно куплю и привезу!

Вот такой был у меня первый мужчина. Чуть выше среднего роста, широкоплечий, всегда уверенный в себе товарищ. Охотником он стал можно сказать в какой-то степени вынужденно, потому что ему в наследство досталось старинное охотничье ружье от своего деда – участника Великой Отечественной войны.

Его дедушка воевал на Ленинградском фронте, и во время прорыва блокады командовал стрелковой ротой. В ходе атаки он получил немецкую пулю в живот, но был тепло одет – ватная фуфайка и полушубок, которые подобно современным бронежилетам притормозили ее движение. Рана оказалась неглубокой, пулю сразу нашли, достали и он чудом выжил, потому что серьезные ранения в живот считались в те далекие времена смертельными. Второе ранение было у него множественным, когда какой-то немец бросил ему под ноги гранату. Осколки от нее просвечивали рентгеном и долго выковыривали из него в уфимском госпитале на улице Карла Маркса. Из-за серьезного повреждения левой ноги стопа у него не гнулась, ему дали вторую группу инвалидности, и он ходил с палочкой.

После войны его дед работал заведующим финансовым отделом в сельском районе и регулярно охотился, используя свой служебный транспорт, которым в те времена служила бедка – двухколесная повозка без верха со скамьей и спинкой на двоих седоков. Мотором для нее была лохматая смирная лошадка. Стрелял он обычно зайчиков и полосатых рябчиков, которых почему-то считал вполне достойной для себя дичью. В процессе охоты его маломобильный дедушка прятался за кустом, а молоденький кучер Петро на бедке гнал зайчика на него. После охоты они обязательно выпивали с ним фронтовые сто грамм и возвращались в село с веселыми песнями.

Когда пришел из бани Алик и сказал, что Зоя ждет его там, то Игоревич заколебался, но все-таки пошел к ней на случку. А мне популярно и смущенно объяснил:

– Понимаешь? Мне надо куда-нибудь спустить свою малафью, потому что ты очень сильно возбудила меня, а разрядки как таковой у меня пока еще не произошло.

Не стала останавливать и отговаривать его. Я прекрасно знала, что моя мама умеет очень хорошо заряжать и разряжать мужчин от и до. А еще он сказал перед уходом в баню:

– Я сбегаю по-быстрому туда, сюда.

Но его не было больше полчаса. От моей мамы мужчины так просто не отделываются. Она вытягивает из них все соки без остатка. Когда они вдвоем пришли из бани под ручку, то мама вся сияла от счастья, а Игоревич вяло улыбался и был весь как выжатый лимон. Пока они парились таким образом, я сходила в свой рабочий кабинет, принесла и дала Алику копию карты с отметкой, где стоять на рассвете и ждать прихода лосей. Показала ему увеличенную фотографию всего лосиного стада, подробно объяснила, кто из них есть, кто и отметила крестиком:

– Вот именно эту молодую двухлетнюю лосиху-девочку надо стрелять. Ее мясо будет самое вкусное.

Как бывший пограничник и майор в отставке он моментально воспринял такую ценную информацию и поклялся мне:

– Эту карту я не покажу другим охотникам. Обещаю хранить ее как военную тайну.

После бани было еще одно вечернее застолье. Ребята хорошо выпили, плотно закусили, посидели за столом и даже немного подремали после выпивки и тяжелой мясной пищи. Дело было вечером и делать было больше нечего, подумали и посмотрели, как мама крутится перед ними в одной короткой и прозрачной комбинации. Мама имела привычку менять свою одежду несколько раз на дню, и всегда спрашивала мнение у приезжавших на охоту мужчин:

– Что мне лучше подходит, короче или длиннее?

В итоге выяснялось, что лучше всего она смотрится в полностью раздетом виде. Тогда мама обычно спрашивала:

– Вот так будет хорошо? Точно?

И без ложной скромности задирала до пояса подол или же раздевалась догола. Ну, а при виде обнаженной молодой женщины все мужики молодые и старые, здоровые и больные, трезвые и пьяные стараются ее выпихать. Это как красная тряпка для быка – он всегда кидается на нее. Подобно быку мужик обязательно лезет на голую женщину, а она, прекрасно зная и предвидя это, с удовольствием подставляет себя. Переодевания моей мамы всегда заканчивались бурным сексом. Однако, в этот раз мама даром старалась соблазнить друзей на второй заход в ее привлекательное тело, откровенно демонстрируя свои прелести. Охотники уже как следует поимели ее, затем крепко выпили, расслабились и засобирались спать, потому что завтра или уже сегодня утром им надо рано вставать, а охота для этих ребят была важнее всего на свете, да и утро вечера мудренее. Они поднялись, вежливо поблагодарили маму за угощение и отправились на покой, а я проводила и посветила им фонариком дорожку до старого дома.

– Спокойной ночи!

Когда они ушли, я подумала про себя: «Интересно, сколько вообще за эти годы было партнеров у моей мамы, которые поимели ее? Сколько раз двигали и толкали в нее свои напряженные пенисы? Получится грандиозная цифра! Все это она выдерживала и терпела с огромным удовольствием. Какое количество семенной жидкости закачали в нее с такими полезными для женского организма половыми гормонами? Это гораздо лучше любых витаминов и биологически активных добавок к пище. А как часто ее хватали, мяли, гладили и обнимали крепкие мужские руки? Это невероятно полезный и приятный массаж. Ведь все женщины любят внимание и комплименты мужчин, а особенно когда их гладят и тискают руками! Да что там говорить! После каждого соотношения с мужчиной моя мама прямо светится от счастья, молодеет и снаружи, и внутри. Вот так устроена вся живая природа, и для нее не имеет никакого значения, нравится такое положение дел некоторым ревностным блюстителям морали или нет!»

Однако, огромное количество молодых красивых женщин блюдут себя, то есть предпочитают довольствоваться минимумом мужского воздействия с одним постоянным партнером, а то и вообще в полном одиночестве. Впрочем, каждая выбирает сама себе, что ей по душе, но в это же самое время настоящая жизнь проходит мимо!

– Все на свете видит Аллах! Пожалуйста, не подумайте плохого, я никого не агитирую, дорогие мои читательницы!

Однако лично я все больше и больше склоняюсь в сторону моей мамы, которая действительно сильно грешит, но зато получает от такой вольной жизни по максимуму.

– Всем женщинам нравится быть желанными и любимыми, – присоединяюсь я к всеобщему мнению.

                  *            *            *

На другой день по моей наводке ребята без проблем взяли, это значит застрелили указанную мной молодую лосиху. Я с ними в лес не пошла из-за недомогания, но сам процесс охоты наблюдала на мониторе своего компьютера, а видеокамера на этом месте, где они делали засаду, была установлена еще полгода назад. Шкуру с лосихи сняли, тушу разделали, перетаскали и погрузили в машину мешки с мясом. Это тяжелый физический труд – нести на себе в рюкзаке и в сумках по глубокому снегу столько мяса, сколько сможешь унести. Делать через силу в поту по две, три ходки на несколько километров. Помогали им разделывать и таскать мясо моя мама и мой школьный друг Наиль. Как обычно принято, охотники отстегнули нам, то есть егерю, одну ляжку и еще кучу свежатины. Пообедали без спиртного, и ребята решили:

– Надо сразу же возвращаться домой по своему вчерашнему следу, чтобы начавшийся снегопад не успел окончательно занести нам всю обратную дорогу.

Я вышла их проводить и неожиданно расплакалась как маленький ребенок, у которого отняли любимую игрушку. Игоревич обнял и утешал меня, объясняя вполголоса очевидную для него истину с высоты своего высокого роста:

– Эх! Если бы я охотился в одиночку, то обязательно приехал бы к тебе на следующие выходные дни, а так теперь неизвестно, когда еще мы с тобою увидимся здесь?

В темном небе медленно плывут сплошные серые тучи, которые не с чем сравнить и невозможно отличить их друг от друга из-за полнейшего однообразия. Белая симфония снега плывет над башнями зимнего леса, а он поскрипывает от ветра и что-то говорит в ответ. Снег густо опадает на землю, как стая подстреленных птиц. Легкие пушинки снега, прицелившись, точно ложатся в оставшуюся колею от широких колес охотничьей машины Игоревича. Почему-то вдруг показалось, что они назло мне специально хотят, как можно быстрее закрыть собою след человека, внезапно ставшего для меня таким дорогим и очень близким.

Вот так закончилась успешная охота в наших краях двух верных друзей, а через месяц с их участием уже в городских условиях развернулись еще более интересные события. Правда, узнала я о них спустя довольно длительное время.

БАБУИН

Мама была у меня авторитетом по всем жизненно важным женским вопросам, я свято верила ей и одобряла все ее действия. Только один единственный раз задала ей недоуменный вопрос:

Мама! Ну зачем ты связалась и общаешься с таким уродом? Это же полнейший отстой.

Действительно, этот охотник был человеком высокого роста, мужиковатым и гугнивым с неопрятной растительностью на голове и толстыми ногами, а заросшим ни разу не бритым лицом он вообще был похож на здорового орангутанга, но охотничья кличка у него была тоже обезьянья – Бабуин. Это был очень редкий по своему безобразию мужской экземпляр, но именно такими далеко выдающимися в отрицательную сторону партнерами почему-то очень дорожат продвинутые в этом деле женщины. После знакомства во время его предыдущего приезда и первого общения с этим оригинальным мужиком мама осталась под очень большим впечатлением от него. Теперь же она специально созвонилась и попросила знакомого охотника, который работает вместе с ним в охранном агентстве привезти Бабуина в наши края для второй приятной встречи под видом охоты.

– Доча! Ты уже взрослая и я открою тебе чистую правду, между нами девочками говоря. Член у него такой внушительно большой и пугающе твердый, будто он сделан из железа. Этот важный для многих женщин факт перекрывает с лихвой все его внешние недостатки. Еще один плюс у него заключается в том, что он мало выпивает, во время сношений не ведет даром время и не тянет кота за хвост. В тот раз он вообще даже не разговаривал со мной, а сразу задрал мой халат и крепко впихнул в меня свою половую дубинку до самого упора, а дальше от этого у меня пошел сплошной кайф!

В справедливости ее слов я убедилась не более, чем через час текущего времени. После нескольких рюмок водки и обильной закуски мама как обычно проводила своего крепко подвыпившего мужа в спальню отдохнуть. Тогда эта человекообразная обезьяна встала из-за стола, поймала маму за руку и без стеснения громогласно заявила:

– Зоя! Хочу попробовать тебя!

– Говори тише, пожалуйста! Виктор только что заснул. Пойдем скорее, – с готовностью ответила мама, затанцевав на одном месте от охватившего ее нетерпения.

Они вышли из горницы, но не доходя до входной двери, Бабуин повернул и затолкал маму в мою комнатку, которая находилась около входа в дом и напротив кухни.

– Не могу больше терпеть, – объявил крайне возбужденный мужик, расстегивая и роняя вниз на пол штаны вместе с трусами. – Диана, немедленно исчезни отсюда!

– Сейчас уйду, только надену халат. Я уже легла спать.

– Ради бога! Тише, – зашипела мама, но в это время она проворно встала на колени и локти поперек моей кровати и даже сама закинула полу халата себе на спину, бесстыдно открывая свои абсолютно голые и шикарные на вид ягодицы.

Вот здесь я и увидела первый раз в своей жизни совсем рядом торчащее горизонтально его такое солидное мужское достоинство.

– О-о?! Это же настоящая палка копченой колбасы! – невольно вырвалось у меня.

Широко выпучив глаза, не в силах сойти с места около входа в комнату, я лично наблюдала, как он схватил зад моей мамы огромными лапами и медленно до самого конца проник в ее причинное место. Бедная, вернее бедовая моя мама тихонько замычала от этого, повернула голову ко мне, но глаза ее были закрыты, а их тела сблизились и плотно слились в единое целое. Я еще страшно удивилась, пожалела ее и невольно подумала: "Каким образом такое длинное дышло могло поместиться в ней?"

По положению их слипшихся тел было отчетливо видно, что он вошел в нее полностью до самого последнего миллиметра, а по ее сладострастной улыбке было понятно, что поместился там очень даже хорошо и с большим удовольствием для обоих.

Когда же он стал резко внедряться и двигаться в ней с огромной силой, я удивилась и посочувствовала ей второй раз: "Как она вообще терпит такое жестокое избиение?"

Затаив дыхание, я не могла оторвать взгляд от их долбежки, но его грубый голос вывел меня из оцепенения: