Цитаты из книг автора «Леонид Сурженко»

Однако отличия все-таки есть, но чтобы их увидеть, нужно присмотреться повнимательнее. Первый и самый явный симптом кризиса семи лет – это то, что ребенок перестает вести себя, как ребенок. Он пытается казаться взрослым, серьезным человеком. Он впервые задается вопросом: «А как я выгляжу со стороны?» А родители впервые замечают: мальчик не просто подрос. Он повзрослел. Второй симптом – ребенок начинает играть роль, как будто подражая кому-то. Он не ведет себя – он именно играет. Притворяется. Подстраивается. И мы наконец со смешанными чувствами отмечаем: он уже не тот наивный мальчик. У него свои тайны, свои секреты, которые он учится скрывать даже от самых близких. У него своя душевная жизнь… Третий симптом – «хорошая мина при плохой игре». Ему плохо – а он не говорит. Не жалуется. Не спешит за помощью. Поди пойми: либо мы ему уже не нужны, либо он не хочет нас расстраивать… Родители теряются в догадках: что происходит с сыном? Почему он так отдаляется? Что означает это явное притворство, неискренность, замкнутость? Что сделано неправильно? Как изменить ситуацию? А он действительно отдаляется. Потому что теперь перед ним открывается новый, широкий мир. Мир уже не совсем детский. Мир серьезный и сложный. Мир школы. Да, мама и папа отходят на второй план. Обидно, досадно, но что делать – такова жизнь. Наш сын видит новый мир, он отчаянно пытается войти в него, стать в этом мире своим, занять там какое-то место. Именно поэтому мальчик так яростно открещивается от прежних покровительственных отношений: это были взаимоотношения взрослого и ребенка. А он отныне – уже не ребенок. Уже не ребенок, потому что умеет притворяться. И активно демонстрирует это. Потому что может скрывать свои чувства. Потому что может пережить беду сам, без помощи папы и мамы

Кризис семи лет Очередной виток развития. Совпадает с началом школьного периода. Что нового появляется в жизни ребенка в этом возрасте? Желание стать, как взрослые. То есть не играть, а участвовать в «настоящей» жизни. Играть какую-то свою роль. И еще: ребенок впервые учится разбираться со своими переживаниями. Не то чтобы контролировать их – но, по крайней мере, понимать, откуда берется та или иная эмоция или переживание.

времени и терпения; • упрямится. Если что-то задумал – хоть кол на голове теши; • бунт и скандалы по любому поводу; • неприятие и даже оскорбления в адрес самых близких – мамы, папы, бабушки. Впрочем, бывают и другие «фокусы». А может быть, вам повезет – и вы с искренним недоумением будете спрашивать знакомых, а что это такое – кризис трехлетнего возраста? Как это все лечится? Терпением. Предоставлением ребенку большей свободы и самостоятельности. Доброжелательной помощью – там, где действительно надо. И еще раз – терпением. Является ли трехлетний возраст веской причиной, оправдывающей хамское поведение ребенка? Ни в коем случае. Понимая причину капризов, скандалов и бунтарства, родитель должен по мере сил пытаться избегать их возникновения. А для этого лучшее средство – устранять причины конфликтов. То есть: • излишнюю опеку; • торопливость и спешку, в результате которых так и хочется сделать «за него»; • нашу высокомерную позицию «я лучше знаю». Однако если уж капризы проявились, то наше молчание и покорность являются самыми худшими примерами для подражания. Ребенок должен знать, что он ведет себя плохо и мама с папой не одобряют его поступок. Значит, пресекать? Да, пресекать. Не рассчитывая на то, что «само пройдет». Может, и пройдет. А может, и останется. Родители-то смирились, согласились с таким поведением. С чего бы мальчику его менять?

Проявления кризиса трех лет могут быть самыми разными: • саботаж любого родительского требования. Нет, и все! Самое обидное, что просьбу совершенно посторонней тети исполнит с удовольствием. Родителям же – твердое «нет!»; • обостренная самостоятельность. Берется за все, даже за то, что не умеет. Отрицает всяческую помощь. Вечные конфликты из-за нехватки

Кризис трех лет По «симптомам» его можно спутать с годичным кризисом, и в этом есть резон. Причина как годичного, так и всех остальных детских кризисов – рост самостоятельности ребенка, освоение им новых горизонтов. Так как этот рост происходит неравномерно (впрочем, как и рост физический, который буквально «взрывается» к тринадцати-четырнадцати годам), то периоды самого бурного развития и называются кризисами. В три годика происходит очередной скачок, условный девиз которого – «Я сам!» Именно в этом возрасте (у кого чуть позже, у кого чуть раньше) ребенок вдруг осознает, что взрослые, собственно, могут быть препятствием на пути его самостоятельности и желаний. Это открытие нередко сильно усложняет жизнь папе и маме. Ибо проявляется это «я сам» зачастую вовсе не так позитивно, как хотелось бы. Кажется, а что плохого в том, что ребенок отказывается от помощи взрослого? Да ничего, если он действительно способен все делать сам. Почему бы и нет? Но как раз в таких ситуациях кризис не проявляется никак. Ибо просто не возникает конфликта сторон. А зачастую бывает наоборот…

Вот тут начинается самое веселое. Ребенок становится неуправляемым: берет без спросу вещи, не реагирует на замечания и окрики, ломает игрушки. Родители зачастую не узнают своего сына, настолько разительны перемены, происходящие с ним. Ребенка как будто подменили. И самое обидное, непонятно, как бороться с такой напастью. Не обращать внимания? Так он все переломает. Наказывать? Но разве поймет годовалый ребенок суть наказания? Попытаться как-то договориться? Но как, если он ничего и слушать не желает! Что можно посоветовать? Терпение. Понять и простить. Ребенок опьянен своим открытием, он впервые в жизни испытал чувство свободы. У любого голова закружится… Поэтому – без паники, в деловом порядке устанавливаем новые правила. Условно говоря, «что такое хорошо, а что такое плохо». То есть четко и неоднократно пытаемся донести до малыша, что есть вещи, которые ему позволены, а есть те, которые делать нельзя. То, что «можно», – пусть делает без ограничений. Что нельзя – строгий запрет и контроль. Можно использовать дипломатию. Если чего-то очень хочется, а нельзя, иной раз можно подсунуть заменитель. Зачем копать ямку зонтиком, когда прямо под ногами лежит такой чудесный колышек? Есть еще вариант. Назовем его условно – «японский». Именно в этой стране было принято давать мальчикам до пяти лет полную свободу. Мол, пусть сами набивают свои шишки – быстрее «дойдет». Тут уж, дорогой родитель, на свой страх и риск. Ребенок может набить шишку, а может порезать руку, азартно шлепая стаканом о пол. Хотя, конечно: наука на будущее… Ничего, это пройдет. Не нужно делать из капризов трагедию – малышу самому не сладко от своих «открытий». Просто контролировать себя дети в этом возрасте еще не могут. Вот об этом нам, родителям, не стоит забывать…

К слову: лучшее средство от истерик – не обращать на них внимания. Никакого. Однако вернемся к нашим баранам. Второе заключение ребенка в связи с открытием «я не один» – это захватывающее чувство вседозволенности.

• «почетные караулы» у ванной комнаты и туалета. В общем, везде, где бы ни укрылась мама. Как правило, сопровождаются криками, плачем и ясными требованиями на «детском» диалекте немедленно открыть ему дверь; • волшебные превращения тихого и послушного ребенка в маленького воющего монстра, как только мама приходит домой. Конечно, истерики и плач нашего ненаглядного отпрыска сильно раздражают. Так и хочется отшлепать маленького крикуна по мягким тканям чем-нибудь с хорошим прилипающим эффектом. Тут важно войти в положение ребенка: в этом возрасте он умеет выражать свои требования только так. Нравится нам это или не нравится… Но раз не нравится, то попытаемся пойти самым прямым путем – успокоить младенца. То есть удовлетворить его требования.

Первая, которая плохая: раз мама – это не я, она может вдруг исчезнуть помимо моей воли. Уйти – и не вернуться. Вторая, получше: раз я – сам по себе, значит, я могу действовать самостоятельно. Реакцию на эти новости легко предугадать. Реакция на первое открытие – результат панического страха вдруг потерять маму. Отсюда: • реакция «хвостика», когда ребенок буквально не отлипает от мамы; • истерики, когда мама занимается чем-то, помимо его самого: например, готовит обед. Всякий, кто отнимает внимание матери, начиная от отца или бабушки и заканчивая мобильным телефоном, – лютый враг, с которым нужно беспощадно бороться;

Вот тут-то и подстерегает малыша страшное открытие: оказывается, он и мама – это разные существа! Нет, в самом деле: то, что совсем недавно казалось продолжением самого себя, – оказывается, нечто отдельное от тебя! Это надо как-то пережить…