Цитаты из книг автора «Лена Сокол»

Для него случившееся было абсолютно нормальным. Приемлемым. Простым, как дважды два. А для меня – нет. – Она! Была! Моей! Девушкой! – Боль вырвалась из моей груди большой черной птицей и вспорхнула к небесам. – Рома… – Отец потянулся ко мне. Оттолкнув его, я развернулся и пошел в дом. – Рома! – Иди к черту! Слышишь? – И громче: – Иди ты к черту!

– Ты чего так разозлился? – Лида провела ладонями по моей груди. Я дернулся. Посмотрел на ее руки и понял, что дрожу. Всем телом. Но не от холода – от усталости и захлестнувших меня непонятных эмоций. Вот, кажется, только что обхватывал ноги перепуганной, но, как оказалось, острой на язык зануды Ежовой, только что касался ее кожи на запястьях, чувствовал исходящий от нее запах дикой вишни, вдыхал его глубоко и тихо, а теперь этого ничего нет. Ни-че-го! И меня разом покинули силы.

Я бросил нетерпеливый взгляд на распахнутую калитку, услышал звук отъезжающего автомобиля и понял: не успел. Хотел увидеть ее удаляющуюся фигуру – и не успел! И эта мысль отразилась черной яростью на моем лице и осела в душе серым пеплом разочарования. «Зачем мне бежать за ней? Что за наваждение? Словно она на цепи меня за собой потащила, а я из последних сил противился».

– Стой, Ром, ну стой! – повисла Лида на моей руке, точно пиявка. А я думать ни о чем не мог, кроме того, что по этой тропинке маленькая неуклюжая ботаничка только что ушла с другим! Мне казалось, что если не пойду сейчас за ней, не увижу, как этот Пашка увозит ее из моего дома, то меня разорвет на части.

– У тебя все получится, – улыбнулся Суриков. – Только я спросить хотел… – М-м? – Гай. Он тебе кто? Вы с ним… – Что? – опешила я. – Ну, вы знакомы… значит… Да? – И да. И нет. – Я поежилась. – В общем, он мне никто. – Ясно. А то он у меня спросил, какие у нас с тобой отношения. – А… Ага. – Внутри меня все сжалось. – А ты что? – Что я ему ответил? – Ну да. Суриков снова глянул на рубашку Гая, которую я так и не сняла. – Сказал, что деловые. – Он усмехнулся. – Настроение у него какое-то странное. И знаешь…

– А… – Я стала стаскивать с себя его рубашку. Он подошел ко мне вплотную. – Нет, – Гаевский по-хозяйски положил мне руки на плечи. – Не снимай. Тебе идет. Потом отдашь. Наклонился, забирая у меня дыхание вместе с силой воли и заставляя дрожать. Бесцеремонно скользнул ладонями к груди и… бережно застегнул верхнюю пуговицу на рубашке. А затем… просто отпустил. И продолжал смотреть диким, собственническим взглядом сине-зеленых глаз, смеющихся и надменных, в которых, как мне почудилось, плескалась боль пополам с разочарованием. Адская смесь, от которой у меня в очередной раз сильно закружилась голова.

– Паша, нужно забрать пакет, – проблеяла я, заметив, как он с интересом разглядывает надетую на меня чужую рубашку. – Он в доме. Лежит. На пару секунд в шуме вечеринки между нами повисла тишина. – Я смотрю, ты сегодня популярна, – наконец с усмешкой хрипло произнес Гай. – Хочешь, чтобы он отвез тебя? – Да! – Так, значит, вы знакомы? – Да, – ответил за меня Паша. – И ты к нему сюда пришла. – А… Э… В общем, да. Глаза Романа оценивающе скользнули по моей фигуре, и тут же он потерял всякий интерес. Как по щелчку пальцев в нем включилась развязная беззаботность. – Паша, – улыбнулся он парню, точно лучшему другу. Достал из кармана джинсов несколько купюр, добавил к ним еще парочку и вложил в его руку: – Спасибо, дружище! Все было здорово. Рад, что ты поработал сегодня для нас. – Пожалуйста! – Суриков даже немного растерялся, не понимая перемены в настроении Гая. – Как жена? Как сын? – вкрадчивым голосом спросил он у Паши. Гай выглядел истинным ангелом. Вот только в улыбке было что-то дьявольское. Парень с кольцом в носу с любопытством посмотрел на Гая: – Отлично. Я и закончил сегодня пораньше, чтобы вернуться домой и успеть повидаться с Димкой до того, как он уснет. – Рад, что у вас все хорошо. Ане передавай от меня привет. – Обязательно, – Паша кивнул. – А вещи? – Я принесу, – заверил Роман, весело подмигивая мне.

– Я отвезу тебя, – сказал он жестко и безапелляционно. – Не нужно. – Отвезу, сказал! – Покрутив в руках рубашку, Роман накинул ее мне на плечи. – Ты замерзла. Просто скажи, куда тебя отвезти. Я не видела в этот момент притворства в его глазах. Будто из-под налета снобизма и самовлюбленности опять проглянуло что-то человеческое. – Не нужно, спасибо. Просто верни мне мои вещи, которые твой приятель отнес в дом. Гай кивнул, не отрываясь глядя на меня. Высокий, растрепанный, явно находящийся в некотором смятении, со сбивчивым дыханием и скользящими по выразительному лицу отсветами неоновых гирлянд. Смотреть в его глаза было настоящей пыткой, и у меня от этого взгляда сердце под ребрами трепыхалось, как птица в клетке.

Гай не проиграет! Он крепкий, а какие у него мускулы! И весь он такой… Я чуть сознание не потеряла, когда он скинул рубашку и небрежно набросил на меня. Принялась болтать что попало, опьяненная его запахом, и пялилась как завороженная на голый торс. Слишком красивый и мощный. Я была не в силах отвести взгляд. Когда его губы, чувственные и мягкие, расплывались в торжествующей ухмылке, он был неотразим. И становилось понятно, как у него получалось подчинять себе девиц. И меня в два счета очаровал, чего уж тут! А когда пришлось взобраться на его широкие плечи, я, сведенная с ума его парфюмом и запахом терпкого мужского пота, медленно погрузилась в безумие – трогала дрожащими руками его волосы и шею. Нагло и беспардонно пользовалась тем, что нужно было ухватиться за него покрепче. И, кажется, совершенно потеряла голову.

Разозлился еще сильнее. На нее – за взгляд этот невинный. И на себя – за то, что так на него реагирую. Поддаюсь. Ведусь. Будто верю, что есть в ней что-то настоящее, непритворное – в глазах этих серовато-голубых. Почему так больно царапает где-то внутри, стоит только в них посмотреть?