Цитаты из книг автора «Лена Сокол»

– Или с чернью не здороваются? – Она сложила руки на груди. – Ты просто жалок, Гай. Мне ничего от тебя не нужно. Просто верни моего ежа. Отдай его и можешь дальше делать вид, что таких, как я, не существует. – Каких? Лживых стерв, прикидывающихся забитыми и жалкими? Не упади ты мне вчера в ноги, я тебя никогда в жизни не заметил бы! Настя смотрела на меня, открыв рот, и часто моргала. – Что?! На ее глазах выступили слезы, лицо покраснело, и тут я почувствовал себя полным кретином, ревнующим девушку, которая не должна была мне абсолютно ничего. – Ну ты и урод! – Ежова понеслась по фойе в сторону выхода. Молодец! Пять с плюсом! Ты ее довел. – Настя! – крикнул я. Но она не остановилась. Бежала на негнущихся ногах, в ужасе прижав руку ко рту. – Настя, подожди! Догнал ее уже на крыльце, остановил, схватив за плечи, рывком развернул к себе и обомлел: по ее пылающим щекам текли целые ручьи слез. Она сжалась, втянула голову в плечи и опустила голову, чтобы я не видел, что она плачет. Ну вот что я натворил… – Какое право ты имеешь говорить гадости посторонним людям? – Она шмыгнула носом. – Кем ты себя возомнил? Я же тебя совершенно не знаю. Мы с тобой больше десяти минут не общались, но ты почему-то решил, что можешь делать обо мне какие-то выводы! Думаешь, ты пуп земли? А ты просто избалованный, обозленный мальчишка, вот ты кто! Пустое место для меня! – Дернулась, высвобождаясь от моих рук. – Убери лапы и дай мне пройти! – Нет! Настя… – Моя ярость превратилась в пыль. Какой же я идиот! Мне стало жутко стыдно. – Подожди! – Верни моего ежа, – она судорожно сглотнула, – и больше я не хочу слышать о тебе никогда! Она опустила голову, спряталась за светлыми волосами и тяжело вздохнула. – Прости меня, Ежа! – Такого я от себя не ожидал. Осторожно взял ее руку и потянул, заставляя посмотреть на меня. Она была такой хрупкой, беззащитной, мое сердце застучало как бешеное. Я чуть не задохнулся от нежности. – Извини, Насть. – Свободной рукой нежно коснулся ее лица и стер горячую дорожку из слез. – Не знаю, что на меня нашло…

А я осталась стоять, держась за его рубашку, торчавшую из сумки. Мне нужно было прийти в себя, ведь реальность только что дала мне жестокую пощечину, но я лишь беспомощно хватала ртом воздух. Неужели ты правда думала, что понравилась ему? Да никто в здравом уме не посчитал бы тебя привлекательной и интересной, глупая. Особенно такой, как он. Красивый, высокий, сильный. Из другого мира. Самовлюбленный принц Гай, который привык использовать девушек, который всегда добивался цели, чтобы тут же о ней забыть.

Договорить он не успел – мой кулак сработал быстрее. Сжатые пальцы замерли возле его солнечного сплетения и задрожали от напряжения. – Лучше заткнись! – процедил я ему в лицо. Друг громко сглотнул. – Вау… Ты от вчерашнего не отошел, что ли? – сказал с наигранной веселостью. – Перебрал немного? Мне стало жаль, что я напугал его, позволив гневу вырваться наружу. – Нет! – Разжав пальцы, я медленно опустил руку. – Извини. Обошел Дениса и направился в здание. – Это из-за твоей новой подружки? – осторожно спросил он, догнав меня. – Ты так лихо вчера с ней приседал! – Нет у меня никакой подружки. – Да как скажешь, – довольный своим нечаянным открытием рассмеялся друг.

– У-у-у… – присвистнул Дэн, провожая взглядом парочку, которая почти скрылась в дверях. Повернулся ко мне: – Решил начать с номера пять? – А мы оговаривали порядок? – Я, едва сдерживаясь, чтобы не рвануть вслед за Настей, уставился на него. Денис поднял руки: – Нет, я не возражаю, если ты начнешь с маленькой кудрявой феи. У меня самого на нее сразу встал…

Я развернулся и пошел к выходу. «Кроме себя никого не любит». И что в этом такого? Ну не люблю. Я не очень-то много знаю о любви. Кудрявая зажатая и перепуганная девчонка не выходит у меня из головы со вчерашнего дня? Так это вообще из другой оперы. Не чувство, а желание. И еще я планирую убрать ее из моих мыслей – привычным, легким и доступным способом. Провести время с удовольствием и больше о ней не вспоминать.

Зачем мне это нужно? Не знаю. Но у меня имелся отличный повод – вернуть ей Серегу. А мои внутренние цели – мое личное дело. И вообще, пересплю с ней – и сразу отляжет. Проверено: получил свое – потерял интерес. И никаких иллюзий по поводу того, что ты

– Я встретила человека. – Мне очень хотелось, чтобы она меня сейчас слышала. До боли сжала губы. – Не понимаю, почему, когда тебе кто-то нравится, все равно, что он козел? Молчание. – Это словно не зависит от меня вовсе. – Я медленно втянула носом воздух и шумно выдохнула. – Я, конечно, замечала его раньше… Но сегодня мы столкнулись близко, несколько раз. Я увидела его глаза. И все! Мам, я больше ни о чем другом не могу думать. Знаю, что нельзя мечтать о таком, как он, но ничего не могу с собой поделать… Мама была привычно безучастна. Я сжала ее пальцы, погладила их, а потом легла на них. Постаралась не заплакать, но ничего не получилось: слезы капали на мамины руки. – Не знаю, что со мной, – призналась я, всхлипывая. – Я будто свежего воздуха сегодня глотнула. В этой круговерти с постоянными попытками успеть все на свете вдруг заметила, что в жизни есть что-то еще. И кто-то еще. Не хочу думать о нем и не могу. Знаю, что такой, как Рома, уж точно не для таких, как я. И его интересует только победа в споре, азарт. Но все равно я чувствовала себя сегодня безвольным мотыльком, который летит к огню, чтобы обжечься. Банально, конечно, но это так. Мам? Она не ответит мне, хотя мне так нужен был ее совет. – Я очень люблю тебя, мама, – сказала я тихо, – и мне очень одиноко. Может, все из-за этого и это просто фантазии глупой девчонки? Я закрыла глаза и снова увидела лицо Гая. Да, со мной точно не все в порядке. Или… наоборот?

Эта девчонка оказывала на меня странное воздействие. Мне впервые было интересно забраться кому-то не под юбку, а в голову. Узнать, о чем она думает, когда смотрит на меня своими полными печали глазами. И ведь не было в ней ничего особенного. Но почему-то все казалось необыкновенным – и лицо, и голос, лишающий воли, и каждое неловкое движение, и запах волос. Я назвал ее красивой. Я впервые сказал это искренне, не для того, чтобы навешать лапшу на уши. Не сдержался и брякнул. Идиот! Наверное, не слишком правдоподобно это прозвучало, потому что она напряглась, закрылась. Ее взгляд, наверное, мог бы сжечь меня дотла. И первый раз в жизни мне захотелось, чтобы девушка приняла всерьез мои слова. Она была достойна этого комплимента. И тех слов, которые теснились в голове при взгляде на нее, а затем таяли, так и несказанные. Я не мог произнести их вслух. И злился на себя, ведь эти слова, которые я решился сказать ей, были бы настоящими, как и она сама. Красивая… Да, чертовски красивая. Под своей шелухой из старомодной одежды и пугающей неуклюжести.

Скажи Ежовой, чтобы оставила свой номер, я перезвоню, если найду ее зверя. – Я не выдержал и рассмеялся. – Позвонишь мне! – Нет, так не пойдет, Суриков! Пусть Ежова оставит мне свой номер. Снова шуршание. – Ладно. Хорошо. Вышлю сообщением, – наконец проявился Пашка. – И передай ей, что я уже скучаю. – Я расплылся в довольной улыбке. – Вот от этого избавь меня, – проворчал Суриков, – и постарайся отнестись серьезно, Гай! Девчонка реально на нервах. – Без проблем.

– Ох, как объяснить-то… Поговори с ней сам. Я поднялся, сел на смятую постель и уставился в потолок. В трубке зашуршало, затем послышался Настин голосок, прерываемый плачем: – У меня там еж был! Настоящий! Дверца открылась, и он выбрался. Бегает, наверное, сейчас где-то там у тебя. Привет! – Привет, Ежа, – выдохнул, оборвав ее всхлипывания. – Постой, не части, объясни толком. – У меня был еж! Еж! – Еж! – Я едва сдерживал смех. – Ага! – Настоящий, живой! По имени Сережа! – У Ежовой был еж. – Я лег на подушку. – Еж по имени Серж. – Да я не шучу-у! – почти простонала она. – И ты принесла его с собой на вечеринку? – Да! Я улыбнулся, представляя ее маленькое личико. – Надо бы удивиться, но что-то мне подсказывает, что ты говоришь правду. Значит, еж. – Ага. – Ну ничего необычного. Подумаешь, карманный еж. Это даже удобнее собачки. – Мне не до смеха, Гай! – А мне сегодня показалось, что ты знаешь мое имя. – Пожалуйста, – с мольбой в голосе попросила она, – поищи его прямо сейчас! Там целая толпа народа. Представь, что кто-нибудь наступит на него! Он же умрет! – Значит, ты серьезно? – Абсолютно. – Так. А он не опасен? Бешенство, все дела. Настя шмыгнула носом. – Да он африканский, ручной, декоративный! Ка-а-рликовый! – Хорошо, я поищу. Только скажи: «Пожалуйста, Рома». – Господи! – Нет, это слишком пафосно. Просто «Ромы» будет достаточно. – Пожалуйста, Рома! Поищи моего ежа, умоляю! – Она задыхалась от волнения. – Прямо сейчас поищи… – Ты самая звезданутая ботаничка из тех, кого я знаю.