Цитаты из книг автора «Лена Сокол»

– Нет, к черту драки. – Стас качает головой. – Мы же не враги. Я понимаю, зачем ты это сделал, и почему так взбесился. – Да? – Хрипло спрашиваю я. Повисает долгая тишина, у меня неприятно ноет в желудке. – Да. – Кощеев хмуро смотрит на меня. – Я наводил о вас справки. Вы с детства дружите, и это хорошо, что ты так заботишься об Алене. Будь я на твоем месте, я бы тоже не дал подругу в обиду, если бы какой-то парень… – Ты распустил руки! – Не выдерживаю я. – За это и получил. Если еще раз к ней полезешь… – Я понял. – Серьезно говорит Кощеев, показывая жестом, что сдается, а затем делает шаг, сокращая расстояние между нами. – Но хочу, чтобы ты знал кое-что. – Отстань от Алены. – Перебиваю я его. Он вздыхает. – Хочу, чтобы ты знал. – Терпеливо повторяет Стас. – Алена мне нравится, и я хочу с ней встречаться. Меня будто лошадь лягнула в живот – так становится больно от этих слов. Я не хочу, чтобы он видел чувства, написанные на моем лице, поэтому отворачиваюсь на несколько секунд. В окне торчит Денис: внимательно наблюдает за нами. И очень жаль, потому что мое желание уничтожить Кощеева просто зашкаливает в этот момент. – Встречаться? – Переспрашиваю я, словно какой-то глухой идиот. – Да. – Отвечает Стас. – И я… я не обижу ее, обещаю. Хочу, чтобы ты это знал. Теперь он бесит меня еще только больше. Как же мне хочется почесать кулак об его наглую рожу! – Она не захочет с тобой встречаться. – Уверенно выдаю я. – Знаю. – С улыбкой бросает он. – Алена с характером. Это мне в ней и нравится. «Нравится, нравится…» – звенит в моей голове, а испуганная душа как будто уже находится вне тела. Я не хочу, чтобы они встречались. Я… нет, я этого не хочу…

– А пусть все слышат. – Говорит он. – Я не хочу, чтобы меня ассоциировали с тобой. – Признаюсь я. Мне неуютно от того, что я больше не вижу лицо Высоцкого. Интересно, он все еще смотрит на нас или нет? – А что со мной не так? – Твоя репутация. – Она безупречная. – Хмыкает Кощей. – Ты… разгильдяй. – Вздыхаю я. – И хулиган. И еще у тебя куча девчонок. Все решат, что я одна из них! – Да нет у меня никого! – Смеется он. – У меня с утра до обеда учеба, а с обеда до вечера тренировки. Я буквально сплю с мячом! – Да мне без разницы, с кем ты спишь. – Смущенно говорю я. – Просто не хочу, чтобы все подумали, будто между нами что-то есть. – А разве нет? – Стас останавливается и заглядывает мне в глаза. Я сглатываю. – Нет. – Значит, будет. – Уверенно говорит он. – Никогда. – Мотаю головой я. – Но я всегда добиваюсь того, что хочу. Ему реально смешно. – Поздравляю, но причем тут я? А я все еще помню про Никиту, наблюдающего за нами. – Сейчас я хочу тебя. – Ха-ха. – Мне приходится взять себя в руки, чтобы продолжить разговор. – В этот раз тебе придется обломаться. – Проигрыш только сильнее заводит. – Подмигивает мне Кощей. – И это помогает? – Спрашиваю я, глядя на него снизу вверх. – Что именно? – Прищуривается он. – Твоя наглость. Она помогает тебе добиваться цели? – В футболе – да. – Ладно, все, убирай свои грабли. – Говорю я, высвобождаясь. – Медляк закончился. – А если я не хочу? – Стас. – Мой тон приобретает нетерпящие возражений нотки. – Не заставляй меня врезать тебе. – Скажи сразу, куда будешь бить, если я тебя поцелую? – Улыбается Кощеев. – Угадай с первого раза. – С усмешкой отвечаю я. Бросив взгляд вниз, он пожимает плечами. – Раз уж такова цена… И не успеваю я даже пикнуть, как Стас притягивает меня к себе и прижимается губами к моим губам. Я словно падаю в бездонную пропасть, ощущая, как его горячий язык пробирается ко мне в рот, а затем стону, чувствуя его ладони на своей заднице. Он что, с ума сошел? Лапать ниже пояса и целовать меня прямо при всех? – Эй, ты оборзел?! – Слышится чей-то окрик. Мои ноги подкашиваются, сознание растворяется в пропитанном дымом и парфюмом плотном воздухе, а затем невесомость, в которую я проваливаюсь, вдруг оказывается чьим-то плечом: я натыкаюсь на кого-то спиной, меня отбрасывает, затем наталкиваюсь еще на кого-то и, только когда меня ловят руки Таи, я возвращаюсь в реальность и вижу, что произошло. Это Никита. Он налетел на Кощеева, оторвал его от меня, и теперь они молотят друг друга кулаками на полу.

– У тебя мозоли на пальцах. – Замечает Кощей. А меня бьет дрожь от его смелых прикосновений. – Это от гитары. – Отвечаю я. – Ты играешь? – Он кажется по-настоящему удивленным. – Да. У нас своя группа. – Мне досталась самая потрясающая из женщин. – Совершенно серьезно говорит Стас. Его слова приводят меня в смущение. – Это ты обо мне? – Решаю уточнить я. – Если да, то ты сильно поторопился. Тебе со мной не светит. – Почему это? – Усмехается он. – Ты мне не нравишься. От него пахнет цитрусово-древесным парфюмом. Нежный и мужественный аромат одновременно. У меня слабеют ноги от осознания того, что я впервые так близко прижимаюсь к кому-то из парней, кроме Никиты. И это мой первый настоящий медленный танец, где все по-взрослому. А что, если Стас захочет меня поцеловать? Должна ли я сопротивляться? А вдруг мне понравится? – Ты мне нравишься. – Заявляет он. Его ладонь путешествует по моей спине в районе талии, и от этого мне становится все жарче. – Не надо так кричать, что я тебе нравлюсь. – Прошу я.

А еще я впервые могу внимательно рассмотреть его лицо. У него пронзительные серо-зеленые глаза, густые светлые брови и прямой нос, покрытый янтарными веснушками. Его русые волосы острижены коротко по бокам, а на макушке лежат упругой шапкой и небрежной челкой спадают на лоб. Не могу сказать, какие у него губы – потому что они вечно растянуты в ухмылке или улыбке, но от этого он выглядит еще только увереннее и обаятельнее. Кощеев это тот случай, когда за привлекательность отвечает не внешняя красота, а какая-то незримая внутренняя энергия, и если смотришь на него, очень трудно отвести взгляд, она буквально держит тебя и заставляет смотреть-смотреть-смотреть. – Я не умею танцевать. – Неохотно признаюсь я. Мои брови забывают, что нужно хмуриться, лицо медленно расслабляется. Мне правда жаль, что я уже дважды отдавила ему ноги. – Да мне плевать, – отвечает он, – я тут, чтобы просто подержаться за тебя. – Хм. – Не хмыкай. Я тоже не танцую, и мне привычнее вести мяч, а не девушку в танце. – Боже. Все смотрят на нас. – Выдыхаю я ему в шею, и чтобы спрятаться от этих взглядов, позволяю себе, наконец, к нему прижаться. Стас выше меня, и даже хорошо, что я больше не гляжу ему в глаза – смотреть все время вверх сложно, и у меня начинает кружиться голова. – Пусть пялятся и пусть завидуют. – От его дыхания у меня разбегаются мурашки по шее. – Лови кайф с этого.

– Она сказала «да», – чья-то ладонь мягко, но настойчиво ложится на мою руку. Я узнаю этот бархатный голос. Это Стас. Он появляется, словно из ниоткуда, и своим прикосновением заставляет меня отпустить руку Полины. – Иди, Матвеева. – Кощей отмахивается от нее, как от назойливой мухи, затем поворачивается ко мне и наклоняется к моему уху. – Уверен, она все поняла, а теперь можешь спрятать свои коготки, дикая кошечка. Побереги маникюр для других приятных занятий. Отпрянув от него, я поворачиваюсь к сопернице, но та, бросив на меня уязвленный взгляд, уже спешит ретироваться в окружении подруг. Похоже, связываться с Кощеем ей хочется еще меньше, чем со мной. – Ну, кто просил тебя встревать? – Бросаюсь я на Стаса. Слышно, как покашливает Тая. – Я тоже рад тебя видеть. – Он бесцеремонно касается рукой моей талии и притягивает меня к себе. – Шикарно выглядишь, Краснова. У всех парней стояк с того момента, как ты вошла. – Отпусти. – Цежу я сквозь зубы. Наши лица слишком близко, а от его груди исходит такой жар, что мне становится не по себе – кажется, будто я раскалюсь сейчас до предела. – Медленный танец. – Говорит Стас, подняв палец вверх. – Слышишь? Я на мгновение замолкаю. Действительно. Быстрая композиция вдруг сменяется медленной. Это он ее заказал? Или он экстрасенс? – Да плевать мне, какой танец! – Спохватываюсь я. Но попытки вырваться встречают сопротивление. – Откажешь хозяину дома? Я рычу. Натурально. Но это, похоже, его только сильнее заводит. – Просто танец. – Гипнотически низким голосом мурлычет он мне на ухо. – Хочу, чтобы все парни

Но я закрыл веки и медленно втянул ноздрями воздух. Сейчас или никогда. Ты должен сделать это. Ведь если кто-то тебе по-настоящему дорог, он должен знать об этом. Простые слова иногда весят тяжелее всего, что есть на свете. Иногда они вершат судьбы и определяют будущее. – Кого ты видишь, когда закрываешь глаза? – Тихо спросил я. – Что? – Каждый раз, когда закрываешь свои глаза, Карина? Где бы ни была, что бы ты ни чувствовала, кого ты видишь? Воздух вокруг нас застыл. Девушка не шевелилась и, кажется, даже не дышала. Она не спешила отвечать, и мне пришлось поднять на неё свой взгляд. Карина стояла с открытым ртом, кровь отхлынула от её лица. Ощущение было такое, будто ей тяжёло стало дышать. Она сглотнула. – Так кого? – Спросил я, стиснув её ладонь. Хотя и так уже знал ответ – он отражался в её зрачках. Тишина повисла над нашими головами, зазвенела где-то под потолком, а затем вдруг разбилась эхом стучащих по коридору каблучков.

– Подожди! – Я взял её за руку и притянул к себе. А, может, к чёрту все эти обстоятельства? К чёрту этого Фила с его «Фламинго»? К чёрту этого Яна, о котором все трещали за столом? Может, мы больше не будем обманывать себя и друг друга? Я хочу, чтобы эта стервозина была моей, так пусть будет моей. И пусть будет больно, зато эта боль вдохнёт в меня жизнь. – Что ещё? – Закатила глаза Карина. Каждый раз в её попытках показать, как сильно я её раздражаю, я видел обратное – она тоже нуждалась во мне. В каждой её колючке, в каждом слове, маленькой иголочкой входящем в кожу, я ощущал страсть и притяжение. Но как сказать об этом вслух?

Проблема девушек, желающих отношений с тем, кто не может им этого дать, в том, что они всегда до последнего верят в то, что у них однажды всё получится. Только вот дело в том, что если мужчина хочет позвонить, он позвонит. Хочет прийти, придёт. Хочет быть с ней – будет. И ни что ему не помешает этого сделать: ни дождь, ни ураган, ни чёртов армагеддон. Не однажды, а сейчас, в этот самый момент. Уверять себя в обратном – значит, тратить своё время впустую. Если мужчина не заинтересован, со временем это не изменится.

Что-то такое волшебное витало между нами в воздухе, но каждый из нас боялся пошевелиться, чтобы не спугнуть его ненароком. – Ты сидишь слишком близко ко мне, Радов. – Наконец, хрипло произнесла она. – Я всё ещё должен бояться, что кто-то заметит это? – Не глядя на неё, спросил я. Карина не ответила. Но улыбнулась. И в этот момент я понял, что мой мир стал глухим без её улыбок. Нет, нельзя разлюбить по щелчку пальцев, это так не работает. Твоё сердце иногда выбирает те вещи, которые ненавидит разум, и ничего нельзя с этим поделать. И только они дают тебе возможность почувствовать себя счастливым.

– Всего семь. – Сказал я, усаживаясь рядом с ней, плечом к плечу. – И один уже на исходе. Я не знаю, что это было, но моё сердце забилось неистово. Громко, сильно, больно. Такой волшебный момент: мы сидели, почти касаясь друг друга, и смотрели вдаль.