Цитаты из книг автора «Лена Сокол»

Но она не удостоила меня ответом и поспешила к выходу. Если уж быть подлецом, то для всех сразу. Обожаю бесить и раздражать

Я всю неделю старательно делал вид, что прежний образ Гая не жмет мне в плечах, как старый пиджак. А тут увидел Настю, и все полетело в тартарары. И мысли об одиночестве, которое я испытывал в толпе «друзей» и которое так старательно игнорировал, стали очевиднее очевидного. Ну почему маленькая неуклюжая мышь вызывала во мне столько эмоций? Я злился на нее. Хотел забыть, не думать о ней больше, выкинуть ее глупые слова из своей головы, но не мог. А ведь у меня уже почти получалось. Вот знал же, что не надо приходить сюда! Мне целую неделю удавалось оставаться прежним. И не важно, что развлечения уже не радовали, а вечеринки, кроме скуки и усталости, не приносили ничего. Зато я снова был самим собой… кажется. И пусть для этого нужно было смеяться через силу над чужими шутками и временами даже выдавать свои. Пусть приходилось возвращаться под утро домой, лежать, глядя в потолок, а потом отжиматься до потери сил, чтобы уснуть. Пусть для видимости благополучия нужно было ощущать себя роботом без эмоций и чувств. Но так я мог хотя бы ощущать, что по-прежнему контролирую что-то в своей долбаной жизни.

Необязательно соответствовать принятым стандартам красоты, чтобы ощущать себя привлекательной. Важнее быть полноценной, самодостаточной, сохранять внутреннюю гармонию.

Для меня любой отказ – как вызов

. Кажется, идет какое-то шоу про врачей, потому что в зрительный зал затаскивают огромную вагину, обшитую розовой тканью. Двое мужчин в карнавальных масках, радостно размахивая руками, изображают кого-то вроде защитников организма, прогоняя микробов, а люди в голубых форменных халатах и еще одна женщина рассказывают что-то с серьезным видом

Я мог бы проломить череп этой очкастой выхухоли, которая взяла сейчас Настю за руку и усадила в свою машину, но чувствовал вместо этого лишь… А что я чувствовал? Горечь? Огромную черную дыру на месте сердца? Привкус пепла на языке от пожара, который полыхал внутри меня

А, это твой выдуман… – улыбнулся Женя и протянул руку: – Женя, очень приятно. – Кирилл.

Распятие, Библия, осиновый кол

Увеличил фото. Что за ерунда? Личинка какая-то? Муха? Катышек с одежды? Зернышко? Часто моргая, отложил телефон и тут же воочию увидел то, что казалось на фотографии вытянутым пятнышком. – Фу! – Перевел взгляд на ежа: – Серега, как ты мог?! Нет, так не пойдет! Мы же с тобой договаривались. Ты вероломно наделал мне на кровать! Даже не постыдился. Это не по-мужски, братан. – Я встал, аккуратно прижав ежа к груди. Оглянулся в поисках какой-нибудь бумажки. – Я и так в полной заднице. Только твоего безобразия мне не хватало.

Фух, братан, мы боимся друг друга. Хочешь честно? Я овчарку Дениса так не боюсь, как твоих трюков. Может, договоримся? Я тебя больше пальцами не тыкаю, а ты свое холодное оружие прячешь. Лады? Сергей недовольно фыркнул, переминаясь с лапки на лапку. – Ты на свою хозяйку чем-то похож. Такой же милый, а зубы у тебя острые, того и гляди покусаешь. И глазищи наивные, а сам зашипел и давай колоть иголками. – Сфр… Мр-р… – ответил он, с опаской передвигаясь по подушке. – О чем я и говорю! Нелюдимые вы оба, оттого и колючие. – Хр-р… – засопел еж в ответ. Сделал два робких шага по направлению ко мне и остановился