Цитаты из книг автора «Лена Сокол»

Дядя Миша сказал перед нашим отъездом: «В России две беды: дураки и дороги. От их смешения и получились туристы». Кажется

– Посидим на дорожку? – предлагает папа. – Мы же недалеко уезжаем, – пытаюсь возразить я, – и ненадолго, пап. Но все бесполезно. Он уже усаживает растерянного Джастина на диван и жестом приказывает нам опуститься рядом на стулья. – Традиция, – объясняю я. – Перед путешествием положено присесть и помолчать немного. – Оу… – понимающе тянет гость и делает серьезный вид, – посидим. Мы молча переглядываемся, а американец наверняка гадает, чем же продолжится странный ритуал, но не проходит и пяти секунд, как папа вскакивает и громко восклицает: – Все! – Радостно потирает ладони и улыбается. – А теперь дуйте на свои соревнования.

С детства нас в США учат, что весь мир создан для того, чтобы помочь нам добиться успеха. Приди и возьми свое. Здесь же люди с ранних лет готовятся к тому, что вокруг их будут ждать препятствия, которые нужно преодолевать. Сомнение и скептицизм дают этим людям потрясающую способность приспосабливаться и побеждать.

Там наш Винни-Пух! – указывает пальцем на экран телевизора, где показывают какой-то мультфильм. – Поверь мне, брат, это медвежонок точно лучше вашего. Он поэт, гангста-рэпер и философ, да еще какой!

Россия – страна контрастов. Все здесь кажется удивительным. У русских на лице такое выражение, будто они идут убивать. Хладнокровие, сила, суровость. Настоящая ледяная мощь. Но стоит спросить, как добраться куда-то, или сказать, что заблудился, они тотчас (все как один) расплываются в улыбке и бросаются помогать. Рассказывают, подсказывают, пытаются ободрить, даже если совсем не говорят по-английски. – Чтобы понять Россию, нужно ее полюбить, – говорит пожилая преподаватель, собирая со стола бумаги и тетради.

Холод между нами тает окончательно. На глазах у обоих слезы от смеха, руки разжимать теперь не хочется совершенно. Даже когда Зоя спрыгивает с доски у лесенок на крыльце, даже когда ей больше не требуется моя помощь, мы не отпускаем друг друга.

Будто не было только что ее рук на моей спине, нежных ладоней на шее, будто не слышал я ее дыхания возле своего уха и не чувствовал прикосновения носа к моей коже.

Теперь я начинал понимать, что любить – это быть с человеком единым целым. Ты соглашаешься, что отныне твое «я» уступит общему «мы». И это прекрасно, черт возьми!

Я хотела любить. Взаимно. Но в этом и заключалась проблема.

Отступать некуда и незачем. Обрываю все, что держит меня в прошлом одним решительным шагом. Вхожу и аккуратно прикрываю за собой дверь.