Глава 2. Ксюха

Музыка: «Moscow Never Sleeps» (DJ SMASH)

Я последовала совету Нины и не иду сегодня в бар в бежевом платье.

Я обожаю бежевые костюмы, песочные платья, ванильные блузки, кремовые жакеты, туфли оттенка слоновой кости, юбки оттенка экрю, бисквитные брюки, льняные рубашки, кардиганы под цвет кофе… Я знаю десятки оттенков бежевого. Да‑да, это мой любимый цвет. Мой гардероб на 90 % состоит из всевозможных вариантов тёплых светлых оттенков.

Остаётся ещё десять процентов, и они… очень‑очень яркие.

Сегодня на мне роскошное красное платье. Достаточно скромная длина, чуть прикрывающая колени, узкая облегающая юбка, почти полное отсутствие декольте и роскошный вырез сзади. Этот вырез не подразумевает белья, а потому моя весьма скромная грудь скрыта лишь плотным платьем и накладками. Моя «полторашечка» хоть и небольшая, зато очень аккуратная и отлично выглядит без дополнительной поддержки. Ощущение голой спины добавляет мне привлекательности, ровно так же, как и чулки в марте.

Только обогрев сиденья в такси спасает мою пятую точку от замерзания. Чулки и стринги плохо защищают от холодного ветра. Конечно, красота требует жертв, но такая погода и подмёрзший нос заставляют меня задумываться о том, что мне уже за 30 и хотелось бы как‑то плавно двигаться в сторону семьи. Ведь с карьерой у меня всё хорошо. Я бы даже сказала — прекрасно. Где-то в глубине души я представляю себя заместителем директора по инновациям, но не уверена, что это настоящая цель. Текущая позиция интересна и динамична, а новая принесла бы лишь рутинную нагрузку и скуку.

Наверное, есть смысл подумать о детях, семье, будущем… Смысл‑то подумать есть, вопрос: «Как реализовать?»

Последние мои мало‑мальски серьёзные отношения закончились год назад, и, если честно, по‑настоящему «серьёзными» назвать их у меня язык не поворачивается. Так, что‑то приличное. В течение этого года мой максимум — это два неудачных свидания. На третье меня не позвал никто либо сама я не соглашалась.

Видимо, бабушка была права, когда говорила, что с таким отношением к работе я останусь старой, никому не нужной девой. Мужчины обычно недовольны тем, что карьера занимает первое место в моей жизни. Более того, работа связана с повышенной степенью секретности, которую никуда не убрать.

Всем хочется узнать, чем я таким занимаюсь? Что за инновации? Как я вообще докатилась до такой должности? А я не могу… не могу рассказать о том, что мы делаем, потому что уровень допуска у меня просто космический. Отдельный рабочий телефон, который я не выношу из здания, отдельная рабочая почта, отдельные рабочие компьютеры, отсутствие доступа к соцсетям и мессенджерам с корпоративных аккаунтов — это не сцены из шпионских фильмов, а моя ежедневная реальность. Есть, конечно, вещи, которые я могу делать на удалённом доступе на своём компьютере, но их крайне мало.

Многим мужчинам не нравится таинственность вокруг моей работы, моя скованность в рассказах о банальных для них вещах. Конечно, у меня есть заготовленные шаблоны и легенды. Широко распахивая глаза, я повествую очередному поклоннику, что мы группа энтузиастов, клепающих новинки в «китайском» стиле. Вот, например, видишь автоматическую мойку для собачьих лап — это придумали мы. И к чёрту, что эта автоматическая мойка разработана вообще не нами. Главное, что я не круче своего мужика по мозгам в этот момент. Потому что, ну, девочка же может контролировать, как придумывают автоматическую мойку, и вообще ни разу не может придумывать алгоритмы для искусственного интеллекта.

Правда, легенда становится крайне неправдоподобной, когда каждые выходные ты «немного» допиливаешь идею в рабочем кабинете. Мужчины не понимают, почему красивая девушка не перекладывает на них обязанности по расчленёнке мамонтов а сама пашет на работе. В их картине мира я сразу после их фразы про доход должна пойти уволиться и умчаться наводить красоту в салоны.

Это, кстати, ещё один пунктик. Поскольку моя работа высокооплачиваемая, далеко не каждый мой ухажёр мог похвастаться таким уровнем дохода. Тогда начинаются театральные выступления в духе: «Женщина не может зарабатывать столько денег, ты там точно ноги раздвигаешь!» или «Дорогая, у меня в машине внезапно засорились салонные фильтры, дай тысяч сто в долг, всё верну! Честно‑честно». Варианты были разнообразны, но ни один из них не показался мне приемлемым.

Выходя из такси, я энергично встряхиваю волосами. Прочь негативные мысли, я приехала отдыхать!

Радостно пищу, увидев за столом подруг. Как же я по ним скучала! Тискаю худющую Нину, которая со своим графиком работы стала похожа на тень от себя. Тону в объятиях Аллы: после третьих родов к ней, наоборот, пришли лишние килограммы, округлив формы. Смотрится она при этом в своём облегающем платье с асимметричным разрезом настолько соблазнительно, что мужики за соседним столиком уже голову свернули, пытаясь разглядеть содержимое этого самого «разреза».

Мы смеёмся, веселимся, подруги тут же предлагают мне штрафную рюмку. Хочется избавиться от стресса и раствориться в атмосфере бара, но больше всего хочется общаться. Мы так редко встречаемся вживую! К счастью, девчонки забронировали столик до начала музыкальной программы, и пока можно спокойно разговаривать, не перекрикивая друг друга.

— Ксюха, ты просто очаровательна! — восторженно ахает Алла, разглядывая меня. Она так соскучилась по живому общению не с детьми, Хвала небесам, ты избавилась от своего постоянного песочного дресс-кода! Сколько можно носить только бежевый? Если бы у тебя были дети, ты бы точно стала идеальной «бежевой мамой»!

— Давайте не будем обсуждать твоих детей? — добродушно смеётся Нина. — Мне кажется, наши встречи скоро начнут походить на собрания клуба психологической поддержки молодых мам.

— Я не виновата, что их у меня трое! — наигранно дует губы Алла, смахивая непослушную прядь с лица.

— Да ла‑а‑адно! — Смеёмся мы с Ниной в один голос.

— Блин, ну так получилось, — смеётся Алла с нами. Потому что мы все прекрасно в курсе, что, в общем‑то, двое из троих детей в их семье не совсем спланированные, а слегка залётные Это не делает этих детей менее любимыми, а их семью плохой. Пожалуй, Алка — единственный пример успешного материнства и счастливой семейной жизни среди нас: любящий муж, чудесные дети, благополучие в доме, удачная карьера между декретами. Я искренне счастлива за неё и немного завидую, о чём честно ей сообщаю.

— Боже, ну… — смущается, как девочка, многодетная мать. — Ксюша, ты, конечно же, очень радуешь меня, но я уже хочу погулять на твоей свадьбе. Неужели нет ни одного приличного мужика на горизонте?

— Мужики‑то вокруг есть, но на личном фронте глухо, — пожимаю плечами, прячя горькую улыбку за бокалом.

— Ну вот куда смотрят эти мужики? — искренне возмущается Нина. — Ты же умница, красотка, готовишь как профессиональный повар, дома чистота, мозги не делаешь!

— Да, но я слишком умная, — закатываю глаза и перекашиваю рот, изображая «умное выражение лица». Подруги хихикают над моими кривляниями. — А сейчас хочу быть слишком пьяной.

— Это только за! — подключается Нина. — Гарсон! Нам чего‑нибудь улетного.

Весело смеёмся, когда официант приносит длинную линию шот-дринков, и с удовольствием опустошаем их один за другим, продолжая болтать.

— Нин, как дела с мужем? Решилась ситуация с работой? — интересуюсь после очередного шота.

В отличие от Аллы, брак Нины назвать счастливым не получается: муж у неё редкостный козёл, вечно влипающий в неприятности. Подруга вечно его спасает, а мы стараемся держать язык за зубами, уважая её выбор.

— Ну права заниматься медицинской деятельностью его не лишили, но в операционную вход закрыт. Терапию проходит, — сухо замечает подруга, не вдаваясь в подробности, и я понимаю, что ситуация очень болезненна.

— И как он это переживает? — участливо интересуется Алла.

— Типичный малыш, у которого отобрали любимую игрушку: устраивает истерики, капризничает и требует вернуть всё обратно, — язвительно комментирует Нина, тут же переключаясь на другую тему. — Зато мне грозятся всучить отделение.

Мы поздравляем подругу с грядущим повышением, смеёмся, болтаем и пьём. Естественно, говорим о детях. У Аллы, помимо маленького ребенка, дочь учится в школе и сын — детсадовец, а это бесконечные забавные происшествия. Она не жалуется, просто подбирает для нас какие‑то весёлые истории. Как старшая дочь приволокла в школу резиновую змею и пугала ею пацанов, а потом мамочки в родительском чате жаловались, что у их «корзиночек» ночные кошмары. В шестом‑то классе.

Само собой, ударяемся в ностальгию: как сами в шестом классе бегали от пацанов по заброшкам. Обсуждаем, что «мужик нынче не тот» уже со школьной скамьи. Наши‑то одноклассники были бесстрашными: и от собак нам помогали отбиваться, и в соседний двор за яблоками через забор прыгали, и на спор озеро переплывали. Следом обсуждаем одноклассников: кто женился, кто развёлся, у кого дети, а у кого бизнес.

— Девочки, забыла сказать, — выкладываю после очередного шота, — я наконец погасила ипотеку!

— Воу! — выдыхает Нина, а Алла просто обнимает меня. — Повод для отдельного тоста!

С удовольствием пьём, ведь моя ипотека — это притча во языцех. Я долго выбирала, долго решалась на неё, долго думала, продавать ли оставшиеся мне от бабушки участок и дом в деревне. В итоге решилась на ипотеку с минимальным взносом и ни разу об этом не пожалела. Возможно, я потом восстановлю этот домик в деревне и вернусь туда, как на дачу. Я очень любила бывать у бабушки в детстве. С этим местом связаны все мои самые счастливые воспоминания.

После смерти родителей мы с бабулей перебрались в нашу городскую квартиру. Мне надо было учиться, а в районном городке возможностей было куда больше, чем в деревне. У бабушки начались тогда проблемы со здоровьем, и близость поликлиник тоже сыграла свою роль в выборе места жительства.

Городскую квартиру я продала без колебаний. Она ассоциировалась у меня с болью, утратой и одиночеством. А вот деревянный дом в деревне продать не смогла Что‑то наивное, девчачье в душе противилось этой идее. Рациональный внутренний голос долгое время сопротивлялся: рыночная стоимость участка в тех местах весьма привлекательна. Парадоксально, что впервые за многие годы чувства взяли верх над разумом. Оправдание я себе тоже нашла. Земля — это капитал на будущее. После смерти бабушки я там не была, конечно, но дом всегда можно перестроить, а земля есть не просит — главное, исправно платить налоги.

Сейчас у меня есть собственная двухкомнатная квартира в Москве. Человек, знающий цену недвижимости в столице, вероятно, испытывает сейчас чувство острой зависти ко мне Ради этого я, в конце концов, и пашу без выходных и отпусков. Мои квартальные и годовые премии позволили закрыть ипотеку сильно раньше срока.

— Ксюх! Ты такая молодец! — несдержанно кричит Алла. Шум в баре всё нарастает, и говорить приходится громче. — Ты всё сама. Одна. Без мужика! Я бы не смогла.

— А я бы не смогла воспитывать четырёх детей! — обнимаю подругу.

— Почему четырёх? У меня две дочки и сын, — пересчитывает на пальцах детей подвыпившая Алла.

— Да, но у тебя ещё есть муж! Его, конечно, рожала твоя свекровь, но воспитываешь‑то ты! — мы снова разражаемся дружным смехом от банальной шутки.

Коктейли и шоты радостно гуляют по нашим организмам, и мы уходим в отрыв. Наконец‑то приходит диджей, который разогревает публику перед основными выступлениями. Мы с девочками уже достаточно разогреты, чтобы позволить себе танцевальный отрыв. Под нетленку на современный лад я иду в разнос. Это не совсем клуб, это всё‑таки бар, но по вечерам пятницы здесь вполне отличная дискотека, и я охотно присоединяюсь к группе танцующих гостей.

Большая часть моей жизни прошла в занятиях танцами, и лишь в последнее время, после перехода на новую должность, я прекратила регулярно ходить на тренировки. Только иногда по субботам позволяю себе небольшие групповые занятия — какую‑нибудь зумбу или латину, просто чтобы не заржаветь.

С первого класса я выступала в составе школьного хореографического коллектива, у меня дома валяется куча грамот за призовые места. Хотя танцы для меня гораздо больше, чем просто макулатура. Танец — это свобода движения, слияния ритма и тела. Танец — это свобода, гармония музыки и тела. Я люблю этот момент, когда движение обретает плавность, легкость, точность и ритм, объединяя мысли, чувства и энергию. Я не просто танцую, я живу. Моё тело откликается на музыкальные вибрации. Я молода, красива и энергична. Здесь и сейчас я отдыхаю.

Moscowneversleeps

Ялюблютебя

Москва

Люблю тебя

Moscow never sleeps

Мне хорошо сейчас. Сейчас я не руководитель, не Стерва Владимировна, не сука, которая не даёт людям дышать, а просто Ксюха — подружка, девушка мечты, замечательная женщина в расцвете сил, у которой всё впереди.

Я люблю тебя

Москва

Люблю тебя

Moscow never sleeps

Треки сменяются, девочки то приходят, то уходят, а я отпускаю себя, позволяя быть… быть здесь и сейчас.

Диджей закончил свою смену, сцена готовится для выступления музыкантов, и у меня появляется короткая пауза. Жадно прихлёбываю безалкогольный коктейль, по привычке проверяя телефон и зависаю на экране. Потому что там мои сотрудники — те самые, что всего несколько часов назад полировали наждачкой мне кости, обвиняя во всех грехах, — шлют смайлики, улыбающиеся рожицы и записывают видео из бара. Видео смешное и немного нелепое, потому что они, как и я, уже изрядно навеселе, при этом пытаются как‑то сделать серьёзные лица. Мужики клянутся, что обожают меня, и я — лучший руководитель в мире.

В чём подвох? А ларчик открывается просто: потому что в корпоративные чаты слили информацию, что на следующей неделе всех ждёт внеочередная премия. Сама ли Кристина выложила информацию или кто‑то из телохранителей — неизвестно, но как только новость попадает в официальное расписание нашего босса, в то же мгновение сплетни расползаются по всей компании со скоростью стихийного бедствия.

Пересматриваю ещё раз видео и улыбаюсь. Каким бы строгим я ни была начальником, мне нравится приносить пользу людям. Я знаю, на что они способны. Я знаю, как их мотивировать. Я знаю, как сделать так, чтобы наш труд пошёл на пользу и нам, и компании, и обществу. По ходу, я — крутая начальница.

Сейчас я точно крута, весела и беззаботна, но марку держать надо. Печатаю сотрудникам сообщение с благодарностью и строгим наставлением быть в понедельник в офисе «стёклыми как трезвышко». Отправляю. Улыбаюсь и, допив коктейль, иду развлекаться с подругами.

Moscow Never Sleep