Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Картахена

Картахена
Книга доступна в премиум-подписке
Добавить в мои книги
29 уже добавили
Оценка читателей
4.86

События нового романа Лены Элтанг разворачиваются на итальянском побережье, в декорациях отеля «Бриатико» – белоснежной гостиницы на вершине холма, родового поместья, окруженного виноградниками. Обстоятельства приводят сюда персонажей, связанных невидимыми нитями: писателя, утратившего способность писать, студентку колледжа, потерявшую брата, наследника, лишившегося поместья, и убийцу, превратившего комедию ошибок, разыгравшуюся на подмостках «Бриатико», в античную трагедию. Элтанг возвращает русской прозе давно забытого героя: здравомыслящего, но полного безрассудства, человека мужественного, скрытного, с обостренным чувством собственного достоинства. Роман многослоен, полифоничен и полон драматических совпадений, однако в нем нет ни одного обстоятельства, которое можно назвать случайным, и ни одного узла, который не хотелось бы немедленно развязать.

Лучшие рецензии
winpoo
winpoo
Оценка:
149

Как жаль, что эта история закончилась. Редкий случай, но мне отчаянно не хотелось закрывать последнюю страницу! Стремясь продлить удовольствие, я старалась читать «Картахену» медленно-медленно, но она всё равно прочиталась упоённо-жадно и быстро. С ней у меня всё вышло, как с Винни-Пухом, планировавшим «неспешно и подлинно» насладиться горшочком мёда, а в результате вылизавшим его за пять минут. Я просто не могла оторваться!

Это был чистой воды интеллектуальный релакс, когда чужие слова и мысли изысканно ласкают сознание, заставляя его с мощью океанического прилива ассоциативно растекаться в символическую ширь и глубь, погружая тебя в бесконечность лингвокультурного пространства и доставляя ни с чем не сравнимое удовольствие вхождения в стилистику авторского замысла. Мне нравилось переживать резонанс, звучать в унисон с этой книгой, вслушиваться в её внутренние смысловые мелодии, проникаться её ленивой и одновременно нервной, переполненной тайнами атмосферой. Такой роман, как «Картахена», наверное, легко переложить на музыку, потому что её символы проще сыграть, чем объяснить. Но я мечтала даже не о продолжении или повторении, а о бесконечном длении!

В этой книге мне хотелось «остаться просто так», и я пыталась найти повод задержаться в ней подольше, перечитывая по нескольку раз отдельные абзацы, выписывая цитаты. В ней мне было хорошо, как кексу в духовке, как бутону на кусте, как рыбе в океане, как цепочкам ДНК друг с другом… настолько органично она сплетается с тем читателем, которого... сочтёт своим. Хотя это – очень эгоистичная книга, надменно отвергающая читателя, вдруг решившего, что перед ним - просто детектив. Ей обязательно надо, чтобы он думал, вчувствовался, интегрировался в её смысловые слои, становился частью её внутреннего движения. Это – книга-сноб, слегка презирающая не только читателя, но даже и своих собственных героев. И дело здесь – не столько в сюжете, сколько в многослойных понятиях и метафорах, которыми он изложен. Чего стоит, к примеру, такой авторский пассаж: «Ты всматриваешься в бездну, а она отворачивается…» - сразу хочется закрыть книгу, отложить её в сторону, взять тайм-аут и подумать над прочитанным почти как над Ницше. Над мыслью Паолы, что в комнате со множеством зеркал всегда сквозняки, можно даже позволить себе слегка помедитировать, чтобы почувствовать в себе их дуновение. А после упомянутых вскользь слов о джойсовской барменше или бодлеровском альбатросе, цитат из «Охоты на Снарка», Дилана или Одена ты со школярским усердием готов снова и снова штурмовать мировую классику, стыдливо ощущая себя непосвященным.

Книга плетёт для читателя густые рефлексивные сети от лица нескольких героев, обволакивая ими, в общем, несложную и даже вполне житейскую историю. Детективный сюжет – всего лишь повод, чтобы рассказать о чём-то большем - о верности, любви, ревности, зависти, ненависти, мести, обмане – и адресовать читателя к самому себе, к его собственным воспоминаниям, фантазиям и сновидениям. Всё это позволяет читателю со-участвовать в странной литературной алхимии, в которой нарратив плавно перетекает в рельность, а прошлое – в настоящее.

Удивительно, но, позиционируя себя как детектив, эта книга не заставляет читателя сосредоточенно искать убийцу в замкнутом мире героев. Здесь всё совершенно иначе: начав читать, ты попадаешь в томительно-медленный водоворот чужих переживаний, в котором хочется просто плавно кружиться, совершенно не заботясь о том, куда он в конечном итоге тебя унесёт. Здесь тебе даже всё равно, кто убийца, потому что поступки и ошибки каждого, постепенно раскрываясь в сюжете, не делают его однозначно осуждаемым. И в результате эстетический смысловой узор, кодируемый шифром детективной линии, складывается в сознании сам по себе, без видимых усилий читателя, заставляя замирать от восторга неожиданных прозрений. Ты и не замечаешь, как всё понимаешь, не совершая при этом никаких напряженных интеллектуальных усилий.

Бывают книги с необычным сюжетом или интересной композицией, но бывают и такие, как эта – с загадкой, особой эмоциональной атмосферой, разлитой внутри. «Картахена» не просто навевает своё настроение, но создаёт собственный семантический микроклимат, в котором растворены Дилан и Оден, Брунеллески и Мазаччо, Ницше и Фрейд, Софокл и Лютер, Бодлер и Джойс, Гомер и Кэрролл, смертные грехи и диалектика судьбы и случая, буддизм и христианские ценности. Она хороша тем роем чувств, который, как вуаль, поднимается от персонажей, повествующих, в общем, каждый о своём, но чьи голоса соединяются в сложный и интересный символический оркестр. И это действует почти как хороший алкоголь, заставляя на время забыть обо всём.

Для меня это было бесконечно прекрасное чтение, изменившее некоторые мои «постоянные величины, сделав их переменными». Дело не в том, что с кем происходит на страницах «Картахены», и даже не в том – зачем, а в том – как об этом думать и рассказывать. В общем, кому больше нравится усложнять, чем упрощать, welcome to this story.

Читать полностью
Turnezolle
Turnezolle
Оценка:
105
Доктор говорит, что мои неприятности происходят от любви к словам.
Лена Элтанг, "Побег куманики"

Есть книги, которые отражают тебя, как зеркало, освещая всё, что сам ты от себя пытался скрыть, и ты блуждаешь в их строках, примеряешь на себя образы, проговариваешь в голове реплики, понимая, что встретил двойника-доппельгангера в лабиринте чужой истории - и тебе страшно, маленькому, потому что кто-то, кто умер давно, угадал тебя в своем девятнадцатом столетии, выписал тебя, посягнул на святую индивидуальность.

Речь не о такой книге.

Есть книги, которые созданы, чтобы тешить самолюбие, они как конфетки, сладкие, как переешь их - и противно до одури уже, и еще хочется, потому рука тянется к вазочке с яркими оберточками, чтобы рот наполнился приторной вязкостью мечты о несбыточном, но волшебном.

И не о такой книге речь.

Есть книги, в которых блуждаешь, пытаясь охватить свои скудным умом все оттенки авторской мысли, и автор ведет тебя лабиринтами собственных комплексов куда-то к выходу, где происходит катарсис, как и требуют законы античной поэтики, и вы оба очищаетесь и перерождаетесь.

И не о том речь.

Искусство, к счастью, многолико, и в многоликости его - своя прелесть. Есть книги для всех, есть книги для блестящего избранного меньшинства, а есть те, которые где-то посередине, неприметные сокровища, о которых мало говорят, потому что для большинства в них много смысла, а для избранных - мало возвышенного.

Речь о такой книге.

До знакомства с "Картахеной" я не знала, что в мире есть такая Лена Элтанг, владеющая магией слова так, словно познала самую суть ее, словно осмелилась испить из волшебного источника горький мед поэзии, и теперь умеет жалить тебя в самое сердце одной лишь фразой. "Слушай!" - говорит она, и подносит тростниковую флейту к губам, и я иду за ее музыкой, потому что не могу не идти.

Если говорить рационально, отрешаясь от магии и прочей волшебной ерунды, то "Картахена" - это детектив. Наверное, про него даже можно сказать, что это герметичный детектив, потому что действие его разворачивается в замкнутом пространстве - в городке, вокруг старого отеля "Бриатико", переживающего свой закат, и в самом отеле. Есть тут и несколько убийств, одно из которых совершено давно, и некоторое количество семейных тайн - ровно то, которое требует жанр. И есть несколько героев, собравшихся в этом месте, каждый - со своей целью, мироощущением и видением ситуации.

В принципе, костяк романа прост до невозможности. Но на этот детективно-клишированный остов наращены сюжетные линии, образы, мысли, ощущения, точки зрения, атмосфера и много чего еще, что ломает жанр, заставляя читателя отставить в сторону весьма закономерное при чтении детектива желание разобраться, кто же убийца, и заниматься совсем другими вещами.

В частности: сочувствовать, влюбляться, познавать мир и слушать пение флейты.

Для сочувствия у вас будут и девушка, одержимая идеей вендетты, и писатель-неудачник, и пианист с несостоявшейся жизнью, и простоватый комиссар полиции, который не верит девушке с вендеттой, и таинственный внук хозяина поместья, жаждущий вернуть себе наследство.

Волшебница-автор создает ровно столько точек зрения на происходящее, сколько у нее рассказчиков - и каждый рассказчик моментально становится ненадежным (к чему обычный читатель не привык), а роман звучит полифонией. Потому что кроме точки зрения на происходящее, у каждого рассказчика есть собственная система ценностей и собственный голос. Свой стиль. Вот мелькает на страницах имя, сигнал смены нарратора - и тут же приходится напрягаться, потому что меняется все. Будут другие метафоры, другие интонации и другие факты. Автор тонко переплетает все это дело, обрывая иногда речь героя так, чтобы читатель остался один на один с тайной, и текст превращается в изящное кружево. Постепенно нагнетается атмосфера, вылезают из руин прошлого призраки, обманываются ожидания и оправдываются опасения. Здесь нельзя расслабиться и позволить тексту течь сквозь тебя, потому что текст - это ценность каждого слова в нем, и каждое слово может стать тем самым ружьем на стене, которое выстрелит в нужный момент.

Пространство романа с одной стороны - замкнуто в определенном локусе (провинциальный городок, море и отель, старый, знавший лучшие времена, и как же символично, что сейчас он - почти богадельня), с другой - безгранично, то есть - ограничено лишь опытом путешествий героев и глубиной их воспоминаний. Будьте осторожны, потому что магия времени используется автором весьма коварно и часы на стене могут врать вам, пока вы не додумаетесь до... но - спойлер.

Ну и самое главное, самое волшебное, что случилось со мной - это стиль Лены Элтанг. Он такой же полифоничный, как и сам роман. Автор не только заставляет каждого из героев говорить с особенными интонациями, автор идет дальше - в обычные слова и описания вплетаются тонкие намеки, литературные аллюзии, странные метафоры, термины и еще много-много чего, что, с одной стороны, завлекает и работает на полное погружение читателя в пространство, но с другой - способно оттолкнуть того, кто к этому не готов. Потому что прорываться через эту бездну смыслов ой, как не просто. Но если прорветесь - вас ждет награда, потому что Лена Элтанг пишет так, что ты чувствуешь на языке вкус вина, которое пьют герои, ты слышишь каждый звук в их мире, ты ощущаешь и запах рыбы, и запах гари, и свежесть дождя, и скорбь мира, и то, как застывает воздух, как он становится плотным, когда начинается первый в этом году снегопад.

В общем-то, к чему я это... Для меня Лена Элтанг - это образец того, как женщина умеет в серьезную литературу, в игру с текстом и в тончайшие оттенки стиля. Я хорошо осознаю, что такие тексты - они далеко не для всех, и одних могут оттолкнуть излишней сложностью, а других - тем, что в них есть некая художественная пустота, они не претендуют на нечто высокое и мудрое, на открытие истин и назидательность. Это литературная литература, если хотите, искусство ради искусства, красота ради красоты, игра в жанры и волшебство.

Имеющий глаза, конечно, увидит за вязью слов нечто большее - и будет прав.

Читать полностью
countymayo
countymayo
Оценка:
87

- Если за каждого мальчугана, убегающего в море, будут платить по пять дукатов, мы скоро сделаемся богачами, - сказал один из моряков. - Месяца не проходит, чтобы я не выловил в трюме двух-трех мальчуганов, которые умоляют меня взять их с собой в Африку или на Азоры. И каждый из этих малышей мечтает о жемчугах, золоте и благовониях. А я сам не ходил дальше Картахены и возил только кожу да маслины.
Зинаида Шишова, "Великое плавание"

Ну, что сказать, дорогие коллеги? Элтанг в принципе не из самых легкочитаемых, но такое у меня впервые. Как будто из левого уха в правое тянется, тянется, тянется цепочка букв, и ц, д, щ цепляются за мозг острыми ножками, знаки препинания препинаются, а коварное й шаркает диакритическим знаком. Через пять-шесть минут теряются смысл, и воля, и кто кому Вася, остаются сплошные шепот-шелест-робкое дыханье. Как жаль, что этот кошмар окончился.

То есть понятно, на вопрос "о чём роман" около месяца я могла ответить разве что мычанием. Да, мычание получалось весьма благозвучное, но ничего не объясняло ни мне, ни вопрошающим. Потом чертёжики начала рисовать, отражая намысленное циркулем и линейкой. По такому случаю в Петербурге явилось полярное сияние; я что-то черчу - это даже круче, чем медведь в лесу сдох.

Что я чертила? Пересекающиеся круги мифогенных мирков, которые создают для себя герои, убояся большого мира. Время от времени круги соприкасаются или думают, что соприкасаются. Петра, при всей своей практичности и приземлённости, между мифом о брате-солнышке, всемогущем, все освещающем и обогревающем субституте отца, и правдой о том, что брат не более, чем смесь Джулико Бандитто с Воро Гангстеритто (маны-маны-маны-маны, мы не люди, а карманы, а карманам как известно, денежки нужны) - выбирает миф. Маркус между правдой, которая, как известно, в огне не горит, и любимым мужским мифом "все бабы - стервы" выбирает миф. Ли Сопра вообще как во сне ходит, до такой степени вжившись в образ, что сам уже, наверное, забыл, кто он есть. Если актёр в роли Гамлета умрёт, кто умрёт - актёр или Гамлет? Правду приняла и поняла в меру возможности лишь одна героиня "Картахены". Та, у которой параноидная шизофрения, между прочим. Что как бы иллюстрирует.

Человечество не выносит реальности, - писал Т.С. Элиот. Не скажу за всё человечество, но персонажи "Картахены" не выносят. Затворяются в башне из слоновой кости, вешают вывеску "Рыбный ресторан" и ну тянуть из себя километровую паутину разговоров, разговоров, разговоров, ну ткать кокон. Словоплёты, словопряды. Словоблуды, потому что ни одно из этих слов не ведёт к прояснению, а знай больше и больше запутывает. Как распутать кокон? Умертвив шелкопряда. А если вы влюблены в эту куколку и мечтаете, как из неё выведется лёгкая белая бабочка с волосатыми ногами?

Собственно, если определять проблематику "Картахены" одной фразой эта фраза будет: Одновременно съесть пирог и в руках его удержать. Усидеть на двух стульях: в мягком кресле мифотворчества и в реальности, то есть на гвоздях. Выбирай любую Картахену, их много. И в Испании, и в Колумбии, хоть в Африке. Но помни, что ты в рыбацкой деревушке у подножия беломраморного храма Дианы Дубрав, по недоразумению переименованного в отель "Бриатико". Будь внутри мифа, но не забывай про действительность.

Закрыв книгу, делаешь один вывод. Или - или. Совместить невозможно. А с другой стороны, чем я все эти пятьсот страниц занималась?

Читать полностью
Интересные факты
27-го ноября на ярмарке non/fiction№ состоялась презентация нового романа Лены Элтанг «Картахена», который вышел в серии «Новая классика» издательства «РИПОЛ классик».
Источник
Оглавление