– Значит, ты села на мотоцикл ради того, чтобы перебороть страх? – неожиданно спросил он.

Я невольно улыбнулась.

– Ну-у… не совсем так. Скорее, чтобы окончательно не потерять тебя.

– Хм, спасибо за честность.

– А ты… так гнал сегодня, чтобы успеть привезти меня до двенадцати домой, как Золушку:

– Угу… Рад, что ты поняла это.

– Мне было очень страшно, – вздохнула я.

– Вообще-то, я не езжу так быстро.

– И куда ты обычно ездишь?

– За городом есть много красивых мест.

Дальше мы болтали о всякой ерунде, до тех пор, пока мой телефон не отключился. Я попробовала перезвонить, но безжалостный голос автоинформатора известил об опустошении счета. Эрик сам набрал мне.

– Деньги закончились? – спросил он.

– Да, – ответила я.

Попрощались мы уже глубокой ночью.

Вопреки произошедшим событиям уснула я сразу, но когда прозвонил будильник, меня всю затрясло. Адреналин сделали свое дело. Пришлось принять холодный душ, чтобы хоть как-то привести себя в порядок.

Наспех собравшись, я буквально вылетела из квартиры и быстро побежала по ступенькам. Телефон плямкнул сообщением. Подумав, что это от кого-то из девчонок, я достала его и с удивлением прочитала извещение о пополнении баланса. Замерев перед дверью, проверила счет. Двести рублей! Как относиться к этому, я не знала. Принять как должное? проявить недовольство? Я нажала вызов.

– Доброе утро! – радостно ответил абонент.

– Привет. Эрик, не нужно было. – Я говорила и одновременно открывала подъездную дверь.

– Перестань, это пустяки.

– И все же, я отдам.

– Лера… – В трубке повисла пауза.

– Мне неудобно, – поспешила сказать я.

– Тогда давай сделаем так: ты поедешь со мной на соревнования в воскресенье, и будем считать, что мы квиты.

– Вымогатель! – Мои губы невольно растянулись в улыбке. Это походило на подкуп, но вполне безобидный.

– Какой есть! – усмехнулся он.

– Хорошо, поедем.

– Отлично, до встречи.

Подруги ждали меня на улице. С удивлением переглянулись, услышав окончание разговора.

– Куда это вы поедете? – нахально спросила Роза.

Продолжая улыбаться, я сбежала с крыльца и, направляясь к дорожке, окинула радостным взглядом подруг:

– Эрик, оказывается, мотогонщик.

– Оказывается?! – Роза округлила глаза. – Вы уже почти два месяца знакомы, и ты только об этом узнала?!

– Мы почти не говорили… до этой ночи.

– Вы были ночью вместе?! – У Кати даже дыхание перехватило от удивления. Они обе быстро догнали меня и взяли под руки.

– Не-е-т! Мы просто разговаривали по телефону до утра. И я совсем не выспалась.

– На уроках отоспишься! – деловито заявила наша всезнайка. – А как он тебе преподнес новость о мотогонках?

– Сначала приехал ко мне на мотоцикле, а потом рассказал.

– Вау! – с блеском в глаза воскликнула она. – У него есть мотоцикл?!

Вот! Именно такой и должна была быть моя реакция, когда Эрик приехал к кафе.

– Он катал тебя? – Вторая подруга так же восторженно смотрела на меня и крепко сжимала локоть.

– А какой у него мотоцикл? – выпалила Роза.

– Не знаю какой, но очень мощный. Эрик не ездит на нем, а низко летает!

– У-ух! Ну почему он попался не мне? – Она сначала картинно вскинула руку, а потом резко дернула меня к себе. – У него есть друзья? Да что я говорю, конечно же, есть! Ва́лери! Пусть он нас с кем-нибудь познакомит. Ну чего ты улыбаешься? Ты хоть рада, что тебе такой подарок достался?

– Рада, – усмехнулась я.

– Рада… – передразнила она. – Ничего подобного, знаю я тебя!

Все еще улыбаясь, я опустила голову. Реакция Розы меня позабавила. Неужели Эрик ждал от именно этого? Чтобы смотрела на него восхищенным взглядом и неприкрыто обожала. Вздохнув, я вдруг подумала: вряд ли у нас с ним что-то выйдет.

Когда мы подошли к школе, я вспомнила про Марата, но подругам пока рассказывать о нем не стала. Незачем пугать раньше времени? Сначала надо разобраться самой.

Первый урок я откровенно проспала, и когда прозвенел звонок, долго не могла понять, где нахожусь.

– Ну ты даешь, – прошипела моя соседка.

– Я что… храпела?

– Нет, разговаривала. Я несколько раз пыталась тебя разбудить. Нам сделали три замечания.

– А-а… – безразлично протянула я.

– Что ты ночью делала?

– То же, что на уроке.

В то время как соседка не моргая уставилась на меня, я поднялась и вышла из-за парты.

Подруги хихикали надо мной, пока мы шли по коридору.

– Эрик… Мне страшно… Сама справлюсь… – подражая моему голосу, говорила Роза.

– Весь класс слышал, да? – покраснев до самой макушки, спросила я.

– Да тебя, наверное, даже в коридоре слышно было!

– Не слушай ее. – Катя обняла меня за талию. – Ты очень тихо говорила, если б мы не знали, что ты спишь, не поняли бы.

– Он выглядит как зомби, – вдруг сказала Роза.

– Кто? – Мы с Катей обернулись одновременно и у меня непроизвольно сжались кулаки. По коридору шла четверка хоккеистов.

Марат чиркнул по мне жестким взглядом, но даже не зацепился. Его друг оттолкнул плечом Катю, чтобы поспеть за своим лидером. Они о чем-то говорили, но тихо-хоть и порыкивали друг на друга. Я прислушалась.

– Какого черта ты моцик взял? Дядька теперь мне весь мозг выклюет!

– Отстань. Говорю же, понятия не имею. Я вообще ничего не помню. Очнулся где-то в лесу, даже не сразу сообразил, как выбраться.

– А шлем…

– Да не знаю я! – рявкнул Марат.

– Не знает он… – пробормотал мрачный друг.

Марат действительно выглядел странно. Весь взъерошенный, темные круги под глазами, острые, серые скулы, на виске расплылся синяк. Меня он даже не узнал! Хотя вчера стояли с ним нос к носу. Может, ударила сильно, вот память и отшибло?

– Во что он превратился? – прошептала Катя, придвинувшись ко мне.

– Наркотики еще никого до добра не довели, – словно прокурор, вынесла вердикт наша подруга.

А я промолчала, потому как где-то внутри сознания, глубоко, глубоко, шевельнулось предчувствие, что наркотики и, тем более, мой удар тут ни при чем.

После школы, вместо того, чтобы заниматься учебой, я завалилась спать, поэтому на работу пришла в довольно сносном состоянии, и все же по залу ходила, словно зомби. Очнуться меня заставил лежащий на стуле мотоциклетный шлем. Едва заметив его, я резко вскинула голову и посмотрела на Эрика. Он заулыбался.

– Я уж думал, снова не заметишь.

– Давно здесь сидишь? – Я тоже улыбнулась, усаживаясь к нему за столик.

– Нет, только пришел. – Он наклонился ко мне, и я впервые нормально посмотрела ему в глаза.

Почему раньше не замечала, какие они у него красивые? Черные, почти непроницаемые, да еще с шикарными пушистыми ресницами.

– Ты хотел поужинать?

– Я заказал кофе. Сегодня только кофе и спасает.

– Да уж.

К нам подошла моя мама. Многозначительно посмотрев на меня, поставила кофе на столик.

– Мам, познакомься, это Эрик. – Я поднялась.

Решила: лучше представить его сразу, чтобы потом не пришлось краснеть перед обоими. Он тоже встал, протянул руку.

– Здравствуйте.

– Понятно, – сухо произнесла мама, едва взглянув на него, потом бросила на меня строгий взгляд, развернулась и ушла к стойке.

– Не обращай на нее внимания, – виновато сказала я, когда он снова сел.

– Да ладно. – Эрик хотел казаться веселым, но было видно, как погрустнели его глаза.

– Извини. Я пойду работать, а то… сам понимаешь.

– Конечно. – Он кивнул. – Буду ждать тебя, как обычно.

Мне было жутко неудобно перед ним за свою маму. Он добрый, отзывчивый парень, а она повела себя так, будто настоящего хулигана увидела.

Эрик наблюдал за мной, пока пил кофе, ловил взгляд, улыбался. Видимо, хотел подбодрить. Потом мы попрощались и разошлись каждый в свою сторону.

– Он мотоциклист! – Мама словно ждала меня у двери в подсобку. – Они все самоубийцы.

– Пешеходы тоже часто попадают под колеса. – Я обошла ее и поставила поднос с посудой на стол.

– Не надо ёрничать. Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю. Не хочешь думать о себе, так хоть обо мне подумай! Да я с ума сойду, если буду знать, что ты гоняешь по городу на мотоцикле. А если с тобой что-то случится?

– Мам… – Едва встретив ее непреклонный взгляд, я тут же сдулась. Решимость отстаивать собственное мнение или что-то доказывать, мгновенно испарилась. Она не станет слушать меня, не станет прилагать усилие, чтобы понять. Для нее важно только собственное спокойствие, а на все остальное ей наплевать.

До конца моего рабочего дня она еще несколько раз заводила разговор о том, как опасны мотоциклы, и что мне вообще о парнях думать рано, а все силы надо бросить на учебу. А вот лет через пять, а лучше через десять… Я даже не пыталась хоть как-то реагировать. Зачем? Она уже расписала всю мою жизнь, ее не интересовало, кто он такой, мой новый знакомый, и откуда мы знаем друг друга. Может, если бы задала хоть один из этих вопросов, мы бы и поговорили нормально, а так…

Наслушавшись маминых нотаций до тошноты, я почти сбежала из кафе. Эрик ждал на заднем дворе, как и обещал. Увидев меня, поднялся навстречу, протянул руку, явно намереваясь обнять, но, уловив настроение, остановился.

– Устала?

– И устала тоже, – проворчала я.

– Я совсем не понравился твоей маме?

Конечно, он сразу обо всем догадался. Я покачала головой.

– Это не важно. Не важно!

Он вернулся к мотоциклу, достал шлем из багажника и, не спрашивая, поеду ли, протянул мне. В этот раз я приняла приглашение не задумываясь. Молча надела шлем, села и обхватила гонщика за талию, а когда он повез меня в противоположную от дома сторону, даже не пошевелилась, чтобы остановить.

Скорость, рокот двигателя, необыкновенная уверенность водителя, огни ночного города… Я сама не заметила, как успокоилась и, когда мы остановились у моего подъезда, выпрямилась с некоторым сожалением.

– Ты как? – Эрик обернулся.

– Хорошо, – откликнулась я.

– Ну вот, а не хотела. Я заеду за тобой в воскресенье, рано утром. – Он забрал у меня шлем и, не покидая мотоцикла, пристроил его перед собой. Это выглядело так, словно бы он собирался ехать за кем-то еще.

Я почему-то растерялась от этой мысли.

– Ты позвонишь?

– Конечно, – уверенно ответил гонщик, а после тронул ручку газа.

Эрик умчался не задерживаясь. Наверное, его, действительно, кто-то ждал. Но через час он позвонил, сказал, что уже добрался домой и тоже ложится спать. Мы пожелали друг другу спокойной ночи, а когда наступила суббота, он первым прислал сообщение: «С добрым утром!» Я ответила ему тем же, спросила про гонки: где это будет? как? во что одеваться? В результате мы перебрасывались сообщениями весь день, и это было так запросто, словно нам проще общаться на расстоянии. Не было того напряжения, которое создавали по очереди, и неловкости, по крайней мере, с моей стороны. Я не могла точно сказать, почему так происходит, но сердцем чувствовала – разгадка уже где-то близко.

***

В воскресенье пришлось подняться очень рано. Соревнования начинались в девять, но гонщикам надо было подготовиться, да и трек находился далеко за городом. Маме я ничего говорить не стала, решила ускользнуть потихоньку. А чтобы она не заметила, еще вечером забрала в комнату куртку и ботинки, вроде бы как, посушить.

Гоночная трасса пролегала в ложбине, между двумя сопками. Весь комплекс состоял из трека, примыкающего к нему двухэтажного здания, трех гаражных боксов и трибуны для зрителей.

Эрик оставил мотоцикл возле крайнего бокса и проводил меня к лавочкам.

– Я бы взял тебя в гараж, но наши все суеверные, чужих не пускают. – Он подал руку, помогая переступить через лежащую перед трибуной балку. Я благополучно преодолела препятствие, но мои пальцы так и остались зажатыми в горячей ладони. Мы поднялись на несколько рядов вверх. – Мне надо идти, готовиться. – Эрик улыбнулся и его глаза как-то странно заблестели. Наверное, азарт предстоящих гонок!

– Конечно. Иди. Удачи! – поспешила сказать я.

Но Эрик не ушел, а неожиданно подался ко мне. Его лицо оказалось слишком близко, и я невольно сдвинулась назад. Не знаю, по какой причине. То ли испугалась, то ли, действительно, не ожидала. Он усмехнулся, задорно подмигнул мне и побежал вниз по ступенькам.

Почему не позволила случиться поцелую? У меня не было ответа на этот вопрос. За последние дни мое мнение об Эрике сильно изменилось. Он действительно начал нравиться мне. Но внутренний зверек так и не позволял расслабиться до конца, продолжал грызть и думать о всякой ерунде, вроде легкодоступности.

Пока я размышляла, гонщик добежал до конца трибуны и обернулся. На его губах продолжала блуждать улыбка, а взгляд настойчиво требовал отклика. Я вскинула руку и кивнула, показывая, что у меня все в порядке. Только после этого Эрик скрылся из вида.

Я осталась одна и, чтобы не скучать, включила игру на телефоне. А тем временем гоночный комплекс начал оживать. Сначала появились еще мотоциклисты, потом вереницей потянулись машины. На треке загудели двигатели. Один за другим мотоциклисты гарцевали, прогревая своих коней. Трибуны постепенно заполнились зрителями. В основном это были молодые парни и девушки. Радостно приветствуя друг друга, они собирались кучками, разговаривали, смеялись. Но вскоре появились и солидные мужчины. Они мало с кем общались и рассаживались только в первом ряду, словно специально предоставленном для них. Желающих посмотреть мотогонки становилось все больше, и к моменту старта свободных мест не осталось совсем. Остальные зрители выстроились вдоль огораживающей трек сетки.

Время старта! Двадцать мотоциклистов заняли свои позиции. Я замерла. Кто из них Эрик? Почему он не сказал свой номер?! Красно-черная экипировка… Полоски на его шлеме! Да, это он. Четырнадцатый номер вдруг повернул голову в мою сторону и вскинул руку. Зрители на трибуне оживленно зашевелились, закричали. Я тоже помахала рукой и мысленно пожелала удачи.

Красный глаз светофора переключился на зеленый. Все двадцать мотоциклистов сорвались с места одновременно. Трек накрыло сизым дымом.

Мое сердце перестало биться с первой секунды. Мотоциклы летали по треку со скоростью пули. На одном, самом крутом повороте кто-то обязательно выбивался из общего потока или даже падал. А на седьмом круге там вообще образовалась настоящая бойня. Эрик каким-то чудом успел проскочить. Прошел буквально по бровке. Но скорость, конечно, потерял. После этой катавасии на треке остались всего десять мотоциклистов. Вперед вырвались трое. Четырнадцатый номер остался позади. Однако к финишу довольно уверенно нагнал лидеров и закончил гонку четвертым.

Только когда двигатели затихли, я смогла вдохнуть полной грудью. До этого вообще забыла о воздухе и не заметила, как до боли сильно впилась ногтями в ладони. Теперь я понимала, почему Эрик решил, что потребую бросить гонки. Сейчас я так и готова была поступить! Еще раз смотреть на это – было бы выше моих сил.

Четвертое место – хорошо это или нет? Эрик не рассказывал о своих достижениях. Однако, судя по тому, что увидела, он вообще мог прийти первым, если бы не массовая авария. Учитывается ли это? Кто их разберет, эти правила.

Болельщики потоком ринулись вниз, поздравлять своих кумиров. Я же предпочла переждать эйфорию, осталась сидеть на месте.

Вслед за особо азартной молодежью, лавочки покинули и все остальные. Я снова осталась сидеть одна. Именно поэтому появившийся на первом ряду мужчина сразу привлек мое внимание. Сначала он присматривался ко мне, периодически оборачиваясь на гаражи, потом подошел к лестнице, еще раз оглянулся и уже уверенно зашагал вверх по ступенькам.

Теряясь в догадках – кто это – я напряженно ждала его приближения.

– Здравствуйте, – он протянул руку, – Столяров Евгений Сергеевич, тренер Эрика Адорина.

– Валерия, – чуть растерянно ответила я.

Он примерился взглядом к лавочке, потом сел со мной рядом.

– Как вам соревнования?

Не решаясь озвучить правду, я пожала плечами:

– Нормально.

Тренер выдержал паузу, во время которой облокотился на колени и сцепил пальцы рук.

– Вам не нравятся мотогонки, так ведь?

Ну, раз он сам догадался, зачем тогда юлить?

– Нет.

– А вот Эрик жить не может без мотоцикла, – сказал он, словно не ко мне обращаясь, а рассуждая вслух.

– Я заметила.

– Он, понимаете… как бы это лучше объяснить? Он пропадет без спорта.

– Вы так считаете? – Я недоуменно вскинула брови. Евгений Сергеевич закивал.

– Да. Вы ведь недавно познакомились с ним. Так?

Не представляя, к чему он вообще затеял этот разговор, я молча смотрела на мужчину.

– Понимаете, последнее время он стал рассеянным, дерганым. Даже вот, – тренер кивнул в сторону трека, – пробный заезд… откровенно продул.

– Думаете, это из-за меня? – Кровь жаром бросилась к моим щекам.

– Очевидно, да. С ним и раньше такое случалось. Он срывался, потом жалел об этом. Поймите меня, Валерия, я не хочу, чтобы семь лет его трудов пропали даром. У парня великолепные данные. Его ждет большое будущее, но… если он снова сорвется…

– Понятно. – Я резко поднялась. Тренер дернулся за мной следом, но все же поднялся не сразу.

– Постойте. Нет! – Он с трудом выпрямился, будто ему что-то мешало в колене. Только поэтому я задержалась и не ушла сразу. – Вы не поняли меня. Я только прошу не вмешиваться и не запрещать ему заниматься любимым делом.

И все же, негодование взяло верх надо мной. Кто я такая, чтобы что-то запрещать!

– Да мы… – выдохнула невольно резко, но потом осеклась. Евгений Сергеевич напомнил мне маму. Он уже все решил для себя, а значит, к чему тратить слова зря. – Я ему ничего не запрещаю.

– Разве?! – Тренер продолжал изучать мое лицо, пытаясь распознать ложь.

– Да! Это только его дело. Мне вообще все равно! Разрешите…

Не церемонясь я обошла его. Он шагнул за мной следом.

– Валерия, я не хотел вас обидеть. Просто с Эриком что-то происходит, я беспокоюсь за него.

– Не беспокойтесь, я не претендую на него. К тому же между нами ничего нет и вряд ли будет.

Не желая больше ничего слышать, я побежала вниз.

– Валерия… – донесся до меня его окрик, но нет, меня уже было не остановить.

Сейчас бы сесть в автобус, стучали мысли в висках, уехать и прекратить все мучения разом. Ну почему тренер решил, что именно во мне причина поражения его подопечного?! Разве он не видел ту заварушку, что случилась на треке? То месиво из мотоциклов и парней! Двое из них даже не смогли самостоятельно покинуть этот ад. А если бы и четырнадцатый номер влетел в эту кашу, Евгений Сергеевич тоже посчитал бы меня виноватой? Пришел бы потом и сказал, что Эрик Адорни отвлекся на свою новую подружку, поэтому сломал мотоцикл и разбился? Глупость! Глупость! И я глупая, раз ввязалась в это!

На мое счастье, Эрик не задержался в гараже, а так бы точно ушла пешком в город. Он появился как раз в тот момент, когда спустилась с трибуны. Я быстро подошла к нему и, не скрывая недовольства, спросила:

– Отсюда можно уехать на чем-то другом?

– Нет, – недоуменно ответил он. – А зачем тебе?

– Голова разболелась, – раздраженно бросила я, невольно глянув в сторону лавочек. Там появился Евгений Сергеевич. Эрик тоже посмотрел на него.