Глава 3

Шасси самолёта едва коснулись посадочной полосы, а Рая с Анютой уже нажали на кнопки телефона. Обе с волнением открыли мессенджеры, потом посмотрели друг на дружку.

– Ничего, – покачала головой Вербицкая.

– У меня тоже.

На выходе из терминала их встречал знакомый Иннокентия Рудакова. Сосед, а теперь уже ухажёр Елены Петровны, мамы Раисы, как только узнал, что они летят в Приморье, тут же подсуетился: позвонил своему партнёру.

– Доброе утро, барышни, – улыбнулся седовласый мужчина, – как перелёт? Устали?

– Доброе, Николай Иванович. Всё хорошо. Даже поспали немного. Вы извините, нам бы быстрее до места добраться. Волнуемся. – Раиса виновато улыбнулась.

– Да-да, понимаю. Я сейчас вас отвезу к вокзалу, посажу на поезд. Вы меня извините, сам не могу. Далеко, а мне ещё…

– Не извиняйтесь, не нужно. Мы и так вам очень благодарны!

– Хорошо. Тогда не будем терять время. Идёмте. – Он указал рукой на выход.

По пути мужчина рассказал о Сутуловке. Оказывается, бывал там как-то по работе.

– Посёлок относительно небольшой. Раньше было дворов сто, но сейчас гораздо меньше. Леспромхоз захирел, а другой работы нет. Местность сложная: кругом тайга непроходимая, да болотистые низины. Но есть выход к реке и станция железнодорожная рядом. Народ там, в основном, охотой да рыбалкой живёт. Ещё ягоды и грибы собираю. Так что, ничего необычного.

Он подвёз их до вокзала и попрощался.

Через два часа Вербицкая и Рябинина ехали в вагоне поезда, который следовал на север. За окном простиралась знакомая и незнакомая природа. Пассажирки во все глаза смотрели на необычные берёзы, на корявые сосны, приземистые ёлки. Это хоть как-то отвлекало от мрачных мыслей.

До посёлка добрались только к пяти часам. Попытались дозвониться участковому. Безрезультатно. В продуктовом магазине узнали о случившемся в Сутуловке ЧП. Продавщица сказала, что участковый Семёнов на окраине весь день пропадает. Из города полицейских понаехало. Подруги расспросили о своих мужчинах. Та сначала покачала головой, но потом вспомнила, как четыре дня назад Савельич хвастался: мол, буржуи из города приехали, куш ему хороший отвалили за лодку. Но, прежде чем дать адрес старого рыбака, расспросила, что случилось. Любопытство в деревне – обычное дело!

Вымотанные дорогой и нервным напряжением женщины, наконец, постучали в двери приземистой бревенчатой избушки, где жил означенный Савельич. На пороге появился пожилой мужчина. Помятый, лохматый, опухший, с таким перегаром, что хоть противогаз надевай. Анюта, едва сдерживая подступающую к горлу тошноту, зажала нос.

– Здравствуйте. – Рая невольно шагнула назад. – Мы мужчин своих разыскиваем. Один высокий, черноволосый. Другой чуть выше меня, русый…

– А-а-а… это городские которые? Как их… Андрей и…

– Вадим! – не выдержала Рябинина, сказала порывисто и невольно громко.

– Да! Так точно! А чего их разыскивать-то?! На острову они. Лодку у меня взяли. Рыбачат.

– Вот как. – Женщины переглянулись. Аня сузила глаза: – И давно они там рыбачат?

Савелич поморщился, поскрёб крючковатыми потемневшими пальцами заросшую седой щетиной щёку, и вытаращился на приезжих баб.

– А какой сегодня день?

– Четверг сегодня, – прорычала Вербицкая, – шестое сентября!

Лицо Савельича медленно вытянулось.

– Так это… они же там… того… – Он вдруг подался вперёд: – А какого ляда вы раньше не сказали?!

– Блин, пропойца старый, где наши мужики? – не выдержала Аня и, рванув его к себе за ворот видавшей виды рубахи, закричала в лицо. – Говори, гад, быстро!

– Да чё взъелась-то? Завтра отвезу. Сегодня не выйдет! Пока лодку найду, там и стемнеет ужо. С утра пойдём!

– Скотина! Если что с ними случилось… сама, лично, тебя кастрирую!

– Нют, успокойся. – Рая попыталась оттащить её от Савельича, но подруга так посмотрела на неё, что той пришлось отступить.

– Завтра отвезу, сказал! – повысил голос рыбак, видимо, окончательно протрезвев. – Сегодня вправду нельзя. Вас угроблю и сам того…

– Только не вздумай больше пить или смыться куда! Учти, я с тебя с живого не слезу.

– Да понял ужо. Понял! – Освободившись от рук городской фурии, он одёрнул рубаху.

Анюта всё ещё недобро смотрела на него, но ругаться перестала.

– Где здесь переночевать можно?

– Так это… хотите у меня. Или вон, у Антонины, соседки моей. Она одна живёт. Гостям рада будет.

– Вы нас к Антонине проводите, пожалуйста, – попросила Раиса. – И давайте договоримся, во сколько завтра встречаемся.

– Как только рассветёт! – отрезала Вербицкая. – Я спать не смогу, сволочь ты такая! У него народ где-то пропал, а он пьёт себе преспокойненько и дрыхнет!

Не слушая её, Савельич спустился с крыльца и направился к соседней калитке. Там уже стояла женщина в накинутом на плечи сером пуховом платке, внимательно рассматривала приезжих. Видимо, вышла на крик.

– Соседушка, гостей городских приютишь до утра? – Рыбак начал говорить ещё издали.

– Да хоть и не до утра. Проходите, проходите. А случилось-то чего у вас?

– Спасибо, – Рая устало посмотрела на женщину. – Мужчины наши у Савельича лодку взяли порыбачить и пропали.

Антонина нахмурилась, плотнее запахнула платок.

– Проходите. Сейчас чай заварим с травками. Медку достанем. Оладьи утрешние.

– У меня кусок в горло не полезет, – проворчала Аня, проходя мимо неё.

– Не обращайте внимания, – тихо сказала Раиса, – беременная она, да и перенервничала сильно.

– Понятно, – кивнула Тоня. – Проходите.

Дом Антонины большой, светлый, с широким крыльцом, резными наличниками, сильно отличался от избушки Савельича. Чувствовалась хозяйская рука и забота. На дворе кудахтали куры, гоготали гуси. Наверняка и другая живность имелась.

Хозяйка провела их в просторную чистую комнату, сказала располагаться, а сама отправилась на кухню.

Через час женщины сидели за столом. Антонина собрала нехитрую еду. Придвинула к Анюте солёные огурцы. Та поморщилась, вздохнула и уставилась в окно.

– Найдутся ваши рыбаки, куда денутся, – попыталась успокоить местная жительница. – Наверняка счёт времени потеряли, а связи здесь нет. Рыбы в этом году много… азарт, знамо дело.

– Хорошо, если так. – Рая вздохнула.

– А вы сами-то откуда?

– Из Сибири.

– Далеко, однако. Это что же… мужчины ваши специально до нас приехали, чтобы порыбачить?

Не ответив, Рая покачала головой.

– Нет? А что же тогда? – Антонина явно не могла ничего понять, но вдруг спохватилась и поспешила перевести тему: – Ой, у нас в посёлке такое случилось! Убивство. Сразу троих. Все пришлые. Ой… – Она вскинула руку к губам, испуганно уставилась на Раю.

– В смысле: пришлые? – вскинулась Вербицкая.

– Да ну… я так… мелю всякое. Не слушайте вы меня, бабу дурную.

– Та-а-ак! Где ваш участковый живёт? – Анюта решительно встала.

Останавливать – бесполезно, Рая знала. Вскоре все трое отправились сначала в участок, потом домой к Семёнову, потом на место происшествия.

– Ваня, – Антонина позвала седого крепкого мужчину лет пятидесяти на вид. Он как раз вышел из брагинского сарая. Уставший, потрёпанный. – Иван Александрович, на минутку подойди. Тут женщины из Сибири, мужчин своих разыскивают…

– А-а. – Семёнов поздоровался с Раисой и Анютой. – Да, мне звонили. Только у нас тут, сами понимаете. Закрутился. Видели ваших рыбаков. На лодке уши. А разве не вернулись?

– Нет. – Рая окинула внимательным взглядом сарай. – Что здесь произошло?

Иван сначала покачал головой, но потом, похоже, вспомнил, от кого она, и сказал, отвернувшись от Антонины, чтобы слышать могла только Рябинина:

– Похоже, разборки бандитские.

– Понятно. – Она остановила взгляд на двери, вернее, на растении, что зацепилось за доску, словно там и росло – зелёное, цветущее. Будто вьюнок, но непохож. Невольно промелькнуло в голове – странное какое.

– Вам помощь нужна? – отвлёк её участковый.

– Помощь ещё никому не помешала! – К нему подошла Аня. – Лодку или катер можете обеспечить?

– Обеспечим, если надо.

– Мы с Савельичем договорились, он утром обещал показать, куда ушли наши мужики. Может, его уже сейчас расспросить. Вдруг он снова напьётся. – Рая говорила спокойно, в отличие от подруги.

– Хорошо, – кивнул Семёнов. – Сейчас пойдём. Только минут пять подождите.

***

– А если он напился да сдох? – Вадим сидел на бревне и тоскливо смотрел на осеннее солнце.

– Помянем болезного ушицей? – позади усмехнулся Андрей.

– Иди ты… со своей рыбой! До смерти жрать её больше не смогу!

– А чё, нормально – все микроэлементы в наличии, плюс белок и жир, голодная смерть не грозит. Можно насушить. Зима впереди. Пора готовиться. Вот ледок встанет, и подадимся в дальний путь.

Волков покачал головой. Чёрный оставался оптимистом даже сейчас, когда, казалось: и выхода-то нет, и надеяться уже не на что.

– Может, всё же за́пил крепко? Проспится…

– Не гадай, друг мой детектив, бесполезно! Лучше пойдём рыбки половим, а то что-то мы давненько не ели…

– Ага, часов пять, наверное! – Вадим развернулся к другу. – Чёрный, я тебе эту рыбу всю жизнь вспоминать буду. При каждом удобном случае! Ушицы ему захотелось! Свеженькой! Какого чёрта в эту тмутаракань потащились? Неужели у себя не могли на рыбалку съездить?

Он поднялся, хотел ещё добавить колкостей, но вдруг увидел, как расширяются глаза Андрея и обернулся. К острову приближалась моторка.

– Ну вот, – выдохнул Чёрный, – и даже зимовать не пришлось.

На борту легко угадывались три силуэта. Вадим озадаченно вскинул брови. Чёрный шагнул навстречу…

***

Нос лодки мягко пробороздил песок.

– Привет, Робинзоны! – крикнул Семёнов, спрыгивая на берег. – Пятниц заказывали?

Не обращая внимания на шутки деревенского участкового, Раиса молча смотрела на Волкова. Напряжение последних дней вдруг вылилось в усталость и опустошение. Не хотелось оправданий, разборок, да и разговор вообще. Главное – Вадим жив, с ним ничего не случись, всё остальное не имело значения.

Первой из лодки выбралась Анюта. Радостный Андрей протянул к ней руки, но она резко оттолкнула их, а потом принялась колотить его, сжав свои холёные пальчики в маленькие кулачки. Вкладывая в удары всю силу, на какую только была способна, она выплёскивала ярость и кричала:

– Ты сволочь, Чёрный! Сволочь! Я, дура беременная, не знала, что уже думать! То ли хоронить тебя, то ли считать себя брошенкой! Сволочь! Сволочь…

Сначала бизнесмен терпеливо сносил удары, но потом вдруг поймал её за руки, крепко сжал запястья и немного встряхнул:

– Что ты сказала?

– Сволочь, говорю! – закричала ему в лицо Вербицкая.

– Нет, не это. Ты беременная?! – Он снова встряхнул её руки.

– Представь себе! Только зачем? Тебе ведь наплевать на меня!

– Анюта… – Чёрный внезапно опустился на колени, даже можно сказать, – упал, обхватил её за талию и прижался щекой к животу. – Счастье ты моё! Анечка, девочка моя…

– Девочка! – Запал злости у Вербицкой мгновенно иссяк. Пытаясь не разреветься, она вскинула голову.

Вадим и Юся переглянулись. Оба улыбнулся и, не сговариваясь, шагнули друг к другу.

– Прости, – выдохнул Волков, обняв её.

Она потёрлась о колючую щёку.

– Рыбой пропах насквозь.

Вадим усмехнулся, крепче сжимая объятия.

***

Савельич ждал их на берегу. Как только высадились, сразу «затарахтел» о потере кормилицы-лодки. Чёрный сначала попробовал отмахнуться, мол, возмещу, как только отмоюсь и приду в себя, но тот словно хвост приклеился. Шёл позади, причитал и всё скрёб щёку пальцами-крючками.

– Ладно, ладно, пошли, чёрт старый, – не выдержал Андрей. – У кого здесь что купить можно?

– Так у Михея! Он продаёт недорого, – обрадовался местный житель.

– Я с вами! – вскинулась Анюта.

– А мы к Тоне, – кивнула Юся и, взглянув на Вадима, добавила с улыбкой: – Отмываться.

Волков помог участковому вытянуть катер на берег, пожал руку.

– Спасибо, Иван Александрович.

– Женщин своих благодарите, – подмигнул участковый Раисе. – Если б не они, сидеть бы вам на острове до синих петухов.

– Да, глупо получилось.

Они поднялись по склону, вышли на крайнюю улочку. Там толпился народ. Можно было смело сказать: вся деревня собралась. Волков взглянул на участкового. Тот недовольно кхекнул.

– Что происходит? – Детектив обвёл жителей цепким взглядом. – На праздник не похоже.

– Убийство у нас случилось, – Семёнов шумно выдохнул, – тройное, в кубе, так сказать.

– Троих убили? – Волков кивнул, понимая, что для маленькой деревни это из ряда вон, но участковый отрицательно покачал головой.

– Да непросто убили, а троих трижды убили.

– Это как?! – озадачился детектив, невольно останавливаясь.

– А так! У каждого, вроде как, передозировка героином, след от ножа и пуля. – Семёнов сдвинул фуражку на затылок. Волков не абы кто, за него «высокие» люди хлопотали, поэтому говорил с ним откровенно. А на Раису поглядывал настороженно, хоть она и не проявляла любопытства, просто рассматривала деревенских.

Услышав о криминальной загадке, Волков аж присвистнул от удивления. Плечи мгновенно расправились, усталость отступила. Он, словно ищейка, был готов сорваться с поводка, чтобы взять след. А Семёнов продолжал:

– В Сутуловке отродясь убийств не было, а уж наркоты… и подавно. Каким лихом их сюда занесло?! Не наши, это точно.

– Дело забрали областные?

– Конечно, – кивнул Иван. – Только не установят они ни черта.

– Почему так думаешь?