– Конечно, Агата, уже бегу.

Несколько раз глубоко вздохнув, Кэти снова взглянула на своё отражение и, изобразив на лице улыбку и радушие, поспешила к посетителям. Вместе с помощницей она разносила еду и напитки, общаясь на различные темы с особо болтливыми посетителями, всё это время продумывая план своих дальнейших действий. Отказ Лазура помочь осуществить ее дерзкий план, лишь подстегнул ее решение добиться новой цели во что бы то ни стало. Но как? Над этим стоило хорошенько подумать.

Всю неделю Кэти прикидывала в голове различные варианты, как попасть в особняк Де Эйдин, но каждый раз с огорчением понимала, что без надежного сообщника ей не обойтись. Конечно, она могла бы подговорить местных нищих за вознаграждение сыграть роль разбойников, но это было слишком опасно. В городе Кэти уже многие знали и, проболтайся хоть кто-то из нанятых ею людей об этих планах, ей пришлось бы довольно сложно объяснить людям, что она затеяла и зачем.

Как назло, из-за очередного бала в королевском дворце, в городе усилили охрану, дабы нищее отребье не смущало взоры придирчивых именитых гостей. Гвардейцы прочесывали темные улочки, щедро заполненные бездомными, и выпроваживали пойманных попрошаек за стены города.

Но Кэти умела ждать. Она больше никогда не просила Лазура прогуляться с ней в той части города, где жили аристократы, выбирая для этого свою помощницу, а с самим влюбленным вела себя кротко и сдержанно, разглагольствуя о прекрасной будущей совместной жизни в праведном труде и покорности.

Чем ближе становился день королевского бала, тем больше домов украшали гирляндами из цветов и разноцветными флагами. Те семьи, которые были приглашены во дворец, согласно традиции, вывешивали на воротах букет белых лилий, перевязанных золотистой лентой. Благодаря этим знакам, Кэти узнала, что Шарлиз на бал не едет.

Сама же юная баронесса, не подозревая о том, что стала объектом пристального внимания, с тихой грустью смотрела из окна своей спальни на украшенные улицы. Приглашение во дворец она, конечно же, получила, но, увы, некому было сопровождать ее на столь важное событие.Ее родная тётка была слишком стара для этого, предпочитая сидеть в своем особняке с бокалом вина, греть дряхлое тело у камина и писать мемуары. А ее дядя, достопочтенный сэр Петье, с приступом подагры, в данный момент проходил процедуры в лечебных источниках и никак не мог представить племянницу ко двору.

При таком раскладе Шарлиз спасло бы замужество, чтобы благоверный смог открыть для нее удивительный мир дворцовых развлечений, ведь Де Эйдин уже достигла того возраста, когда можно было бы составить выгодную партию. Желающих заполучить в жены изящную и очень красивую баронессу с золотыми локонами и большими карими глазами действительно было много, однако сердечко юной прелестницы давно уже принадлежало одному молодому человеку. Ее избранником был Ксавье Де Монарт, живший в соседнем поместье. Их отцы были когда-то дружны и отец Шарлиз, с умилением глядя на резвящихся детей, пообещал выдать ее за Ксавье. Девочка росла, предвкушая то время, когда сможет пойти с любимым под венец.

Однако вскоре дела ее семейства пошли не очень хорошо. Любитель карточных игр, отец Шарлиз не заметил, как промотал большую часть своего состояния, примкнув к списку разорившихся аристократов, оставив за собой лишь громкое имя древнейшего рода. Отец Ксавье, узнав о положении соседа, тут же разорвал помолвку, пригрозив сыну лишением наследства, в случае непослушания. Юноша, всё это время пылающий страстью к златовласой красавице, посчитал делом чести сохранить верность своей возлюбленной и отправился на войну, чтобы дослужиться до высокого звания с достойным жалованием. Влюбленные писали друг другу нежнейшие письма, полные любви и тоски от вынужденного расставания и клялись в верности.

Шарлиз, в ожидании Ксавье, обзавелась двумя премиленькими собачками, которых она самолично выгуливала во дворе и играла с ними в гостиной, мечтая, что когда-нибудь будет также наслаждаться обществом своих детей от любимого мужчины.

Кэти, проходя мимо особняка баронессы и неоднократно видевшая Шарлиз с собаками, записала эту информацию к себе в тетрадку, предполагая, что для реализации ее планов сгодится любая информация. Теперь, вечерами, перед тем как уснуть, она лежала в кровати, уставившись в потолок и мечтала о том, как изменится ее жизнь, когда она попадет в особняк баронессы. В ее головке вихрем крутились тысячи мыслей об открывающихся возможностях и перспективах, если она сможет подружиться с Шарлиз.

– «Если эта дамочка настолько добра и наивна, как о ней говорят, мне не составит труда стать ее лучшей подругой – думала Кэти, ехидно улыбаясь. – Давай-ка проверим, насколько глупы все эти богатеи»

В день королевского бала, жители города наблюдали целую вереницу карет аристократов, направляющихся ко дворцу. Дети, восхищенные породистыми скакунами и каретами с вензелями, бежали следом, выкрикивая приветствия и выпрашивая монеты. Взрослые же, вытягивая шеи, пытались разглядеть сидящих в карете, обсуждая наряды дам и их сопровождающих.

Кэти, как и все, вышла на улицу и с интересом наблюдала важную процессию.

– Ох, сегодня будут танцы до утра, – поделилась мечтами с хозяйкой трактира ее юная помощница. – Вот бы хоть глазком увидеть.

– Тебя даже к воротам дворца не подпустят, – фыркнула Кэти.

– А в сказках юные девицы выходят замуж за принцев.

– Так это сказки. А в жизни, чтобы простолюдинка попала во дворец, нужно очень постараться и иметь ум. Тебе это не грозит, ступай на кухню, помоги Агате. Сейчас гости королевы проедут, и к нам потянутся посетители, обсудить весь этот кортеж. Так что хватит тут стоять, иди работай.

Когда помощница ушла, Кэти задумалась, что делать с трактиром. Она могла бы его продать, но вдруг задуманное с дочкой барона у нее не выгорит? Конечно, можно было бы рискнуть, поставив всё, что у нее было на кон, но Кэти этого не хотела, предпочитая держать запасной вариант про запас.

– «Если что, я всегда могу выйти за Лазура и хоть не буду занимать высокое положение в обществе, но и не буду нищенствовать до конца своих дней, хватаясь за любую работу. – мысленно рассуждала она. – Ах, отец, ну почему ты покинул меня так рано? Мне, несчастной, теперь приходится самой выкручиваться из всех этих ситуаций и всё время что-то придумывать изо всех сил!»

Вечером, когда посетители ушли, она объявила Агате и помощнице, что может в любой момент уехать на какое-то время.

– Моя близкая подруга очень больна, – пояснила она. – Никто не знает, сколько бедняжке осталось жить. Как только ее состояние ухудшится, я обязана буду съездить к ней попрощаться и, возможно, помочь организовать похороны.

– Ну до чего же светлая и сердобольная у тебя душа, – тут же расчувствовалась кухарка. – Не переживай, несколько дней продержимся.

– Очень вас люблю, вы такие понимающие, – Кэти поочередно поцеловала их в лоб. – Что бы я без вас делала. Уверена, вы справитесь. В любом случае, если мне придется задержаться у моей горячо любимой подруги, я отправлю к вам посыльного с записочкой и четкими указаниями, как действовать дальше.

– Милочка, так мы же неграмотные, – заохала Агата.

– Тогда вам нужно будет сходить к Лазуру, он вам ее прочитает. Я его предупрежу.

Подстраховав таким образом свое возможное внезапное исчезновение, на следующий день Кэти встретилась с сыном булочника и в таких красках расписала болезнь своей несуществующей подруги, что Лазур готов был тотчас запрячь лошадь и самолично отвезти любимую, куда она скажет.

Вернувшись в таверну, Кэти переоделась из траурного платья в свой новый наряд, сложила пустой листок бумаги несколько раз и спрятала его в маленький мешочек для мелочей, после чего тихонько вышла через задний двор, направившись в сторону парка, где любили гулять представители аристократии. При входе в парк, который охраняли гвардейцы, она подошла к одному из них и взволнованно рассказала, что ее госпожа сейчас на прогулке со своей гувернанткой, а для нее есть срочное сообщение. Для убедительности Кэти достала из мешочка сложенную бумажку, после чего благополучно прошла на территорию парка.

Она впервые гуляла по такому живописному месту, с любопытством разглядывая ухоженные лужайки и цветы в клумбах. Статуи древних богов из мрамора стояли вдоль аккуратных дорожек, по которым неспешно прогуливались дамы, прячась под ажурными зонтиками. Кэти ненавязчиво следовала за ними, подслушивая оживленные беседы о прошедшем бале, запоминая пикантные подробности и копируя их манеры. Опустив голову и сложив за спиной руки, как требовали обычаи того времени, Кэти прогуливаясь по парку и, вдыхая цветочные ароматы, представляла себя герцогиней, которой наскучило сидеть в своем замке, и она решила подышать свежим воздухом. Так как воображение у нее было довольно живым, то Кэти представила себя в этой роли на полную катушку, вплоть до таких мелочей, как нитка жемчуга, пущенная по низу платья или шелковая лента, кокетливо поддерживающая волосы. Ей так понравилось это ощущение умиротворения и величия, что она с трудом заставила себя вернуться в свою таверну, пока ее не хватились. Переодевшись обратно в траурное платье, она, раскинув руки, упала на кровать и просто лежала какое-то время, глядя в потолок, не в силах принять свое нынешнее положение.

– «Боги! Что стоит вам снизойти до моей маленькой просьбы и сделать меня одной из тех богатеньких девиц? – мысленно взмолилась она, продолжая рассматривать трещины на потолке. – Разве я не приношу для вас подношения в храм? Разве не зажигаю каждый вечер в вашу честь самую толстую свечу? Так что вам стоит проявить свою доброту по отношению к бедной сиротке?»

Вздохнув, она поднялась с кровати и пошла вниз, к посетителям. Народу было еще не много, два старика играли в кости, а за соседним столом сидели четверо завсегдатаев, которые о чем-то оживленно разговаривали, размахивая руками.

–Достопочтимые сэры, – Кэти с привычной улыбкой подошла к разгоряченным мужчинам. – Гляжу, ваши напитки уже выпиты. Может принести добавки?

– Кэти! Конечно неси! Новости-то такие, что нужно успеть выпить весь эль, пока не отдали богам наши души. – один из мужчин показал пальцем на кружки. – Разве не слышала ты об ужасе, накрывающем города?

– Да что ж вы пугаете-то? Что случилось?

– Вспышка серьезной болезни зафиксирована в соседней деревне. А это значит, что скоро и до нас доберется. Вроде уже хотят ворота закрыть, чтобы в город никто не попал. – Второй мужичок, пытаясь сфокусироваться на хозяйке таверны, громко икнул. – Было такое во времена молодости моих родителей. Люди умирали целыми семьями. Трупы заполонили улицы и стоял жуткий вой испуганных баб. Вот оно… Снова пришло… Ик!

– Да ну, – Кэти отмахнулась. – Слухи, да и только.

– Не слухи, – вмешался старик за соседним столом. – Сегодня должен был мой кузен приехать, брюкву продавать, так не пустили. Сказали, что он подозрительно рожей пятнист. Так что, если эта беда в город придет, многие торгаши разорятся, ибо мертвым ни к чему будут ватрушки да выпивка.

Побледнев, Кэти натянуто улыбнулась и, оставив трактир на Агату, поспешила к Лазуру.

Выслушав опасения Кэти, юноша нахмурился.

– Плохо дело. Я тоже узнал об этом утром, но думал, что это всего лишь слухи.

– Но что же мне делать? Неужели трактир придется закрыть?

– Смотря насколько всё серьезно. Если будет много зараженных, то гвардейцы по приказу королевы могут закрыть все увеселительные заведения.

– А вашу лавку?

– Навряд ли. Как бы плохо ни было, люди всегда хотят есть хлеб, он у них на первом месте.

– О боги, я разорюсь?

– Кэти! Моя дорогая Кэти! Неужели ты до сих пор не поняла, что я люблю тебя всем сердцем и никогда не брошу! Я буду помогать тебе, чем смогу, я буду защищать тебя от всех невзгод.

– Спасибо, – Кэти была так напугана предстоящими возможными событиями, что искренне обняла парня.

Она слышала биение его сердца и чувствовала тепло его рук. На какой-то миг ей отчаянно захотелось бросить таверну, этот город и уехать с Лазуром куда-нибудь подальше от всех этих тревог, отдаться чувствам и жить в какой-нибудь деревеньке, не зная хлопот. Однако, она быстро взяла себя в руки и, тепло попрощавшись с юношей, поспешила вернуться в таверну.

К сожалению, тревожные слухи, которые так взволновали горожан, оправдались. Несмотря на то, что ворота закрыли, болезнь проникла в город, принеся с собой самый настоящий мор среди горожан. Улицы словно вымерли. Не слышно было зазывал перед своими лавками, люди больше не собирались на площади или в тавернах, чтобы обсудить последние новости. В городе теперь ездили тележки, в которые, за вознаграждение, возницы складывали завернутые в мешки трупы. Кэти, глядя на них из окна своей спальни, маялась от безделья и дурных мыслей. Трактир действительно пришлось закрыть, так как посетителей не было да и Кэти со своими помощницами очень боялась заразиться. Просидев взаперти с неделю, она наконец решилась привести свой план в действие. Как ни странно, но пугающая людей болезнь сыграла Кэти на руку, теперь можно было не опасаться случайных свидетелей.

Еще до полудня, сменив траур на нарядное платье, она предупредила кухарку, что всё-таки навестит свою больную приятельницу, оставив женщине щедрое вознаграждение.

– Если вдруг я задержусь, моя дорогая Агата, этих денег вам хватит продержаться. А когда заведение можно будет открыть, ты уж побудь вместо меня хозяйкой.

– Боги, милочка, насколько ж ты собираешься нас оставить? – кухарка явно была напугана.

– Не знаю, как пойдет, – неопределенно ответила Кэти и, покинув трактир, направилась в сторону домов аристократов.

Ей было очень страшно идти по улицам, заваленным никому не нужными мертвецами. Вороны и крысы, вольготно перемещались между трупами, лакомясь гниющей плотью. Запах стоял невыносимый и Кэти пришлось прикрыть нос платочком. Дойдя до особняков, она немного отдышалась. Здесь улицы были чистые и зловонного запаха не было. Подойдя к воротам дома Шарлиз, она еще раз огляделась, чтобы убедиться в отсутствии прохожих, после чего достала принесенный с собой ножик и стала нещадно резать им свое платье. Когда с этим странным действием было покончено, она, сжав зубы, полоснула лезвием себя по плечу. Кровь, которая потекла из раны, она старательно размазала по лицу и платью, после чего, выкинув нож в кусты, села возле ворот и стала громко звать на помощь.

Вскоре дверь дома баронессы открылась и к девушке выбежал дворецкий с помощником.

– Помогите! – взмолилась Кэти, как только мужчины приблизились к воротам. – На меня напали. Я не больна, не бойтесь, но я ранена!

Дворецкий открыл ворота и они с помощником помогли Кэти дойти до дома, где она виртуозно изобразила обморок.

– Что случилось? – услышала она чей-то обеспокоенный женский голос. – Кто эта девушка и почему она вся в крови?

– Госпожа, мы увидели ее у наших ворот. Она сказала, что на нее напали. Мы не смогли ее оставить там.

– Правильно сделали. Гистин, сходи за лекарем.

– Боюсь, лекарь не придет, вы же знаете, что творится в городе.

– Ох, правда! Тогда отнесите ее в малую спальню и уложите со всеми удобствами. Мари, принеси в тазу горячей воды и полотенца, нужно смыть с бедняжки кровь.

Кэти, застонав, приоткрыла глаза.

– Я вижу ангела, – едва слышно прошептала она, глядя на белокурую девушку. – Значит я умерла?

– Что вы! – Шарлиз, а это была именно она, наклонилась к Кэти. – Вы в безопасности. Мои слуги проводят вас в спальню, где вам будет обеспечен уход и помощь до вашего выздоровления.

Кэти позволила довести ее до кровати, где подоспевшие служанки сняли с нее порванное и испачканное кровью платье, после чего обмыли губкой и переодели в чистую ночную сорочку, которую передала для нее баронесса. Когда они закончили, пришла Шарлиз, неся кувшин с водой.

– Мне очень жаль, что такое с вами случилось, – Де Эйдин налила в стакан воды из кувшина и дала Кэти попить. – У нас обычно здесь всегда спокойно, не было никаких происшествий. Почему вы были одна? Где ваши сопровождающие?

Кэти, решив, что пока рано отвечать на все расспросы, вновь изобразила обморок.

– Принесите нюхательную соль! – засуетилась Шарлиз. – Бедняжке совсем плохо!

Взяв флакончик из рук подоспевшей служанки, баронесса поднесла его к носу лежащей. От резкого запаха Кэти сморщилась и открыла глаза.

– Простите, я так слаба, что у меня совершенно нет сил отвечать вам, мой ангел.

– В таком случае, отдыхайте, Мари за вами присмотрит. Как почувствуете себя лучше, она принесет вам бульон. Вам нужно подкрепиться, чтобы набраться сил. Я всё-таки попытаюсь вызвать лекаря, у вас рана на плече.

– Не беспокойтесь, это такие пустяки. Я поправлюсь. Еще раз благодарю вас за спасение мой жизни. Мне так страшно, так страшно!

– Уже всё позади, не переживайте, я не дам вас в обиду. – с этими словами Шарлиз ободряюще улыбнулась и вышла из комнаты.

Оставшись одна, Кэти осмотрелась. Убранство комнаты разительно отличалось от того, что она раньше видела. Стены спальни были задрапированы плотным сукном, возле кровати стояло несколько подсвечников на массивных ножках, шкаф с резными дверцами и изящный столик с зеркалом. Комната была не очень большая, но за счет окон в пол с витражными стеклами сразу становилось как-то уютно и спокойно.

– «Что ж, вот я и попала в поместье. Теперь главное – не спугнуть нашу голубку и очаровать её и всех, кто еще живет в этом доме. – размышляла Кэти. – Пока в городе свирепствует болезнь, а таверна закрыта для посетителей, я могу спокойно воплощать свой план в жизнь.»

В комнату заглянула Мари и поинтересовалась, нужно ли еще что-то для случайной гостьи. Кэти, подозвав служанку, взяла ее за руку и, почтительно поцеловав ладонь, слабым голосом еще раз поблагодарила за такой радушный прием и оказанную помощь.

– Вы себе не представляете, от какого ужаса спасли меня вместе с вашей госпожой. Я всю оставшуюся жизнь буду молиться за вас перед богами. Ах, хотела бы я рассказать вам свою тайну, но я так слаба, так слаба…

Когда Мари вышла из комнаты, то тут же побежала к Шарлиз и с горящими глазами рассказала, что у посетительницы есть какая-то страшная тайна. Надо ли осуждать любопытство юной баронессы, сидящей, в основном, в поместье и не искушенной житейскими ситуациями. Вместе со служанкой она стала строить предположения, что же такого скрывает их таинственная гостья, притопывая ножкой от нетерпения и поглядывая на часы.

– Это должно быть очень интересно! Она юна и вроде симпатична, но очень измождена и напугана. Судя по платью, она не из богатой семьи. Быть может, она работала гувернанткой и ее стал домогаться хозяин? Я слышала, что такое бывает. А может быть она незаконнорожденная и теперь вынуждена бежать после того, как открылась правда? О, это словно из той романтической книги, которую я читала недавно. Там юная девушка бежала из дома и встретила на своем пути прекрасного принца… Тут, конечно, немного другое… Да… Здесь совершенно иная история. Ах, Мари, жуть как хочется поскорее узнать! Я обязательно напишу своему возлюбленному о происшествии, он точно удивится по новостям! Представляю его лицо, когда он откроет моё письмо и узнает о моём добродетельном поступке. Наверняка он бы поступил так же и не осудит, что я привела в дом незнакомку.

– Думаю, эта особа не представляет опасности, – поддакнула Мари. – Она такая кроткая. Представляете, она мне руку поцеловала в благодарность! Милая девушка.

– Наверняка она богобоязненная и скромная.