– Если каждый раз, как приспичит, вызывать доктора, то мы разоримся. Ничего, пройдет. Зайди в мою комнату, там на прикроватном столике стоит сундучок. Возьми пять серебов… Нет, шесть. Мясо возьми в лавке на углу. Скажи, что это для Илара, они знают уже, сколько и какого. Хлеб бери только в лавке Табона, она чуть дальше, по этой же стороне улицы, ты увидишь нарисованный на вывеске большой крендель. Там хлеб пекут на совесть, уж поверь.

Кивнув, Кэти побежала исполнять поручение. Зайдя в комнату хозяйки, с любопытством стала разглядывать внутреннее убранство. Супружеское ложе, шкаф, комод да стол с двумя стульями, ничего примечательного.

– Да уж, не королевские палаты, – пробормотала Кэти.

Без труда обнаружив сундучок и открыв его, присвистнула, он был полон серебов. Ей почему-то захотелось погрузить руки в монеты, чтобы почувствовать их прохладу и услышать характерный звон, однако, сдержавшись, она отсчитала ровно шесть кругляков и, положив их в карман передника, поспешила выйти из комнаты.

Лавка с мясом и правда находилась неподалеку от трактира. Для Кэти завернули кусок говядины и ребрышки, а узнав о недомогании Лилилан, передали для нее пожелание скорее поправиться. Выйдя из лавки, Кэти направилась дальше, поглядывая на ранних прохожих. В основном это были слуги, пьянчужки и усталые куртизанки, возвращающиеся в свои комнаты.

Хлебный магазинчик она прежде учуяла, чем увидела вывеску. На всю улицу распространялся невероятный аромат свежеиспечённой сдобы. У входа в лавку, облокотившись о косяк, стоял молодой человек с волосами цвета спелой пшеницы и карими, смеющимися глазами на худощавом лице. Заметив, что одежда подпирающего косяк была испачкана мукой, Кэти предположила, что он работает в этой лавке.

– Эй, малышка, ты что, потеряла мамку и папку? – спросил с усмешкой парень, заметив, что Кэти направляется к нему. – Если хочешь, могу стать твоим папулей!

– Сэр, мой отец погиб на войне, чтобы вы могли спокойно продавать свой хлеб, – отчеканила Кэти, с вызовом взглянув на парня.

Надо сказать, что ей так понравилась эта легенда о героической гибели отца, что она сама в нее почти поверила, и это придало ее словам несомненную убедительность.

– Ой, прости, я не знал, – парень сразу стушевался и открыл перед ней дверь. – Проходи, пожалуйста.

– И я вам не малышка. Не нужно недооценивать человека, глядя лишь на его внешность. – добавила она, проскальзывая внутрь.

В лавке, объяснив, что она вместо Лилилан, Кэти, расплатившись с пекарем, полноватым мужчиной с красным лицом, получила сетку со свежим хлебом и вышла на улицу, намереваясь вернуться в трактир. Не успела она отойти и пару десятков метров, как ее догнал задиравший ее молодой человек.

– Слушай, еще раз прости, – произнес он, взглянув на нахмурившуюся девушку. – Я сын пекаря, Лазур.

– Какое мне дело до вашего имени?

– Ну, не сердись. Я же славный парень, на самом деле и мухи не обижу. Просто ты такая миниатюрная и такая беззащитная, что я решил пошутить.

– Послушайте, сэр. Я понимаю, что вы, как сын пекаря, явно из более благополучной семьи, чем когда-то была моя. Ваша одежда лучше, чем у меня, вы мужчина и скоро получите в наследство довольно прибыльное дело своего отца, а если у вас хватит мозгов жениться на девице с хорошим приданным, то и вовсе будете как сыр в масле кататься. Мне же, как сироте, не светит и сотой доли того, что уготовила вам судьба. Так скажите мне, достойно ли с вашей стороны шутить над несчастной девушкой, которая в своей жизни не видела ничего хорошего? И, да, меня зовут Кэти. Запомните это имя, сэр.

Резко развернувшись, Кэти направилась в сторону трактира, пряча улыбку на зардевшемся лице, оставив парня стоять с разинутым ртом.

Вернувшись в трактир, она передала покупки Илару и взяла на себя все хлопоты, пока Лилиан лежала с примочками в своей комнате.

– Как себя чувствуешь? – Илар, оставив Кэти хозяйничать, заглянул к жене, присев на краешек кровати.

– Ох, дорогой, еще немного полежу и буду вставать. Негоже оставлять трактир на одном тебе.

– Насчет этого не переживай, – Илар улыбнулся. – Наша маленькая помощница прекрасно справляется. Боги благословили нас, послав эту сиротку.

– И не говори. Сегодня я ее проверила, попросила взять деньги из сундука. И знаешь что? Она взяла ровно столько, сколько я сказала. Эта девочка у нас всего ничего, а я уже чувствую, что привязалась к ней.

– Милая, у нас никогда не было детей, может поэтому ты испытываешь к ней такие чувства. Но я не против. Мы уже не молоды и нам нужна такая вот активная и работящая помощница. – Подбодрив жену, Илар вернулся в зал.

Прошло около двух недель, как Кэти работала в трактире. Она окончательно освоилась и стала незаменимой для супружеской четы трактирщиков. Свободного времени у нее почти не было, но она и не жаловалась. Улыбчивая и покладистая, острая на язык, она привлекала клиентов, которые за кружкой эля любили судачить с ней о всякой всячине, обхохатываясь над ее шутками и забавными гримасами.

Поздно вечером, вернувшись к себе на чердак, Кэти отодвигала одну из половиц под кроватью и старательно складывала заработанные медяки, периодически их пересчитывая. Несмотря на хорошее к ней отношение трактирщиков, она не собиралась оставаться здесь вечно, решив для себя, что прежде, чем двигаться к своей цели дальше, необходимо как следует подготовиться.

В один из дней, когда она, как обычно, крутилась в зале, обслуживая и развлекая посетителей, в таверну зашел Лазур, сын пекаря. Усевшись за свободный стол, он старательно пытался поймать взгляд Кэти, пока она, наконец, не подошла к нему, готовая принять заказ.

– Привет, – неожиданно оробел он, взглянув в синие глаза девушки.

– Что будете, сэр? – словно не узнав его, с усмешкой спросила Кэти. – У нас отличная кухня.

– Кружку эля и свиную рульку, пожалуйста.

– Одну минуту, сэр, – кивнув, Кэти неспеша пошла на кухню, повиливая бедрами.

– Ух, огонь девка!

Вздрогнув, Лазур обернулся и увидел сидящего за соседним столом местного завсегдатая, упитанного и улыбчивого старичка.

– Ежели б я был помоложе, женился бы, не раздумывая! – продолжал разглагольствовать старик, хитро прищурившись. – С норовом девка, такая спуску не даст.

– Да уж, – неохотно согласился Лазур, наблюдая, как Кэти с подносом подходит к нему.

– Ваш эль и рулька, сэр. Что-нибудь еще?

– Кэти, неужели ты до сих пор на меня дуешься? Я же извинился! Прошу, называй меня Лазур.

– Разве мужчины извиняются только словами? Особенно, когда ранят в самую душу?

– О, боги, я сделаю всё, что попросишь! Ты у меня из головы не выходила все эти дни!

– Хорошо. Я слышала, завтра в город приезжают бродячие артисты… Я не прочь сходить, посмотреть их представление. Но, так как я слабая, беззащитная девушка, мне необходим сопровождающий… Щедрый сопровождающий.

– Ни слова больше! Завтра жду тебя у таверны в полдень!

Кэти без труда отпросилась у хозяев таверны посмотреть приезжих артистов.

– Всё равно посетителей будет мало, все пойдут глазеть на бродячую труппу, – рассудил Илар, отпуская девушку. – Справимся.

Выйдя на улицу, Кэти увидела Лазура, терпеливо ожидающего ее у крыльца. Вместе они пошли на площадь, где возле импровизированной сцены уже собиралась толпа зевак. Видимо, жителей нечасто баловали приезжие артисты, потому что многие были одеты в праздничные одежды и с нетерпением скандировали, призывая артистов на сцену.

Как только зрителей собралось достаточно, началось представление. Сначала вышли двое мужчин в разноцветном трико и ловко стали жонглировать мячами и кеглями. Кэти, открыв рот, наблюдала за их движениями, переживая, что один из предметов может упасть и тогда зрители закидают жонглера гнилыми яблоками.

Затем появилась женщина с двумя головами, одетая в балахон с позолоченными кистями. Головы разговаривали друг с другом, одновременно вызывая восторг и чувство омерзения у зрителей, после чего совместно исполнили популярную песенку. Они пели так слаженно, что толпа с удовольствием стала им подпевать, прихлопывая в ладоши. Кэти, будучи в шоке от увиденного, лишь молча разглядывала двухголовую женщину, даже не представляя, как той живется с таким уродством.

После, вышли актеры, которые карикатурно изображали правящую королеву с ее несовершеннолетним сыном. Кэти, привстав на цыпочки, с интересом наблюдала за карликом, пародировавшим юного короля. Судя по сценке, принц был избалован и глуповат, а королева потакала всем его прихотям и капризам. Пока зрители хохотали над представлением, Кэти жадно впитывала новую информацию. К ним в деревню редко доходили слухи о королевской семье. Было лишь известно, что королева-мать была регентом при сыне до его совершеннолетия и что она души не чает в своем отпрыске. После сценки выходили еще артисты: клоуны, заклинатели змей, дрессировщики со своими питомцами. Но больше всего зрители поразились, когда на сцену выкатили тесную клетку, в которой находилось доселе невиданное существо, внешне похожее на человека, но без каких-либо половых признаков. Кожа у существа была болотного цвета, с едва заметными коричневыми полосками, а лицо и тело раскрашено затейливыми белыми узорами. Существо мрачно наблюдало за охающими зрителями сквозь прутья решетки своими желтыми, словно спелые лимоны, глазами.

– Это один из лесных жителей, которого совершенно случайно удалось поймать в наших лесах! – пояснял один из артистов, прохаживаясь по сцене. – Они необычайно скрытны и опасны. Встреча с ним сулит лишь смерть! Трепещите! Никто не может приблизиться к ним и только нашей труппе удалось сделать это!

– Враки всё это, – прошептал Лазур на ухо своей спутнице. – Бабка мне рассказывала, что лесные жители, их называют Дрезенами, никогда не нападают на людей, предпочитая прятаться. Также есть поверье, что если встретить это чудище, находящееся в беде и помочь ему, то оно даст знак, как исполнить твою заветную мечту. Может и враки, конечно, учитывая, что их никто не встречал. Как этот бедолага к ним попал, вообще непонятно.

– Зачем же они говорят, что он опасен? – удивилась Кэти.

– Для зрелищности и чтоб лишний раз к клетке не лезли.

Когда выступление закончилось, несколько артистов пошли в толпу с протянутой шляпой, в которую зрители стали кидать монетки. Лазур, дав подошедшему пару серебов, взял Кэти за руку и повел в сторону торговцев сладостями, где купил девушке леденец на палочке.

– Ну что, моя королева, понравилось ли тебе? – спросил он, протягивая ей угощение.

– Очень захватывающе, – честно призналась она, всё еще находясь под впечатлением. – Как же хорошо жить в большом городе! Столько всего интересного!

– Ну, это лишь окраина, – махнул рукой Лазур. – Вот ближе к королевскому дворцу, там есть на что посмотреть. И магазинов там больше и развлечений предостаточно.

– Ты меня отведешь как-нибудь туда? – Кэти, словно случайно, прижалась к телу парня и посмотрела в его глаза. – Хоть одним глазком увидеть, что там.

– Конечно! – клятвенно пообещал парень, мгновенно вспотев от близости девушки.

– А теперь, проводи меня до таверны, мне пора обратно.

Вернувшись, Кэти до вечера занималась делами, пребывая в глубокой задумчивости. Сидящий в клетке монстр и слова Лазура, никак не выходили у нее из головы. На душе было неспокойно и тоскливо, словно она сама сидела в клетке, на потеху толпе.

Ближе к ночи, когда все легли спать, она тихонько спустилась с чердака вниз и выскользнула из таверны, накинув на себя плащ Лилиан с глубоким капюшоном, скрывающим лицо. Кэти торопливо шла в сторону площади, где остались ночевать артисты, шарахаясь от любой тени и вздрагивая от каждого звука. Несколько раз, завидев стражников, она укрывалась в тени какого-нибудь дома, вжимаясь в стену и молясь, чтобы ее не обнаружили. Дойдя до площади, в слабом свете горящих уличных факелов, она увидела расставленные полукругом палатки, где спали артисты, а также клетку чудища, укрытую парусиной. Кэти настороженно прислушалась, пытаясь разглядеть, нет ли кого из случайных прохожих возле лагеря артистов. Ей было так страшно, что она почти физически ощущала холодок между лопаток, но почему-то не уходила. Один из актеров, которого, видимо, оставили охранять имущество, безмятежно спал, прислонившись спиной к ящикам с инвентарем, прижимая к груди кувшин с вином.

Кэти, подкравшись ближе к клетке, откинула ткань и чуть не вскрикнула от ужаса, увидев светящиеся в темноте желтые глаза.

– Не бойся, я тебя выпущу, – тихо пообещала Кэти и дрожащими руками стала отодвигать тяжелый засов. – Только не шуми.

Она не совсем понимала, для чего это делает, повинуясь какому-то голосу внутри нее. С большим трудом, но ей удалось открыть дверь. Дрезен недоверчиво уставился на Кэти.

– Ну же! Беги, пока нас не застукали!

Существо сделало несколько осторожных шагов к выходу, не спуская с девушки глаз, словно не веря во внезапную свободу, а потом, выпрыгнув из клетки, остановилось в полуметре от девушки, разглядывая ее.

– Ш-ш-пасибо-о-о. Должш-ш-ш-ок за мно-о-ой, – прошипел Дрезен и огромными скачками бросился прочь, мгновенно скрывшись в темноте. Кэти, аккуратно закрыв дверь клетки, опустила откинутую парусину на место и на негнущихся ногах поспешила в таверну. Забравшись в свою кровать, она еще долго лежала, не в силах унять дрожь во всем теле. Зачем она это сделала? Если ее кто-то увидел и опознает, ее повесят на этой самой площади или закидают камнями. Уже засыпая, у нее почему-то мелькнула мысль, что она обрела в лице этого существа довольно могущественного должника. Конечно, если сын пекаря не обманул.

На утро Кэти проснулась от шума на улице. Наспех одевшись, кубарем скатилась по лестнице вниз, обуреваемая жуткими предчувствиями.

– Что случилось? – обеспокоенно спросила она у Илара, стоявшего у дверей трактира.

– У артистов, на которых ты вчера ходила, сбежал какой-то опасный зверь. Теперь гвардейцы прочесывают улицы, расспрашивают прохожих.

– А-а, сбежал! – Кэти облегченно выдохнула. – Вот страсти-то какие. Как бы не сожрал кого!

– Вот и я про это же. Так что ты сегодня особо не высовывайся с трактира, мало ли чего.

Кэти, кивнув, пошла на кухню помогать кухарке, мысленно благодаря всех богов. День пролетел незаметно, посетители, сидя за столиками и попивая свой эль, активно обсуждали побег чудища, высказывая различные предположения, где он мог спрятаться и задрал ли кого-нибудь бедолагу на своем пути. Ближе к вечеру пришел Лазур и подарил Кэти букетик полевых цветов, явно рассчитывая поболтать с ней. Однако, увидев, что у девушки полно работы, ушел обратно, грустно вздыхая и мечтательно поглядывая на звезды.

– Я смотрю у тебя поклонник появился, – Лилиан, вытирая руки о передник, с улыбкой взглянула на помощницу. – Он хороший парень, работящий, простой. Чем не партия?

Кэти, зардевшись, ничего не ответила, лишь захихикала и убежала на кухню.

Лазур же, вернувшись в пекарню, направился к отцу, который старательно замешивал тесто.

– Отец, я влюбился и хочу жениться. – смущаясь, выдавил парень из себя.

– Отличная новость, сынок! Давно пора мне внуков понянчить. Кто же эта счастливица? Неужели дочка ростовщика?

– Нет, это Кэти, которая работает в трактире у Илара.

– Что?! Ты с ума сошел? Она же сирота и бесприданница!

– Но я люблю ее!

– Ну и люби на здоровье, а женишься ты на той, у которой будет приданное. Я столько здоровья и времени потратил, чтобы моя пекарня стала узнаваемой, чтобы появились постоянные клиенты, но нам всё равно требуются дополнительные средства, чтобы держаться на плаву. Что нам может предложить эта рыжая? Развлекайся с ней на здоровье, тебе никто претензий не предъявит.

– Это нечестно!

– Добро пожаловать в реальность! В твоей жизни еще много будет несправедливости, умей выкручиваться и извлекать пользу из всего. Поверь, эта сиротка прекрасно осведомлена о своем положении и будет искать выгодную партию, лишь бы упрочнить свое положение. Ты видный жених, у тебя будет наша пекарня после моей смерти, вот она и охмуряет тебя.

– Ничего такого она не делает, – Лазур нахмурился. – Она очень достойная девушка.

– Вот и замечательно, пусть такой и остается, но подальше от тебя. И запомни, ослушаешься, лишу наследства. Ты меня понял?

– Да. – Лазура затрясло от обиды, и он выскочил из пекарни.

Выйдя на улицу, он сел на крыльцо и задумался. Теперь, когда прозвучал явный запрет отца, Кэти в его глазах стала еще желанней.

– С этой девушкой мне не страшно начать всё сначала, – пробормотал он. – Даже если отец лишит меня наследства, я пойду работать в другую пекарню… Или пойду в гвардейцы. Проживем, как-нибудь, лишь бы с любимой рядом. Она такая хрупкая и беззащитная, кто же постоит за нее, кроме меня?

Воодушевленный своими словами, он поспешил к трактиру. Остановившись перед зданием, стал подбирать мелкие камешки с земли и кидать их в окно возлюбленной. Кэти, выглянув в окно и увидев стоящего внизу Лазура, спустилась вниз и теперь смотрела на него в ожидании.

– Кэти… Дорогая! – Лазур смущенно закашлял. – Ты стала мне очень дорога. Понимаю, что прошло всего немного времени, но я со всей ответственностью могу сказать, что люблю тебя и хочу жениться на тебе!

– О! – только и смогла произнести Кэти. – Твой отец благословил наш брак?

– Нет, он пригрозил лишить меня наследства, если я ослушаюсь, но это не станет препятствием для нашей любви! – горячо зашептал юноша.

– И на что же мы будем жить? – Кэти не могла скрыть разочарования.

– Не переживай! Я найду работу и смогу нас обеспечить!

– Я должна подумать. Это очень ответственный шаг. – Кэти попятилась к дверям трактира. – Иди домой, я дам знать о своем решении.

Вернувшись к себе на чердак, Кэти бросилась на кровать ничком и крепко задумалась. Лазур был ей симпатичен, и она видела, что парень готов пойти на любые жертвы ради нее, что, несомненно, ей льстило. Однако она рассчитывала, что, став его женой, сможет улучшить свое положение. Теперь, же, как выяснилось, из-за того, что Лазур ослушается приказа отца, он останется ни с чем.

– Я не для этого оставила позади все свои беды и невзгоды, чтобы снова стать побирушкой без имени, – наконец сердито зашептала она. – О, боги, помогите мне сохранить разум, когда сердце настойчиво требует проклятой любви!

То ли боги услышали ее молитвы, то ли сама судьба решила вмешаться, но на следующий день, когда Кэти прибиралась в трактире, Лилилан решила пойти за покупками. Когда она возвращалась назад, неся корзину с фруктами, по улице пронеслась телега с лошадью, которую возница никак не мог остановить. Как потом сообщили очевидцы, взбесившаяся лошадь, пуская пену изо рта, налетела на несчастную женщину, подмяв ее под себя. Фрукты из корзины рассыпались по всей улице, а бездыханное тело Лилиан так и осталось лежать, под испуганные крики прохожих.

Илар был так сильно потрясен трагедией, что после похорон жены слег с лихорадкой. Кэти пришлось взять на себя все заботы о нём и обеспечить бесперебойную работу трактира.

Кухарка же с самих похорон постоянно голосила на ожидающиеся трудности из-за смерти хозяйки пока Кэти, не выдержав, пригрозила запустить в её комнату огромную крысу, если та не перестанет причитать.

Посетителей было много, всем хотелось посплетничать о страшной смерти Лилиан и посочувствовать вдовцу. Надо ли говорить, что у Кэти не было ни минуты свободного времени и с Лазуром она больше не говорила, лишь видела его изредка, стоявшего в дверях трактира, как побитая собака.

Три недели Кэти разрывалась между больным Иларом и работой в трактире. За это время она изучила бухгалтерскую книгу хозяина, наняла помощницу, наладила связи с новыми поставщиками продуктов и совершенно очаровала местного лекаря, который приходил к трактирщику делать кровопускания.

– Плохи дела у Илара, – как-то по секрету поделился врач с девушкой, после очередного посещения больного. – Недолго ему осталось. Жаль, хороший был мужик.