Глава 5. Эликсир бессмертия

Прошло два земных дня, с тех пор как друзья решили переночевать у безымянной реки с непривычно тихим течением.

Десимир проснулся оттого, что Юр сильно тряс его двумя руками.

– Возвращайся! Я во сне изучил весь путь до самой стены, надо бы поторопиться! Дорога дальняя, пока знаки ведут, нельзя терять ни минуты! Иначе придётся подстраивать небеса, а это лишняя трата энергии.

– Да понял, понял! Не тряси так!

– А как ещё тебя будить? Лежишь мертвецом – бездыханное тело!

– В реку окунусь и буду готов! Вода – мой источник силы.

– И я с тобой!

Десимир и Юр зашли в реку и легли звёздочками, обратив взоры в небо, по которому бежали барашки облаков.

Реки – кровеносные сосуды земли, пронизывающие материки-органы. Моря и океаны – резервуары энергии. Вода – кровь планеты. Потоки смешиваются или расходятся, отделяя миры и их обитателей. Каждый, кто чувствует, видит, как бурлит земная жизнь, может использовать эти потоки как средство передвижения. Вода во всех своих состояниях – портал, связующее звено между мирами.

Барашки облаков бежали по небу, отражаясь в широко распахнутых глазах Десимира, отражаясь в зеркальной глади воды.

– Чувствуешь, Юр, чем мы дальше от Белухи, тем слабее. Скоро выйдем на территорию низодов и станем другими, изменимся навсегда.

– Ну и что? Зато узнаем, каково это – жить без защиты семьи. Всегда хотел увидеть настоящего живого низода, ну хоть одного! Во снах за мной пророк следит, чтобы я не выходил за рамки. Может, не так и страшны эти сущности? Подумаешь, не умеют творить! За это их сторониться? Сколько народов утратили способность творить? Я вот тоже не особо люблю придумывать что-то новое. Мало разве на земле и без моих усердий тварей? И почему мы всё время должны от всех держаться особняком? Разве это жизнь – прятаться в мире загорья? Обмельчали полубоги, появились даже падшие – люди, зато их много, их тьма-тьмущая, представляешь? Нас мало, мы всё прячемся от жизни, считая такое бытие упадническим.

– Слушай, Юр, ты детально помнишь своё прошлое воплощение?

– Конечно! Провёл его под крылом Гаврана, жил по чужой указке. Делал, что велено. Больше так не хочу! Сменю событийную ветку! Ответственность тяжела. Свободу понесу.

– Ладно! Пора! Прояснилось-то как быстро!

Солнце разливалось алым светом по небу, Десимир и Юр весёлые и довольные, обсыхая на ходу, отправились в путь-дорогу. Им предстояло обойти много городов, прежде чем подступить к стене ветра, за которой спряталась страна светлых людей, живущих, как и обитатели града молчания, по солнцу.

– Значит, ты во сне один прошёл весь путь до стены и запомнил дорогу?

– Скажешь тоже, один! Гавран рядом летел, помог, указал, а я ему за это пообещал повторить тысячелетнюю историю мира.

– Почему именно её?

– Я плохо помню летописи.

– Ещё бы! Ты не любишь возвращаться в прошлое, тебе будущее подавай!

– Всё так! А пророк говорит, что знание прошлого нам поможет процветать в будущем.

– А на какое именно событие он указал?

– Забыл. Вот дорогу помню, а событие из прошлого, которое надо подробно изучить, забыл. Но ты же мне поможешь? Ты же постоянно ворошишь прошлые жизни!

– Ещё бы знать, что именно надо отыскать!

– Вспомню – скажу!

– Ты хоть раз слышал от Гаврана рассказы о городе среди песков, где живут люди с жёлтой кожей? Они такие мелкие, буквально коротышки.

– Может быть, но я больше люблю истории о стране за стеной ветра, поэтому и согласился с тобой пойти.

– Ты согласился?

– Конечно, я! И не смотри на меня так! Это тебе нужно за стену, правда, не знаю зачем. Ты-то хоть знаешь?

– Знаю.

– А мне всё равно куда, лишь бы сменить событийный ряд. Я с тобой заодно, чтобы веселее шагалось.

– Сверхсветлые – близкий нам народ. Мы от них когда-то откололись и пошли на три разные стороны, чтобы сохранить знание о том, кто мы.

– Эту историю я знаю. Блаженные, оставшись в миру, оказались самыми уязвимыми среди нас.

– Это да, всех пускали и опускались, теперь, как и технократы, низкорослые, всего семь аршин в вышину, но всё же с блаженными мы когда-то едины были, с одного мира посланы на землю. А разделились при третьем сражении.

– Ваша семья хранила традиции, не хотела взаимодействовать с иными, ушла, отгородившись порталом, и перестала проводить в свой мир чужих, а светлоликие остались, смешались, пусть и упали в росте, но построили стену ветра в надежде укрыться от низодов, окружили страну любовью – сильнейшим оружием. Среди них до сих пор рождаются высокие – их участь хранить источники знаний.

Хочу посмотреть на этих малюток. В них столько любви и бесстрашия, они веруют, что способны объединить все народы земли.

– Да помню я эти догмы, Десимир! Мы сейчас в такое интересное время вошли, грядут мощные события, и я не хочу отсиживаться, я хочу внести свои действия на общее благо, а цветочки да милых зверюшек пусть сёстры создают, у них это лучше получается.

– Действовать на общее благо? Свалил на девчонок обузу? Разве создавать в сотворчестве новые формы жизни, не действия на общее благо?

– Ты точно, как старец: «Твори, создавай, но оставайся за рамками дозволенного!» Хватит прятаться за порталом!

Я хочу сам изучить реальность, пройтись по миру пешком, а не читать хроники в архиве, да карканье Гаврана выслушивать наскучило.

– Тише – услышит! И устроит нам взбучку, – рассмеялся Десимир и, задрав голову к небу, крикнул. – Прости нас, крылатый старец, просто мы волнуемся! Дорога дальняя, тихо, но тревожно в груди, вот и ворчим на мир!

В ответ громыхнуло, и уже через минуту зашумел дождь. Вода с небес – защита от любого хищника, в том числе и от низодов.

– О, значит, пророк всё же благословляет нас!

– Он прощается и отпускает! – Десимир довольный поднял руки – Благодарим тебя, белая птица! Твоя забота и благодать останется в наших сердцах!

Дождь перерос в ливень, сильно похолодало, поднялся ветер, но Юр и Десимир только во льняных рубахах с красными узорами да в портах босыми ногами ступали по земле и совершенно не мёрзли. Они пока ещё не знали усталости, не чувствовали ни жажды, ни голода, не умели тосковать и кручиниться. И этим отличались от рода человеческого и получеловеческого, населяющего в ту пору землю.

Гора Белуха осталась далеко позади, дождь давно прошёл, когда упёрлись два друга в высоченный десяти аршин серый камень, внезапно появившийся из-за деревьев и преградивший им путь. Всего одна надпись «Локалока» и три стелы, указывающие в разные стороны.

– Куда не пойдёшь, в горном поясе Локалока окажешься, он разделяет мир и немир. – Десимир видел этот камень в безвременье.

– Это точно тот знак? – Юр обошёл глыбу вокруг.

– Да, он похож на идола, про которых пророк сказывал.

Десимир положил руку на холодного истукана, но извлёк тепло изнутри и прочёл невидимое глазу послание: «Дальше пойдёшь – в озабоченность попадёшь, а оттуда прямая дорога в жажду, где правит разум. Вернёшься – не станешь жаловаться и жалеть себя. Услышишь голос мира. Он проведёт тебя тропой домой к чувствознанию».

Тепло превратилось в ледяной огонь, и Десимир одёрнул руку.

– Поздно выбирать, свой выбор мы уже сделали! Пойдём дальше, Юр, дорога верная! Локалоку нам не избежать, если хотим по свету пройти.

За камнем их ждал крутой овраг, на дне которого бежал ручей. Захотелось испить воды, а после, наконец, проголодались.

Юр утомился:

– Вечереет. Совсем холодно стало, сейчас бы мёда да отвар травяной, который матушка на сон грядущий для странствий готовит! Что-то так захотелось! Устал я, овраг тяжкий, еле взобрался!

– Дальше лес, и правда, давай здесь заночуем, в чистом поле небо шире.

Нашли сухие деревья, вырвали с корнями, принесли, развели высокий костёр и рядом уснули, как только прикрыли глаза. На свет примчались звери, прилетели насекомые, но кружили вокруг да около, а к великанам не приближались, только грелись их сильной энергией.

Сутки лежали молодцы, костёр почти погас, но никто так и не нарушил их сна, только полный Месяц, тяжело поднимаясь в небо, потревожил. Юр вскочил, споткнулся о тело Десимира и только тогда проснулся, разбудив и друга.

– Что случилось, Юр?

– Какое странное чувство! Похоже на голод, да, голодный я, хватит спать, солнце только к утру будет, надо прану найти!

– Пошли лесным духом подышим.

– Мёда хочу! Чувствую, улей где-то рядом.

Юр и Десимир отлично видели в темноте, выспавшись, направились в дремучий лес, вставший на пути. Месяц и звёзды блестели в небесном океане, и трава шелестела под колыбельную тишины.

– Юр, я должен тебе признаться! Я всегда мечтал сделать что-то ёмкое, важное, чтобы воплощение не прошло буднично и размеренно-смиренно.

– Поэтому мы и сдружились. Родные не приветствуют мои стремления вырваться из обыденности бытия. А ты совсем другое дело, мой водянистый друг!

– Уверен, к стене ветра меня ведёт одна цель: предупредить сверхсветлых и спасти страну блаженных от уничтожения. Слышу зов, знаю, жизнь сейчас именно этого хочет от меня. Как будет дальше, на месте разберёмся.

– Вот замахнулся! Спасти целый народ – достойная цель. Да ты ещё больший вольник, чем я! Пророк осознаёт твои помыслы?

– Старец всегда всё осознаёт.

– Значит, надежда есть, иначе, не дал бы благословения. А может, предсказание скорой гибели – иллюзия, чтобы захватить наше внимание? Блаженные по сей день живут вечно и не утратили амриту?

– Вечно даже мы уже не живём – внешние тела давно тленны.

– Я сменил три воплощения, а Гавран всё летает и не меняется. И как ему удаётся превращаться в такую мелкую птицу, когда тело его выше всех в семье?

– Он всесилен. Он истинный вежда. Может превращаться в кого пожелает.

– Амрита даёт ему бессмертие?

– Безупречность. Он на страже, силы даны во служение.

– Так и у сверхсветлых должны быть святилища и их хранители, способные не тлеть тысячелетиями и пахтать океан.

– Нет, Юр, к амрите доступ только у нас и то не для всех. Синяя рыба чужаков не пустит. Дорога к источнику дальняя, открывается не каждому. Безупречность с первой секунды рождения и до последнего вздоха – прямой путь к источнику.

У сверхсветлых хранителей тела не так высоки и неизменны, живут не больше одной тысячи лет, зато память прошлых жизней позволяет им не сходить с пути из воплощения в воплощение.

– Мне уж точно не светит вечная жизнь, с каждым воплощением я всё больше безупречно не безупречен. Ой, как ягодами запахло! Ладно, улей на рассвете найду. Всё, бросаем рассуждать, давай лакомиться.

Ягод в лесу было видимо-невидимо, и хотя для великанов их размер маловат, взяли количеством, наелись всласть.

– Воплощённое тело – кладезь удовольствий! – довольно облизывался Юр. – А это интересная затея! Добыть бы эликсир, да спасти страну блаженных от страшного проклятия.

– Юр, ты, видно, плохо слушал заветы старцев: всё, что нам суждено испытать, необходимо, чтобы вернуться туда, откуда мы пришли, покинуть землю, выйти из этой матрицы.

– Зачем? Здесь так привлекательно!

– Меня одолевают противоречия. Спасём их и накликаем иную участь. Не пройдут свои испытания, не взрастят дух, не поднимутся выше к свету – никогда не вернутся домой!

– Да пойми, ты! Нечестно это!

– Что за понятие? О какой честности ты говоришь?

– Достойных усыпить и обречь на многовековую муку. Какой тут рост? Уронить их намереваются низоды, руками технократов уронить. Уронить и оставить на дне, потому как светящиеся люди – недоступны, а светлые падшие вкусны для них, как для нас мёд.

– Ну покажем мы дорогу к источнику, а дальше что? Пророк пускает только безупречных.

– Так ведь они доброта и любовь! Разве это не безупречность?

– Утратили давно свою безупречность, намешано в их крови разного. Ладно, не будем спорить! Увидим сами и на месте решим, как дальше поступить.

А ты помнишь, как появился источник жизни?

– Жажда власти – причина частых смен мерности. Легенда про то, как разрубленный низод превратился в две незримые планеты?

– Точно! Отсечённая голова – планета Раху, обезглавленное тело – планета Кету.

Скоро, скоро, затмение, Юр! Проявятся все тени.

– Всё лучше, чем сидеть дома да скрещивать одно с другим. Ничего нового не получится, все растения уже созданы, все животные похожи друг на друга так или иначе. Из одних кирпичиков состоит мир. И в каждое физическое тело вживлена искра низода.

– Твои отличаются. Ты такого намудрил!

– Не смейся! А что? Интересные существа! А их подальше на острова отправили, чтобы не пугать никого, и чтобы не плодились по земле. С глаз долой!

– Сам же и отправил.

– А чего вы смеялись над ними?

– Уж больно неказисто получилось, да и бесполезно.

– Да ну тебя! И ты туда же! Везде пользу ищите да красоту. А мне так видится польза и красота. Ясно?

– Да ты злишься?

– И не надейся вывести меня из себя! На том стою.

– Скажи просто: не хватило вдохновения!

– Ну какой может быть вдох нового, если собирать приходится из того, что есть?

– В этом-то и вся прелесть! Хорошо-то как! Петь хочется.

– Твои птицы все сладкоголосые, и как у тебя получается?

– Я дома только рыб да крабов создавал, а у вас птицы в ум идут. Сам петь не берусь, зато птичек даром обзавожу. Люблю птиц сотворять. Крылатые твари помнят о свободе.

– Ползущие тоже нужны.

– Жалко мне таких создавать. Пусть Мсиславка над такими работает.

– О, жалость? Низкое чувство. Не быть нам истинными веждами.

– Это точно, Юр! Архаты из нас не получатся. Гавран и Синяя рыба напрасно стараются.

– Лишь бы в Архонты не угодить. Этого вежды нам никак не простят.

– Ну, такую участь, думаю, мы сможем избежать.