Кулак замер в сантиметре от двери, так и не бухнув по ней. Рука содрогнулась, но удара не последовало. Разжав побелевшие пальцы, он пару раз хлопнул ладонью по двери и, прислонившись к ней лбом, прошептал:

– Рома, выходи, пожалуйста…

– Я повторяю, – чуть раздражённым голосом начал охранник, – вы можете войти и забрать сына.

С каждой новой секундой надежда на то, что дверь откроется и что его сын выйдет, улетучивалась. Он затрясся. Злость смешалась с чувством безысходности, превалируя над здравым смыслом. Интеллигентный и хитрый человек ушёл, а на его место пришёл зверь, загнанный в угол и готовый защищаться до последнего.

– Что? – закричал он – Ты меня отстраняешь? Да кто ты такой?

Резким движением, не характерным для его пропорций, он схватил своими пухлыми ладонями охранника за грудки. Порвав рубашку в области подмышки, он притянул его к себе и хотел уже что-то сказать, как вдруг руки обидчика занырнули между его рук и с силой раскинули их в разные стороны. Держа две оторванные пуговицы в кулаке, мужчина испугался и уже хотел закончить это недоразумение, сказать: “всё, я всё понял, ухожу”– но сильный удар по голове откинул его назад, расстилая перед глазами белый туман. Не в силах удержаться, он прижался к стене и начал медленно сползать на пол, пытаясь схватиться за невидимый поручень, прятавшийся где-то в воздухе.

– Папа, что с его лицом? – испугавшись спросил я.

Из рассечённой брови сочилась струйка красной жидкости. Пересекая лицо тёплым потоком, она затекла в глаз, а затем, пройдя по складке между носом и щекой, устремилась к краю рта, вызывая сильное жжение и горьковатый привкус. Машинально прислонив руку к лицу, мужчина попытался избавить себя от неприятных ощущений, но становилось только хуже. Оставляя кровавые отпечатки ладони, он растёр кровь по всему лицу, превращая его в подобие куска мяса, состоящего из мякоти с белыми прожилками жира.

Обидчик мотнул головой и, вытерев платком мелкие брызги крови с лица, присел возле мужчины. Окровавленная ладонь замаячила перед его глазами, прося не приближаться и больше не причинять боль. Послышался стон. Рука охранника держала мужчину за запястье, не давая ему испачкать пол и стены, до блеска вымытые перед мероприятием. Протянув вторую руку к шее мужчины, он аккуратно снял красивый шарф, сшитый из дорогих материалов, и приложил его к кровоточащей ране.

– Я сейчас отпущу вашу руку, и вы ей прижмёте шарф к ране, – каждое слово было сказано с секундной паузой. – Вы меня поняли?

Мужчина посмотрел на него пустыми глазами и, не произнеся ни звука, закивал головой.

– Прижмите с силой, а я пока схожу за аптечкой.

Не знаю, сколько я стоял, вывернув шею, но то, что я увидел, вызвало во мне бурю эмоций. В разных ситуациях мы ведем себя по-разному. Почему одни могут себя контролировать, а другие скатываются к первобытному инстинкту? Возможно, отец прав, и у каждого есть своя стена. Только у одних она толстая и сделана из бетона, а у других тонкая и прозрачная, как лист бумаги на свету.

Рука отца потеребила меня, привлекая моё внимание.

– Всё, сынок, пошли, здесь не на что смотреть.

Держа меня за руку, он шагнул навстречу открытым дверям, увлекая меня за собой.

Акустика этого помещения была великолепна. Музыка, игравшая в углу, отражалась от всех стен, создавая объёмный звук. Казалось, что источник где-то возле тебя; ты начинал вращать головой, надеясь увидеть музыканта, игравшего на скрипке, или певца, берущего высокие ноты. Но с каждым движением он ускользал от тебя, не желая быть увиденным. Пение смешивалось с мягким солнечным светом, проникавшим через большие арочные окна, в высоту более двух метров. По сравнению с коридором и раздевалкой, здесь была очень комфортная температура, поддерживаемая кондиционерами по периметру. Со стен на нас смотрели изображения мужчин и женщин, обрамленные в позолоченные рамы. Отец говорит, что это знаменитые люди, но, чем заработали свою славу, он точно не знал. На глянцевом полу виднелись не только отражения посетителей, но и красивая женщина. Выложенная мозаикой, она украшала потолок, добавляя помещению объёма и жизни, а её золотистые волосы поглощали солнечные лучи, освещая зал тёплым светом.

Музыка резко оборвалась. Из динамиков, раздался звук мягкого удара, сопровождаемый резким шипением. На импровизированном подиуме стоял лысый мужчина и проверял настройку звука, ударяя указательным пальцем о микрофон.

– Доброе утро, многоуважаемые дамы и господа, – по залу пробежали редкие аплодисменты, сопровождаемые выкриками приветствия из толпы, – а также их родители!

Присутствующие хором засмеялись, положительно оценивая саркастический юмор хозяина. Он вскинул руки, прося всех успокоиться и дать ему возможность продолжить.

– Я искренне рад всех вас видеть. А особенно рад тому, что с каждой новой встречей, нас становится больше. Но больше не значит лучше. Мы заинтересованы в развитии педантичного общества. Дисциплина должна быть вашим спутником по жизни, – он остановился и окинул взглядом всех присутствующих. – Всё это я говорю вам, дети. Вы – наше будущее. К вашим родителям это не относится. Они алчные и жадные люди, притащившие вас сюда с одной целью – нажиться. Но не спешите с выводами и не судите их строго. Мы все желаем вам добра и нацелены на ваше личное развитие. С малых лет вам выдалась замечательная возможность испытать чувство соперничества, победы и поражения. От многих я слышу: “Я хотел поспать и поиграть”, “Я не хочу никуда ехать”, “Зачем мы туда едем?” – узнаёте себя?

В толпе послышались выкрики детей: “Да, да!”, “А когда домой?”

– Пап, он говорит это каждый раз? – шёпотом произнёс я.

Отец зло посмотрел на меня и прижал свой указательный палец к губам. Приехав сюда второй раз, мне опять пришлось слушать выступление Максима Эдуардовича, пытающегося зарядить нас энергией победителя.

– Вот об этом я и говорю, – продолжил Максим Эдуардович, – отсутствие дисциплины – главная ваша проблема. Но мы исправим это упущение ваших родителей. С каждым разом мы будем становиться лучше, тише и готовыми встретить любую трудность с высоко поднятой головой. Со стен на вас смотрят великие люди, не отступившие от своих идей, не поддавшиеся страхам и соблазнам. Они шли к своим целям, ломая всех…и все препятствия на своём пути, – его голос начинал повышаться. – Посмотрите на них и запомните их взгляд. Теперь у вас, у каждого, должен быть такой же взгляд! Сегодня вы должны посмотреть своему противнику в глаза и задавить своим взглядом! Смотрите и не отводите глаз! Нацельтесь на победу! Подарите себе триумф, а нам – красивое зрелище!

Возле моего уха начали раздаваться монотонные хлопки, перераставшие в целый зал аплодисментов. Отец не стал исключением, он стоял с безразличным лицом и хлопал, как все. Максим Эдуардович насладился своей порцией оваций и снова поднял руки, прося зал успокоиться.

– Более не смею утомлять вас своими нудными речами, – лицо оратора расплылось широкой улыбкой, обнажая нашему виду красивые белые зубы. – Настало время всем участникам получить свой номер!

Под очередные аплодисменты на сцену поднялся телохранитель. Двумя руками он держал большую стеклянную сферу, наполненную белыми бумажками, свернутыми в трубочку. Проходя мимо, он наклонился к Максиму Эдуардовичу и что-то прошептал ему на ухо. Вскинув брови, хозяин помотал головой и жестом руки указал ему на стол. Установив шар в специальное отверстие чуть меньшим диаметром, телохранитель отошёл в сторону, давая понять, что всё готово и можно приступать.

– Дамы и господа, приступим! – он встал позади шара, показывая нам всю честность происходящего, и что никакая подтасовка результатов не допустима.

Поочередно, запуская в него руку, он доставал свертки и называл имена детей. Выговаривая каждое имя с выражением, он придавал особое значение каждому ребёнку, показывая его значимость в сегодняшнем дне. Услышав своё имя, участник должен подняться на сцену и получить свой жетон, висевший на руке телохранителя. Всё было просто и честно: называлось имя и ему присваивался номер в порядке очереди.

– Айзек! Твой номер – пять!

Раздались незаслуженные аплодисменты. Отец посмотрел на меня и кивком головы дал понять, что надо идти. Люди передо мной расступились, и я беспрепятственно пошёл вперёд. На сцене меня подозвал к себе охранник и на расстоянии полуметра произнёс:

– Протяни мне свою руку.

Холодный метал растёкся по ладони. Звенья цепочки заполнили всю её поверхность, образуя подобие пирамиды, наверху которой лежал овальной формы жетон, с выгравированной цифрой “5”. Я сжал кулак и вернулся к отцу.

Максим Эдуардович продолжал церемонию, поочерёдно вызывая детей на сцену. Очередной свиток покинул стеклянный шар, и в воздухе повисла немая пауза. Он немного подумал и продолжил:

– Роман! Твой номер – восемь! – остановив взмахом руки начавшиеся аплодисменты он посмотрел на людей огорчённым взглядом. – Ах, какая жалость. Мне сообщили, что Роман сегодня не сможет принять участие. Он не захотел участвовать в сражениях. Ему не нужны чувства победы и поражения. Он отказался от адреналина, дарующего нам второе дыхание и заставляющего идти до последнего. Он отказался от славы, а его родители не захотели в нём увидеть чемпиона! Такие люди нам не нужны. Они больше никогда не переступят порог моего заведения! И это относится ко всем, кто не будет соблюдать наши правила. На сегодня мы отобрали шестнадцать человек, восемь пар должны были принять участие и даровать нам незабываемые впечатления. Один участник остался без пары, – глаза полные сожаления посмотрели на каждого, – мне тяжело это говорить, но он тоже отправиться домой.

Возмущённые голоса наполнили помещение. Все знали правила, и уже догадывались кто поедет домой. Но толпа не подчиняется законам и не соблюдает дисциплину, она подчиняется только приказам вожака.

– Тихо-тихо…Как все мы знаем, в первом туре пары формируются по чётным и нечётным цифрам. Если у вас чётная цифра и при делении на два, получается чётное число, то для получения номера противника вам нужно вычесть от вашего номера число два. Если при делении на два вы получаете нечётную цифру, то к своему номеру вы должны прибавить цифру два. С группой четных цифр всё происходит по аналогии, только нужно умножать на два. Роману выпал номер восемь, чётная цифра, при делении на два дающая также чётную цифру. Для получения соперника из номера Романа мы вычитаем два.

Послышалось рыдание. Девочка уткнулась в ладони и побежала в сторону дверей. Следом за ней поспешили родители, на ходу поднимая вывалившиеся вещи из рук дочери.

– Они не виноваты в том, что произошло. Мы будем ждать их в следующий раз. Продолжим!

Он вернулся к шару и как ни в чём не бывало продолжил жеребьёвку участников.

– Константин! Твой номер – девять!

Ему не надо было далеко идти. Всё это время он стоял позади Максима Эдуардовича, как и его дочь Татьяна, получившая последний номер на последней бумажке – шестнадцать.

– Да начнётся битва! Участники под номерами один и три, прошу выйти на дорожку. Напоминаю наше главное правило: чтобы победить, вы должны сделать три укола.

Люди начали усаживаться на лавочки, раскинутые по периметру зала. Отец явно нервничал: не отрывая носка от пола, его нога ходила вверх-вниз, увеличивая скорость с каждой секундой. Я положил руку ему на колено, он остановился и обреченным взглядом посмотрел на меня.

– Пап, что происходит?