Очнулся я на полу в каком-то темном помещении. Лишь узкий лучик света пробивался сюда через щель над дверью. Приподнявшись, я попытался осмотреться. Засохшая кровь больно колола ноздри и стягивала кожу на щеке. Глаза привыкшие к темноте едва могли различить внутреннюю обстановку в помещении. Скорее всего, это был склад или кладовая. Несколько ящиков у стены помещения – вот, пожалуй, и все, что мне удалось рассмотреть. Я вновь растянулся на полу, пытаясь оценить свои шансы на выживание. Если меня не выкинули за борт сразу, значит, можно было надеяться на благоприятный исход. В конце концов, механики нужны даже пиратам. Если я им не понадоблюсь, меня могут продать в рабство на какой-нибудь рудник. А значит, существовал хоть и слабый, но все же шанс, вырваться на свободу. Оставалось только уповать на своего ангела хранителя или ждать очередной вывих злодейки судьбы. Не знаю, сколько прошло времени с тех пор, как я очнулся взаперти. Меня мучила жажда, да и есть уже хотелось как бездомному псу. Несколько раз я пытался стучать в запертую дверь, но в ответ тишина. Наконец, когда у меня иссякла всякая надежда, за дверью послышались шаги, потом щелкнул замок и в двери появился небритый верзила с палашом на поясе.

– Хватит отдыхать, давай выходи, тебя чиф требует. – Гаркнул он с порога.

– Мне попить бы.

– Потом. Успеешь еще напиться.

 Я шел впереди пирата, а он только подталкивал меня и командовал: «Направо, налево». В отличие от пассажирского лайнера, проходы на военном корабле отличались утилитаризмом. Не было никакой отделки стен и потолка. Некрашеная металлическая палуба блестела, отшлифованная пиратскими ботинками. Различные трубопроводы вдоль стен не были окрашены с момента сдачи корабля в строй, и старая краска с них уже почти облупилась. Электрические кабели были проложены по потолку, а на стенах чуть выше трубопроводов крепились различные распределительные щиты и какие-то приборы. В этом, конечно, была своя логика: в случае пробоины, электро трассы практически не повреждались, а гореть здесь было почти нечему и, в случае пожара, автоматическая пожарная система не заливала бы электроприборы.

 Втолкнув меня в каюту старшего помощника, верзила остался за дверью.

– Представься, – приказал старпом, глядя на меня исподлобья.

– Игорь Марков, четвертый механик с «Серебряного Ветра».

– Уже не механик.

– Почему это?

– Твой капитан тебя уволил.

– Откуда вы можете знать? – спросил я, со слабой надеждой в душе.

– Он сам попросил выкинуть тебя в открытый космос где-нибудь подальше. Так что теперь у тебя есть выбор: лопнуть как мыльный пузырь где-нибудь вдали от планет или записаться в нашу команду.

– А как же ваше обещание?

– Я никому нечего не обещаю. А тебе предлагаю подписать контракт. Кровью.

– Зачем такая дикость?

– Любую подпись можно подделать, а ДНК и отпечатки пальцев не подделаешь. И если ты вздумаешь сбежать, твой контракт попадет в полицию и тогда уж точно, спрятаться тебе будет негде. Тебя объявят в розыск на всех планетах нашего сектора галактики.

– А подумать можно?

– Думай, у тебя ровно минута, время пошло, – и он демонстративно посмотрел на часы.

 Лопаться от собственного достоинства и кровяного давления мне как-то не хотелось, и долго не раздумывая, я согласился подписать контракт, в надежде как-нибудь потом выкрутиться.

– Вот только у меня одна проблема, – сказал я старпому, перед тем как подписаться, – я за свою жизнь воробья не смог обидеть, а у вас, как я понимаю, придется драться врукопашную.

– Пусть дерутся те, кто только это и умеет, а ты пойдешь в машинную команду. У нас тоже есть механизмы, которые надо чинить.

– Тогда нет проблем.

 И я приложил уколотый палец к красивой гербовой бумаге с текстом контракта. На специальном месте, выделенном на бумаге, осталось мое кровавое пятно и отпечатки всех пяти пальцев и ладони правой руки. Теперь даже палец не отрубишь, чтобы скрыть улики.

 Чиф повернул меня к объективу телекамеры над компьютером и, засунув контракт в принтер, отпечатал на нем мои фотографии в анфас и профиль.

– Все. Теперь ты полноправный член команды. Скляр проводит тебя в кубрик и представит остальным членам команды. Свободен.

 Поджидавший за дверью пират махнул мне рукой.

– Давай за мной и не отставай.

 Снова узкие гулкие переходы, звонкие ступени трапов, шлюзы в непроницаемых переборках. Заблудиться можно с непривычки. Наконец мы оказались в кубрике машинной команды.

– Принимайте нового «маслопупа», – засмеялся Скляр, пропуская меня в кубрик.

 Народу здесь было человек десять-пятнадцать. Кто лежал на железной койке, кто резался в карты за столом, некоторые готовились принять душ после работы. Пузатый мужик лет пятидесяти показал мне койку, которую можно было занять, и выдал комплект постельного белья.

– Иди, умойся, а то на тебе лица нет. – Сказал он, намекая на запекшуюся кровь у меня под носом.

 Среди механиков тоже было полно авантюристов всех мастей, от представителей человеческой расы до звероящеров. Все на корабле разговаривали на галактическом языке и лишь иногда, между собой, земляки трещали на родных языках. Механики выходили на абордаж по желанию, так как работа всех систем корабля была важнее, чем лихие набеги на грузовые и пассажирские корабли. После каждого захвата приходилось заметать следы, прыгая между звезд через ноль переходы. Уже несколько раз они нарывались на патруль, дежуривший у выхода из перехода, но, пользуясь преимуществом в скорости, уходили от преследования. В этот раз, после захвата «Серебряного ветра», пиратский корабль уходил от очередного патруля, оказавшегося неподалеку. Разогнав главные двигатели на полную мощность, они несколько раз ныряли в подпространство и меняли курс. Но видимо капитан патрульного крейсера крепко сел нам на хвост и его никак не удавалось стряхнуть.

 Я уже несколько дней работал в машинном отсеке, обслуживая турбогенераторы и насосы. Роботов у нас почти не было, все выполнялось вручную. Парочку оставшихся роботов берегли для особо опасных работ на поверхности корабля или ближе к реакторам главных гравитационных ускорителей.

 Главной темой для обсуждения был дележ денег, захваченных в кассе «Серебряного ветра». Как оказалось, на нем тайно перевозили крупную партию галактических кредитов для снабжения ими банков на колонизированных планетах. Мне, естественно, с этих денег ничего не перепадало, и я только прислушивался к возбужденным разговорам среди пиратов. Как обычно находились недовольные дележом, считавшие, что их обделили. Подогретые алкоголем, часто они доводили дело до драки, что было обычным делом в среде авантюристов. Пользуясь всеобщим возбуждением, я в свободное время устраивал прогулки по кораблю, строя планы для побега. Я уже знал примерное расположение отсеков и проходов между ними. Узнал, где находятся спасательные челноки и истребители прикрытия. К челнокам доступ был закрыт и двери разблокировались только по сигналу всеобщей эвакуации или по команде с мостика. Истребители тщательно охранялись и чужих, к ним в отсек, не пускали. Пилоты истребителей были белой костью на корабле и смотрели на остальных членов экипажа свысока.

 Экипаж крейсера состоял примерно из ста человек и всех, можно было увидеть только во время обеда, когда в кают-компании собиралась вся команда. Офицеры обедали отдельно от рядовых членов команды, в салоне для комсостава. Остальные в общем зале, получали подносы с тарелками из окна раздачи и рассаживались за длинными столами. Командиров же обслуживали стюарды.

 Однажды, после работы, прогуливаясь по кораблю, я забрался особенно далеко в отсек, где располагался центральный пост управления и каюты офицеров. Рядовым членам экипажа вход сюда был запрещен, но, пользуясь поздним временем, я рискнул прогуляться по отсеку. Неожиданно, выйдя из-за очередного поворота коридора, я нос к носу столкнулся с Викой. От неожиданности мы потеряли дар речи. Но, придя в себя, она вцепилась в мой рукав и потащила куда-то в темный угол отсека.

– Ты не представляешь, как я рада тебя видеть, – защебетала она возбужденно, – этот козел, капитан Фишер, продал меня пиратам. Просто за смешные деньги, какие-то сто кредитов. Как простую шлюху!

– А за меня он еще приплатил, чтобы избавиться, – вставил я слово в ее монолог.

– Вот козел! Правда же?!! Я так рада, так рада тебя видеть, – бросилась она ко мне на шею как к родному брату, – спаси меня, забери отсюда. Иначе я сойду с ума. Со мной здесь обращаются как с дешевой шлюхой. Это невыносимо!

 Я не очень рад был этой встрече после того, что произошло на «Серебряном Ветре». Это благодаря ей я оказался на пиратском корабле, но сказать об этом прямо, у меня язык не поворачивался. А в душе уже зашевелилось чувство благородства и сострадания. Красивые женщины умеют играть на чувственных струнах мужской души, да так, что даже отказать им не хватит духу. Промямлив немого насчёт того, что я и сам не знаю, как выпутаться из этой передряги, я выслушал ее льстивый монолог – какой я умный, храбрый и сообразительный мужчина. Тут уж моя душа окончательно попала в ее коготки.

– Хорошо, давай встретимся завтра вечером у входа в этот отсек, – предложил я, – что-нибудь попробуем придумать.

 Она снова повисла на моей шее, радостно расцеловав меня в обе щеки.

– Я знала, что ты настоящий мужчина, и не бросишь женщину в беде.

 Чмокнув меня напоследок в губы, она заскакала куда-то по проходу. Ошеломленный этой неожиданной встречей, я смотрел на удаляющуюся женскую фигурку, одетую в какой-то немыслимый наряд, не то стюардессы, не то опереточной пастушки, и пытался справиться с обуревавшими меня противоречивыми чувствами. С одной стороны, она мне чертовски нравилась – красивая, обаятельная, талантливая, дьявольски кокетливая. А с другой стороны, она играла со мной как кошка с мышкой, и я не был уверен, что она меня не кинет, когда почувствует, что я уже не нужен.

 В любом случае я собирался сбегать с этого пиратского корабля. У меня был уже проработан план, оставалось только несколько подкорректировать его, в связи с изменившимися обстоятельствами.

 Если бы пираты знали, какую свинью я им приготовил, меня выкинули бы за борт немедленно. Ходить по кораблю с оружием разрешалось только офицерам. Остальные сдавали личное оружие на хранение на оружейные склады. Оружейка находилась под сигнализацией, и проникнуть туда не представлялось возможным. Но я знал, что некоторые члены команды увлекались изготовлением новых образцов холодного оружия и прятали его в мастерских, а туда я мог пройти в любое время. В следующий вечер мы вновь встретились с Викой в условленном месте.

– У меня все готово к побегу, – сказал я, как только освободился от ее объятий, – Приходи сюда в три часа ночи.

– Ночью я буду спать. – Возразила она, надув при этом губки.

– А днем слишком много народа. И нас быстро схватят. Впрочем, если тебе хочется, можешь оставаться, я сбегу сам.

– Хорошо, я постараюсь прийти.

– Все. Договорились. Я жду ровно пять минут, иначе все провалится.

Я недоговаривал, не только провалится мой план, но и взорвется корабль. Промедление было смертельно.

– Если тебя не будет в условленное время, – продолжал я, – то ждать не буду, выбирайся сама, как хочешь.

 Делиться с ней своими планами я не стал. Пусть лучше ничего не знает, так спокойнее. Но страху на нее нагнал, чтобы не тянула резину. После того как мы расстались, я отправился претворять свой план.

 Первым делом заглянул в мастерскую и отыскал припрятанный кем-то боевой топор – с удобной обрезиненной ручкой, с широким двойным лезвием и пикой посредине, убирающейся в ручку топора. К топору я присоединил еще пару широких ножей и ящик с обычным слесарным инструментом. Сложив все это в ящик, я, как ни в чем не бывало, вышел в пустынный коридор и отправился в электро отсек. Вскрыть дверь не составило труда. Быстро орудуя топором, я вырубил заранее намеченные куски силового кабеля, идущего к резервным насосам. Затем аккуратно вскрыл отверткой пускатели гидравлических насосов управления главным маршевым двигателем и расклинил силовые контакты так, чтобы их нельзя было разомкнуть, и остановить реактор. Теперь оставалось самое главное – вывести из строя систему охлаждения реактора, после чего оставалось полчаса до взрыва. Немного поколебавшись, я трясущимися руками рубанул топором по пускателям двух насосов системы охлаждения, оставив третий, чтобы задержать разгон реактора. "Все, теперь обратного пути нет." – Подумал я, подхватывая ящик с инструментом. Сердце бешено колотилось в груди и меня буквально трясло от прилива адреналина, если план сорвётся мне точно крышка. В это время в щитовой отсек влетел дежурный механик. Он даже сообразить ничего не успел, как я снес ему голову с плеч. Упавшее на пол тело забилось в конвульсиях, а кровь пульсирующими фонтанчиками хлынула на пол. Мне сделалось дурно от этого зрелища и, перепрыгнув через дергающееся тело, я выскочил в коридор. "А еще говорил, что воробья не смогу обидеть." – Всплыло в моем подсознании. Захлопнув дверь в электро отсек, я заварил ее термитным электродом. У меня оставалось двадцать минут до срабатывания сигнала всеобщей тревоги. Быстро добежав до спасательных челноков и оставив там инструмент, я отправился за Викой. По коридору навстречу мне бежал человек. Я его еще не видел, но уже слышал. Подняв топор наизготовку, я притаился за углом и, лишь только он выскочил, я рубанул наугад косым ударом. Топор снес половину черепа, и вывалившаяся часть мозга хлюпнулась к моим ногам. Пролетев по инерции еще пару метров, тело дежурного офицера распласталось поперек коридора. Время неумолимо убывало. Надо было спешить, и я двинулся к командирскому отсеку. Вики в условленном месте еще не было.