Цитаты из книг автора «Курт Воннегут»

Люди были не по его специальности.

сказала:– Извините, я в чертежах не разбираюсь.– Отдайте мужу или духовнику, пусть передадут Богу, – сказал я, – и если Бог найдет свободную минутку, я не сомневаюсь – он вам так растолкует мой проект конуры, что даже вы поймете.

Когда-то в Ньюпорте, Род-Айленд, я знал одну даму епископального вероисповедания, которая попросила меня спроектировать и построить конуру для ее датского дога. Дама считала, что прекрасно понимает и Бога, и пути Господни. Она никак не могла понять, почему люди с недоумением смотрят в прошлое и в будущее.И однако, когда я показал ей чертеж конуры, которую я собирался построить, она

Когда я был помоложе – две жены тому назад, 250 тысяч сигарет тому назад, три тысячи литров спиртного тому назад…Словом, когда я был гораздо моложе

Наверно, памятник стоит огромных денег? – Куплен на Нобелевскую премию. Две вещи были куплены на эти деньги – дача на мысе Код и этот памятник. – Динамитные деньги, – поразился я, подумав о взрывчатой ярости динамита и совершенном покое памятника и летней дачи.

Грош сбережешь – заработаешь грош

пропели: «Страх и надежда прошлых лет вернулись к нам опять».

Затаив дыхание, Создатель вселенной следил за вами, когда вы входили в библиотеку, – говорилось в книге. – Ему было интересно, что именно вы, с вашей свободной волей, выберете из этого чтива, этой чудовищной окрошки из так называемой культуры. Родители ваши были ссорящимися машинами или постоянно ноющими машинами, – говорилось дальше в книге. – Ваша матушка была запрограммирована вечно ругательски ругать вашего отца за то, что он – плохозарабатывающая машина. А ваш отец был запрограммирован ругать ее за то, что она – плохохозяйствующая машина. И еще они были запрограммированы ругать друг друга за то, что они оба – плохолюбящие машины. Кроме того, ваш отец был так запрограммирован, что, громко топая, выходил из дому и грохал дверью. От этого мать автоматически превращалась в рыдающую машину. А отец отправлялся в кабак, где напивался с другими пьющими машинами. Потом эти пьющие машины шли в публичный дом и брали напрокат развлекательные машины. А потом отец тащился домой и там превращался в кающуюся машину. А мать становилась прощающей машиной замедленного действия».

Картина не существовала, пока я ее не создал, – продолжал Карабекьян. – Теперь, когда она существует, для меня было бы большим счастьем видеть, как ее без конца копируют и необычайно улучшают все пятилетние ребятишки вашего города. Как я был бы рад, если бы ваши дети весело, играючи, нашли то, что я мучительно искал много-много лет. И вот сейчас даю вам честное слово, – продолжал он, – что картина, купленная вашим городом, показывает самое главное в жизни – и тут ничего не упущено. Это – сознание всякого живого существа. Это – его нематериальная сущность, его «я», к которому стекаются все сигналы извне. Это – живая сердцевина в любом из нас: и в мыши, и в олене, и в официантке

я когда-то пришел к заключению, что ничего святого ни во мне, ни в других человеческих существах нет и что все мы просто машины, обреченные сталкиваться, сталкиваться и сталкиваться без конца. И, за неимением лучших занятий, мы полюбили эти столкновения.