Цитаты из книг автора «Курт Воннегут»

Он сказал, что ему пришлось нащупывать собственный путь в христианстве, так как и католицизм и протестантизм были запрещены вместе с боконизмом. – И если я в этих условиях хочу остаться христианином, мне приходится придумывать что-то новое.

извинившись перед блестящим обществом, спросил у Стэнли, дворецкого Фрэнка, нет ли у них в доме экземпляра Книг Боконона. Сначала Стэнли сделал вид, что не понимает, о чем я говорю. Потом проворчал, что Книги Боконона – гадость. Потом стал утверждать, что всякого, кто читает Боконона, надо повесить на крюке. А потом принес экземпляр книги с ночной тумбочки Фрэнка.

– Как же случилось, что он оказался вне закона? – Это он сам придумал. Он попросил Маккэйба объявить вне закона и его самого, и его учение, чтобы внести в жизнь верующих больше напряженности, больше остроты

Джулиан Касл и Анджела подошли к картине Ньюта. Касл сложил колечком указательный палец и посмотрел сквозь дырочку на картину. – Что вы скажете? – спросил я. – Да тут все черно. Это что же такое – ад? – Это то, что вы видите, – сказал Ньют. – Значит, ад, – рявкнул Касл. – А мне только что объяснили, что это «колыбель для кошки», – сказал я. – Объяснения автора всегда помогают, – сказал Касл. – Мне кажется, что это нехорошо, – пожаловалась Анджела. – По-моему, очень некрасиво, правда, я ничего не понимаю в современной живописи. Иногда мне так хочется, чтобы Ньют взял хоть несколько уроков, он бы тогда знал наверняка, правильно он рисует или нет. – Вы самоучка, а? – спросил Джулиан Касл у Ньюта. – А разве мы все не самоучки? – спросил Ньют. – Прекрасный ответ, – с уважением сказал Касл.

Неудивительно, что ребята растут психами. Ведь такая «кошкина колыбель» – просто переплетенные иксы на чьих-то руках. А малыши смотрят, смотрят, смотрят на эти крестики… – Ну и что? – И никакой распроклятой кошки, никакой распроклятой колыбельки!

На бубонной чуме. Бульдозер заело – столько было трупов. – А, да. Одну ночь я провел с отцом, помогал ему. Мы только и делали, что искали живых среди мертвецов. Но койка за койкой, койка за койкой – одни трупы. – И вдруг отец засмеялся, – продолжал Касл. – И никак не мог остановиться. Он вышел в ночь с карманным фонарем. Он все смеялся и смеялся. Свет фонаря падал на горы трупов, сложенных во дворе, а он водил по ним лучом фонаря. И вдруг он положил руку мне на голову, и знаете, что этот удивительный человек сказал мне? – Нет. – Сынок, – сказал мне мой отец, – когда-нибудь все это будет твоим.

Что случилось? – спросил Филипп Касл. – Понятия не имею. Фрэнк Хониккер хочет немедленно видеть меня. – Не торопитесь. Отдохните. Он же идиот. – Говорит, очень важное дело. – Откуда он знает – что важно, что неважно? Я бы мог вырезать из банана человечка умнее, чем он.

«Физические понятия суть свободные изобретения человеческого разума, а значит, не определены исключительно внешним миром, как это иногда может показаться».

«Самое прекрасное, что мы можем испытать – это ощущение тайны. Она есть источник всякого подлинного искусства и науки».

Когда-то свет был самой быстрой штуковиной во Вселенной, но теперь его можно отправить на свалку истории вместе с «Пони-экспресс».