Цитаты из книг автора «Курт Воннегут»

в моменты таких прозрений обязательно надо сказать вслух и с чувством: «Как же здорово, правда?»

Спрашивают одного ипохондрика: «Как поживаете?» А он в ответ: «А что, есть варианты?»

Амбулаторный творческий запор —

«Пропозиція неочікуваних подорожей – це уроки танців у школі Господа».

«Самое великое чудо заключается в том, что подлинные чудеса мы принимаем за обыденные события».

как давным-давно сказал Уильям Шекспир, «даже дьявол может цитировать Библию для своей выгоды».

Почему-то те, кто громче всех кричит о том, что они – христиане, ударяя себя при этом кулаком в грудь, никогда не вспоминают о заповедях блаженства, зато частенько, со слезами на глазах, требуют, чтобы текст всем известных десяти заповедей был развешан во всех общественных зданиях. Как мы помним, принадлежат эти высказывания Моисею, а не Христу. Знаете, я еще ни разу не слышал, чтобы кто-то из этих правоверных требовал, чтобы Нагорная проповедь или хотя бы заповеди блаженства были хоть где-нибудь развешаны.

Наше сознание – это именно то живое, а быть может, и священное, что есть в каждом из нас. Все остальное в нас – мертвая механика.

– Я не твоя судьба и не дьявол! – заявил я. – Только взгляни на себя! Пришел убить зло голыми руками, а теперь бесславно убираешься прочь, как человек, сбитый автобусом на линии Грейхаунд! Вот и вся твоя слава! А большего человек в битве с чистым злом не заслуживает. Есть много важных причин для драки, – продолжил я, – но безграничная ненависть, когда кажется, что сам Господь Бог ее благословляет, к ним не относится. Где искать зло? Оно в каждом человеке, который полностью отдался ненависти и думает, что Бог на его стороне. Оно в каждом человеке, кто находит любое уродство привлекательным. Оно в каждом придурке, который с радостью приносит другим боль, страдания и развязывает войны.

Агент спустился со мной в лифте и вывел на улицу, вернув в жизненный поток. Я сделал несколько робких шагов и остановился. Застыл на месте. Я застыл не из чувства вины. Я научился не испытывать этого чувства. Я застыл не от страшного сознания утраты. Я научился ничего не желать. Я застыл не от отвращения к смерти. Я приучил себя относиться к смерти как к другу. Я застыл не от разрывающей сердце ненависти к несправедливости. Я приучил себя к мысли, что справедливые награды и наказания так же редко встречаются, как алмазные диадемы в сточной канаве. Я застыл не от мысли, что меня никто не любит. Я научился жить без любви. Я застыл не от мысли, что Бог жесток ко мне. Я приучил себя ничего от Него не ждать. Я застыл от сознания, что мне некуда идти. Все эти мертвые и пустые годы только любопытство заставляло меня двигаться. Но теперь и оно померкло.