– Как поживает твой дядя со своим гаремом? – спросила Нино.
Я помрачнел. Дела гарема обычно хранятся в секрете. Но перед безобидным любопытством Нино отступали все правила восточного приличия. Моя рука нырнула в ее темные волосы.
– Гарем дяди скоро возвращается домой. Как ни удивительно, западная медицина, по-видимому, помогла, хотя точных признаков нет. Пока ребенка ждет дядя, а не тетя Зейнаб.
Нино по-детски наморщила бровь:
– Все это отвратительно. Мои родители против этого. Держать гарем постыдно.
Она говорила тоном школьницы, отвечающей урок. Я коснулся губами ее уха:
– У меня никогда не будет гарема, Нино, никогда.
– Но ты, наверное, заставишь жену носить чадру!
– Может быть. Поживем – увидим. Чадра –