Брат тоже проникся и застенчиво выглянул из-за спины. Заметив его, мужчина хотел было что-то сказать, но слова так и повисли в воздухе. Внезапно со стороны Курской, где остался поезд, послышался истошный крик. Вскоре к нему присоединились другие: женские, мужские голоса сплетаясь, превратились в единый душераздирающий вой. Многократно усиливаемый эхом тоннеля, он разрастался, множился, лавиной несся на путников. Но помимо общей какофонии голосов, слух отчетливо различал какой-то жуткий, нечеловеческий визг. Словно ультразвук, он выворачивал внутренности, пробирал до костей, пробуждая в груди первобытный страх. Переглянувшись, Кристина и незнакомец поняли друг друга без слов. Им не показалось.

Первым очнулся мужчина.

– Быстрее. – едва слышно пролепетал он. Язык, ноги, да и все тело сделались вдруг непослушными, будто страх действительно мог парализовать. – Надо уходить. Быстрее, – бормотал он, как заведенный, подталкивая их вперед.

Его голос вывел из оцепенения. Девушка крепче сжала ладонь брата и, не жалея ног, рванула вперед.

Крики не стихали, напротив, достигли своего апогея и теперь доносились со всех сторон: спереди, сзади, вырастали из-под земли, сыпались с потолка и обрушивались на головы путников ледяной крошкой.

Воображение рисовало страшное. Когда нет четкого понимания происходящего, мозг услужливо предложит миллион жутких вариантов – выбирай любой. Перед глазами мелькали разорванные аорты, раздробленные кости и окровавленные тела. Как Кристина ни старалась, а смахнуть картинку не могла. Рельсы сворачивали, извивались, уводя их все дальше от злополучного поезда. Лампы скакали вверх-вниз, вместе с ними бешено стучали сердца. Внутренний тремор, усиленный быстрым бегом, повысил пульс до рекордных двухсот. И как бы ни хотелось, а замедляться нельзя. В спины им дышалонечто ужасное. И оно стремительно приближалось.

Туннель кольцевой ветки.

От страха обострились все чувства. Мужчина ощущал, как его тело овевает прохладный воздух, видел все, до малейших деталей: почерневшие гайки на рельсах, черные разводы влаги и плесени на стенах, переплетение проводов, свод тоннеля и серые выступающие шпалы на земле. Он слышал прерывистое дыхание своих спутников и десятки, летящих из тьмы туннеля, голосов. Внезапно провода расступились, и в стене показалась дверь. Явно не соображая, что делает, девушка рванула к ней и дернула ручку на себя. Дверь не поддавалась, но она вновь и вновь пыталась ее открыть. Доктору пришлось буквально отдирать ее ледяные пальцы от металлической ручки, чтобы вновь продолжить путь.

– Нельзя! Там наверху тоже смерть, – глядя в остекленевшие от ужаса глаза, он старался быть убедительным. – Надо бежать вперед!

Кажется, незнакомка услышала. Схватив брата за руку, снова рванула вперед. Вскоре показалась развилка. Еще немного… мальчишка споткнулся о кабель и растянулся на шпалах.

– Быстрее! – воскликнула девушка, помогая ему подняться, и вновь дернула за собой.

Добравшись до развилки, путники чуть замедлились. Одни рельсы вели на Комсомольскую кольцевую, вторые, очевидно, на запасные пути. С первыми все понятно, второй путь вызывал сомнения, кто знает, куда он приведет. Поэтому выбор единогласно пал на первый вариант. Сменив бег на быстрый шаг, они продолжили путь.

– Что это было? – спросила Кристина, только чтобы услышать свой голос. Надеяться на ответ глупо… но все же.

Мужчина неопределенно мотнул головой.

– Не знаю. Может, утечка газа, может, еще что-то. В подземке полно опасностей.

– Я не про это. Вы ведь тоже слышали визг.

– Да, – немного помедлив, признался доктор и почувствовал, как по спине скользнуло нечто липкое и холодное. – Одно ясно наверняка – кольцевая линия небезопасна, нужно двигаться по радиальным веткам.

Девушка кивнула, полностью соглашаясь со спутником, и предложила заранее обдуманный план:

– Перейдем на красную ветку до Охотного ряда и оттуда по синей ветке доберемся до центра города.

Мужчина тем временем открыл портфель и вытащил новую маску. Старую он скомкал и откинул в сторону, заменив свежей. Вновь взглянув на ребят, он подумал, что они похожи на двух испуганных воробьев. Такие же маленькие и беззащитные.

– Вас звать-то хоть как?

– Кристина и Кирилл, – устало ответила девушка и провела ладонью по густой шевелюре брата.

– Меня можете называть просто Док, – он слабо улыбнулся, но тут же вновь стал серьезным. – Как только приблизимся к платформе, я пойду первым. Вы останетесь в туннеле. Если вдруг услышите мой крик, – он нервно сглотнул, но все же продолжил, – немедленно бегите обратно и ищите другие пути перехода на Арбатскую линию. Ваша цель – Кремль. Если там военные, это спасение. А здесь, сама видишь… – он неопределенно махнул в сторону.

Вскоре показался просвет. В оранжевом свете аварийных огней тускло мерцала мраморная облицовка стен. Как условились ранее, Док пошел первым. Оставшись позади, Кристина и Кирилл напряженно наблюдали, как мужчина приблизился к началу платформы и осторожно выглянул. Но не прошло и секунды, как он тут же отпрянул обратно. Вжавшись спиной в стену, мужчина с силой зажмурил глаза.

Что могло его так напугать?

Казалось, прошла вечность, прежде чем он вновь осмелился взглянуть на платформу. На этот раз Док задержался чуть дольше. Некоторое время напряженно разглядывал что-то, затем осторожно отпрянул, и только после этого дал сигнал идти к нему. Но указательный палец, плотно прижатый к губам, подсказывал: на платформе кто-то есть.

Станция Комсомольская.

Ребята осторожно приблизились. Следуя примеру доктора, пригнулись и пошли по самой кромке путей, максимально близко к бетонной платформе. Кто бы ни был на станции, он не должен их заметить!

Почти сразу Кристина почувствовала запах. Перебивая все прочие, в воздухе остро пахло кровью – металлический, густой, этот тошнотворный аромат ни с чем не перепутать. Как будущий доктор, она сносно относилась к виду и запаху крови и допускала, что на станции могут находиться раненные или недавно умершие люди, отсюда и запах. Но чего она никак не могла понять, что за странные звуки доносятся с платформы. Скорее похожие на чавканье или хлюпанье. Прислушиваясь, девушка гадала об их источнике, так и подмывало выглянуть, но она не осмелилась.

Шаг за шагом они продвигались вперед. Спасительный проем туннеля приближался мучительно долго. Чтобы не оступиться, девушка считала каждый шаг – ровно четыреста двадцать бесконечных, пропитанных страхом и неизвестностью шагов.

Внезапно крадущийся впереди мужчина замер. Текли секунды, но ничего не происходило. Девушка напряженно гипнотизировала застывшую спину доктора, пока не сообразила. Судя по запрокинутой голове, он смотрел куда-то вверх. Проследив за его взглядом, она заметила огромное увеличительное зеркало, какие обычно стоят в начале каждой платформы, и осеклась. В нем отражалась безумная, ужасающая картина, которая могла быть чем угодно, но только не правдой. Расширившимися зрачками Кристина смотрела на огромное багровое месиво. Глаза выхватывали части тел, в клочья разорванную плоть, клоки женских волос, торчавшие кости. Вмиг сделалось дурно. К горлу подступила тошнота, но она держалась. Потому что над всем этим месивом пировали они. Полулюди – полумонстры, они перемещались между трупов на четвереньках, жадно вгрызаясь в останки. Ичавкали, чавкали, чавкали.

***

Конец платформы был близок, но ни доктор, ни девушка его не видели. И даже миновав станцию, они все еще в страхе жались к земле. Кристина с силой сжимала зубы, а они все равно стучали, заполняя все вокруг громким клацаньем. Слюна во рту стала густой и вязкой с мерзким привкусом крови. Попыталась было сглотнуть, но тщетно. Горло по-прежнему сжимало спазмом ужаса.

Даже удалившись на безопасное расстояние, напряжение не отпускало. Кирилл смотрел на сестру со смешанным чувством испуга и удивления. Конечно, иногда она вела себя, как настоящая девчонка, но в основном он ей гордился. Сейчас же с сестрой происходило нечто совершенно непонятное и от этого становилось не по себе. Он тянул ее за руку, но Кристина не реагировала. Уставившись в глубину туннеля, она продолжала трястись и что-то бессвязно бормотать.

– Что… Кто… – ей никак не удавалось закончить фразу. Слова, словно гвозди, царапали губы и с лязгом падали на бетонный пол. – Кто это?

Взгляд доктора остановился на спутнице. Наконец-то сообразив, в каком она состоянии, мужчина приблизился и мягко, но настойчиво тряхнул ее за плечи.

– Кристина, возьми себя в руки, – спокойно и строго сказал он. Стараясь пробиться сквозь пелену страха, сковавшего ее сознание, мужчина вновь повторил свои слова.

Встретившись с ним взглядом, Кристина немного притихла.

– Я не знаю, что там произошло. Нам стоит поскорей выбираться отсюда. Иначе часом раньше, часом позже, мы все равно попадемся в лапы этих монстров.

Его пальцы тоже дрожали, но суровый красноречивее любых слов говорил о решительности.

– Куда?

Казалось повсюду смерть. Какое направление ни выбери, конец один.

– В Кремль, если спасение вообще возможно, то оно там, – убежденно заявил доктор. – Так что соберись. Ты нужна брату.

Не известно, что повлияло больше, его уверенность или перепуганное лицо мальчишки, но девушке удалось справиться с эмоциями.

Их путь по-прежнему пролегал по кольцевой. Двигаясь против часовой, они надеялись отыскать хоть одну станцию, свободную от чудовищ. Но везде их встречала лишь смерть. Платформы, сплошь заваленные обезображенными телами, и их чавкающие, измазанные кровью, пожиратели, пирующие над останками людей.

А между тем, со всех концов Москвы продолжали стекаться люди. Они спускались в подземку в поисках спасительного поезда, даже не подозревая, что здесь их ждет гибель. Еще более стремительная и ужасная, чем от вируса. Время от времени гул туннеля нарушала новая волна душераздирающих криков. Они неизменно сопровождались визгом этих тварей. Едва заслышав очередной предсмертный вопль, Кристина заставляла брата закрывать уши. Осознание, какой жуткой, мучительной смертью погибают несчастные, повергало в пучину отчаяния. Но ни помочь, ни предупредить людей не было никакой возможности.

Туннель Арбатской ветки.

Так прошел час, второй, третий – сколько они здесь? Иногда казалось, они бродят по лабиринтам подземки уже несколько суток. Пару раз путники сворачивали на запасные пути, но неизменно упирались в тупики и вынужденно возвращались. Никто уже не понимал, куда их занесло. Все те же стены, провода и запах мазута. Параллельно шли рельсы, перпендикулярно им – шпалы. Внутри в такую же параллельно-перпендикулярную конструкцию складывались отчаяние, тревога, упрямство и вера. Но именно эти противоречивые, по большей части неконтролируемые чувства, спорили, сталкивались, подпитывали друг друга, не позволяя останавливаться. И, превозмогая себя, путники продолжали двигаться вперед.

Возможно, тому виной обостренное восприятие, а может, просто сказывалась усталость, но иногда чудилось, что позади кто-то есть. Вдруг отчетливо слышались торопливые шаги. Все трое судорожно оборачивалась и вглядывалась назад. Но никого не было. А через секунду все повторялось вновь. Или внезапно исчезали все звуки. Их окутывала плотная тишина, и они шли словно в вакууме, беззвучно рассекая пространство. Но потом все снова менялось, и тоннель вдруг начинал оживать. Откуда-то доносились протяжные, больше похожие на стоны, звуки. Смешиваясь с завыванием ветра, электрическим жужжанием ламп и миллионами других неизвестных шорохов, они до ужаса пугали.

Справившись с очередным приступом, Кристина устало подняла голову. На потолке виднелась трещина, из которой сочилась вода. Всего несколько десятков метров отделяли их от города, в котором еще теплилась жизнь. Возможно, группы людей куда-то бегут, стараясь укрыться и выжить. И неизвестно, где лучше – там или здесь, под землей. Теперь и то и другое казалось обреченным. К этому моменту брат с трудом переставлял ноги и все чаще спотыкался. А кроме прочего, приложив ладонь к его лбу, девушка убедилась, у брата снова начался жар. Ее щеки тоже горели, свидетельствуя о высокой температуре.

Вдруг почудились вполне членораздельные крики. Девушка остановилась и прислушалась. Док последовал ее примеру. Показалось совсем близко есть люди. Они перекрикивались между собой и явно кого-то искали. Возможно, спасение там?! Превозмогая усталость, все трое кинулись вперед. Но, пробежав несколько десятков метров, вновь остановились, осознав, что никаких криков нет. Туннель снова обманул их, наполнив воображение несуществующими голосами. Именно в этот момент они впервые почувствовалиэто. Несмотря на остановившиеся поезда и горы трупов, подземка продолжала жить. Путники вглядывались в тьму туннеля, а она вглядывалась в них, играя, насмехаясь и испытывая на прочность.

Когда впереди замаячила очередная станция, первым пошел доктор. Кристина проводила его потухшим взглядом, как вдруг заметила коричневую облицовку стен. В ее уставшем, истерзанном кошмарами сознании, шевельнулась какая-то мысль. Пройдя пару шагов вперед, она присмотрелась и вдруг поняла – это Площадь Революции! Они наконец-то добрались до конечного пункта! Но вспыхнувшая было искорка надежды, тут же погасла. Если на платформе монстры, значит, путь наверх отрезан.

Тем временем Док подошел максимально близко и осторожно выглянул, но вместо того, чтобы припасть к рельсам, выпрямился и смело огляделся. Помимо нескольких трупов, лежавших чуть поодаль, здесь больше никого не было! Не теряя времени, мужчина махнул ребятам и быстро подтянулся наверх.

В воздухе отчетливо пахло дымом. Пока не ясно, хорошо это или плохо, но однозначно лучше, чем тошнотворный запах крови.

Выбравшись на станцию, все вместе рванули к эскалатору. Лента ожидаемо не работала, пришлось подниматься пешком. На середине пути до слуха вновь долетели крики. Но на этот раз настоящие, человеческие! Зычный мужской голос мог принадлежать военному или полицейскому. Значит, там наверху остались выжившие! Переглянувшись с доктором, они предприняли последний, финальный рывок.

Выход со станции Площади Революции.

Из подземного перехода в разные стороны расходились туннели, заваленные обгоревшими останками. Но вот в конце одного мелькнула широкая спина, затянутая в черную ткань униформы. Не удержавшись, Кристина крикнула. Ее голос эхом прогромыхал во все стороны, но военный не обернулся. Плотнее прижав маски к лицам, они помчались в сторону мужчины. Читая на ходу указатели, доктор убедился, выход вел на Красную площадь. Неужели они добрались до Кремля?! После всего пережитого, как сложно в это поверить!