Цитаты из книг автора «Кристофер Хэдфилд»

от поэтому мы и на личном, и на организационном уровне терпеливо уделяем внимание каждой мелочи, даже тогда — и особенно тогда — когда решаем большие задачи. Мы научены самыми суровыми уроками, как много значат эти мелочи.

Поднимал самолет в небо до самого предела, пока он не терял управляемость, а затем пытался понять, как ее восстановить, когда истребитель падает на землю

Еще одно отличие в том, что русские, такие строгие и серьезные в своем отношении ко многим вещам, большие любители вынужденного бездействия.

на каждый день, проведенный в космосе, приходится один день послеполетной реабилитации на Земле, и к счастью, это эмпирическое правило получило подтверждение после моих первых двух экспедиций.

Слишком много параметров не поддаются моему контролю. На самом деле единственное, что я могу контролировать, — это мое отношение ко всему в этом путешествии, то, что сохраняет мое спокойствие и решительность, то, что позволяет мне двигаться в правильном направлении. Так что я внимательно отслеживаю и, если надо, корректирую свою позицию, потерять которую будет намного хуже, чем не достигнуть цели.

Тем не менее в космосе я должен был уметь делать фотографии приличного качества, полагаясь не только на удачу. Может, к счастью, а может, и нет, но я был не единственным астронавтом без художественных способностей, поэтому в НАСА пригласили профессиональных фотографов, чтобы они обучили нас.

Многие астронавты, в том числе и я, со временем начинают скучать по острой пище, потому что при гиперемии (приливе крови), обусловленной невесомостью, вы начинаете воспринимать вкус продуктов как при простуде. Все становится немного пресным и безвкусным. Моим любимым блюдом была закуска из креветок, заправленная соусом из хрена. Она была не только вкусная, но еще и прошибала так, что это помогало прочистить пазухи носа. Иногда в нас просыпалось страстное желание получить что-нибудь особенное, скажем, арахисовое масло или сэндвич с джемом. На борту станции нет хлеба — крошки могли бы доставить серьезные неприятности. Мы ели специально упакованные не плесневеющие лепешки. Время от времени мы организовывали особую трапезу — например, в апреле у нас был завтрак в честь завершения работы российских космонавтов в открытом космосе. На завтрак были вафли, кленовый сироп — необычное меню для русских, — сыр «Бри», фруктовый коктейль и сушеная земляника. Мы все вшестером надолго задержались за столом в то воскресное утро, паря в отсеке, похожем из-за отсутствия окон на комнату звукозаписывающей студии, пили одну чашку настоящего кофе за другой, разговаривали, смеялись и чувствовали себя самыми счастливыми людьми не на Земле.

Еще я получал бонусные контейнеры с канадским угощением вроде копченого лосося, вяленого мяса буйвола, кленового сиропа и даже канадский кофе Tim Hortons — любимый напиток с кофеином для всего экипажа (все остальное Роман называл суррогатом).

Одиночество, как мне кажется, мало связано с местом нахождения. Это состояние души. Самые одинокие люди обычно живут в центре больших и шумных городов. Я никогда не испытывал подобных чувств в космосе.

свои превосходные навыки или пристыдить меня за то, что я не знаю, как что-то сделать. Все в нашей команде знали, что Том был тем самым «плюс один». Ему не пришлось нам об этом рассказывать.