Цитаты из книги «В темноте»

Сейчас мне кажется, будто мужчины работали гораздо дольше – несколько недель! – но папа в своем дневнике написал, что прошло лишь восемь дней.

Время от времени доведенные до крайности евреи устраивали небольшие восстания – убивали эсэсовцев; когда это произошло в очередной раз, Гжимек приказал расстрелять полторы тысячи евреев. Полторы тысячи евреев за одного немца. Такой была цена этой маленькой революции.

Иногда, если им не хотелось, чтобы я понимала, о чем они говорят, родители переходили на идиш, но со временем я научилась говорить и на идише. Со временем я начала все слышать и все понимать.

Это было, как говаривал потом папа, пожалуй, первым чудом из длинной череды маленьких чудес, хранивших жизнь нашей семьи.

Если у тебя были деньги, если у тебя было свое дело, если тебе не надо было ходить на работу, ты не мог принести русским пользы. А раз так, тебя надо было отправить куда подальше. Так уж у русских все было устроено.

Они не были иудеями или христианами, поляками или украинцами, русскими или венграми – просто люди, и они счастливо жили со своими чудесными семьями в окружении красивых вещей и великолепной мебели.

Американского мемориального музея Холокоста в Вашингтоне

Он звал меня Кшисей. Все остальные называли меня Крысей, и вы понимаете разниц

Игнаций Хигер, из предисловия к неопубликованной книге его воспоминаний «Жизнь во мраке»

хорошо, что люди могут оставаться людьми даже в нечеловеческих условиях