– Надеюсь, ты никогда не узнаешь, насколько ты беззащитна, Изабель.
– Я вовсе не беззащитна.
Улыбка лишь чуть тронула его губы:
– Мы все хрупки и беззащитны, Изабель. Этой простой истине нас учит война.
Я знаю, ты сейчас чувствуешь себя потерянной, но это пройдет, и компас – гарантия, что ты всегда сможешь найти дорогу домой. А я всегда буду тебя ждать».
Если бы давным-давно я рассказала ему правду, если бы позволяла себе больше петь, пить и танцевать, может, он и сумел бы разглядеть в своей беспомощной скучной матери меня. Он любит несколько неполную версию. А ведь именно этого мне всегда хотелось: чтобы меня не только любили, но и восхищались мной. И наверное, мне хотелось бы всеобщего признания
(Один роскошный предмет, дамы, но выбирайте его тщательно; всякая вещь имеет свой голос, и ничто не заявляет столь громко и категорично, как дешевое украшение.)
«Я знаю, ты сейчас чувствуешь себя потерянной, но это пройдет, и компас – гарантия, что ты всегда сможешь найти дорогу домой. А я всегда буду тебя ждать».