Цитаты из книг автора «Кристи Голден»

– Ты думаешь об Артасе? Бывшая Хранительница смерила ее пристальным взглядом.– О Короле-личе. Он больше не Артас.– Мне об этом напоминать ни к чему, – пожалуй, излишне резко ответила Джайна. – Отчего ты…– А разве ты не чувствуешь? Джайна задумчиво кивнула. Да, она пыталась списать все на дурную погоду, на тревогу, возраставшую всякий раз, когда снаружи так неприютно и сыро. Однако Эгвин полагала, что дело тут в чем-то большем, и Джайна Праудмур, тридцатилетняя правительница острова Терамор, знала: старуха права

Магна Эгвин, бывшая Хранительница Тирисфаля, мать великого волшебника Медива, некогда – самая могущественная женщина в мире, сидела в кресле, придвинутом к очагу, прихлебывая чай. Узловатые пальцы Магны крепко обхватили чашку, вбирая ее тепло, длинные волосы, белые, как свежевыпавший снег, рассыпались по плечам. Подойдя к ней, Джайна опустилась в кресло напротив, и Магна подняла на нее взгляд. Пожалуй, от ее глубоких, изумрудно-зеленых глаз не могло укрыться ничто на свете.

Глаза Артаса сузились. «Сегодня?» Что это может значить? Разве в другие дни отец не гордился им? Внезапно его охватила злость – неизвестно, отчего и на кого. На Свет, так долго мешкавший с одобрением, на Джайну, отстранившуюся в тот самый миг, когда он мог поцеловать ее, на замечание Теренаса?

Священники и паладины подняли правые руки, на сей раз окруженные неярким золотистым сиянием, и простерли их в сторону Артаса, направляя сияние на него. Глаза Артаса округлились от изумления. Сейчас и его окутает, озарит величавый золотой ореол! Однако время шло, шло… шло… а ничего не происходило.На лбу выступил пот. Что же не так? Отчего Свет не дарует ему благословения и покровительства? Но тут солнечные лучи, проникавшие внутрь сквозь окна в потолке, медленно потянулись к принцу в блестящих латах, стоявшему у алтаря, и Артас с облегчением перевел дух. Должно быть, все из-за того, о чем говорил Утер – из-за чувства, будто он недостоин такой чести, по уверениям Утера, знакомого всем паладинам! Должно быть, оно-то и послужило причиной задержки! В памяти сами собой всплыли слова Светоносного: «Все чувствуют, будто не готовы… Не честь тебе оказана, а милосердие – милосердие чистейшей воды… Однако Свет все равно любит нас».

В отличие от первой группы, этих людей в тяжелых, сверкающих латных доспехах, торжественно стоявших навытяжку близ алтаря, Артас помнил – всех до единого. То были первые паладины Серебряной Длани, собравшиеся вместе впервые за многие годы после собственного посвящения в орден. Разумеется, был здесь и Утер, и нынешний губернатор Дольного Очага, состарившийся, но не утративший ни грации, ни мощи Тирион Фордринг, и Сайдан Датрохан – настоящий гигант шести с половиной футов ростом, и пышнобородый праведник Гавинрад. Не хватало одного лишь Туралиона, правой руки Андуина Лотара во время Второй Войны, пропавшего без вести вместе с отрядом, вошедшим в Темный Портал, когда Артасу было всего двенадцать.

Вокруг больше не было ликующих толп – только безмолвные, почтительные ряды видных персон и священников. Некоторых Артас узнал: Генн Седогрив, Торас Троллебой, адмирал Дэлин Праудмур…

Вариан, король Штормграда и Артасов друг детства, уже был женат и недавно стал отцом. Он широко распахнул двери дворца для всех приезжих монархов со свитой.

Увлекаемый вперед, Артас в последний раз оглянулся на тело коня, нареченного им Непобедимым. Рассказать кому-либо правду было бы выше его сил. Что ж, пусть все считают, будто Непобедимый погиб из-за нелепой случайности. А он, Артас, на этом самом месте поклянется: если кто-нибудь будет нуждаться в защите, если благо других потребует жертв – он сделает все, что нужно. Сделает. Чего бы это ни стоило.

Случилось, – едва шевеля губами, ответил Артас. – Он поскользнулся и… – И неудивительно – в такую-то погоду! Пурга налетела так быстро… Счастье еще, что сам ты жив. Давай-ка отведем тебя к нам, а там я пошлю кого-нибудь во дворец.– Вы похороните его… здесь? – спросил Артас, высвобождая плечо из крепких пальцев Джорума. – Чтобы я мог… навещать его?Переглянувшись с сыном, Балнир кивнул. – Да-да, конечно. Благородный был конь…

Прости, – сказал он. – Прости. Непобедимый поднял на друга спокойный, доверчивый взгляд. Казалось, он прекрасно понимает, что вот-вот произойдет, и знает: другого выхода нет. Этого Артас вынести не мог. В глазах вновь помутилось, но принц яростно заморгал, гоня слезы прочь.Подняв меч, он с силой вонзил его в конскую грудь. Вопреки опасениям, окоченевшие от холода руки не подвели: удар оказался верен. Легко пройдя сквозь шкуру и плоть, клинок скрежетнул о кость, насквозь пробил огромное, доброе, верное сердце коня и глубоко ушел в стылую землю. Непобедимый выгнулся дугой, содрогнулся всем телом и замер.