Для Торна инцидент был исчерпан. Но не для Офелии. Из-под растрепанных волос она бросила на жениха мрачный взгляд, суливший ему такое же тяжкое существование, на какое он обрек ее.
Серые глаза Торна, холодные, как стальной клинок, снова обратились к ней.
– Идите, Офелия, – добавил он без улыбки.
Казалось, имя невесты жжет ему язык – с таким трудом он его произнес.