Телефон зазвонил снова и не смолкал до тех пор, пока не разбудил Беренильду.
– Проклятое изобретение! – сердито воскликнула она, приподнявшись на кровати.
Но даже не подумала снять трубку. Ее татуированные руки вспорхнули, как мотыльки, чтобы взбить слежавшиеся золотистые кудри. Сон вернул ее лицу свежесть, но измял роскошный сценический наряд.