Беренильда, растрепанная, с размазанным гримом, тем не менее сохраняла олимпийское спокойствие. Она удобно расположилась в кресле и прошептала, глядя на осколки зеркала у своих ног:
– Ах, вот какой вы становитесь, когда вас загоняют в угол… Но почему вы решили, что я вами манипулирую?
В ярости Офелия протянула к ней ладони, расставив пальцы:
– Вот что вам было нужно с самого начала – мои руки! Вы обручили своего племянника с чтицей, ибо где-то там наверху, в башне, ваш Дух Семьи пожелал, чтобы кто-то расшифровал его Книгу!
Наконец-то Офелия могла открыто выложить все, что думала, и слова лились из ее уст неудержимым потоком.
– Всех ваших придворных беспокоит вовсе не наш брак, а то, что вы, именно вы подсунете Фаруку нужного человека – того, кто удовлетворит его любопытство! И тогда вы станете незаменимой, не правда ли?! И сможете покарать всех, кто вам неугоден!
Поскольку Беренильда сидела с застывшей улыбкой и не удостаивала ее ответом, девушка опустила руки.