Цитаты из книг автора «Кристель Дабо»

Его прежде безразличный голос теперь прозвучал почти угрожающе. Офелия была застигнута врасплох: их разговор принял неожиданный оборот, коснувшись ее лично. Но главное, она не понимала, каким образом Торн обо всем узнал, сидя весь день в интендантстве.

Он уложил часы в кармашек и обхватил колени руками, давая себе отдых. Его скрюченное тело замерло, точно остановленная машина; мрачное лицо в кровавых подтеках было подозрительно бесстрастным. Но это бесстрастие оказалось лишь маской. Офелия испуганно застыла, когда Торн наконец поднял глаза и, впившись в нее ястребиным взглядом, спросил: – Что вы делали

Офелии было горько слушать его, когда он говорил с ней так – уткнувшись в свои бумаги, не удостаивая взглядом. Сейчас этот человек в грязной рубашке, с монотонным голосом и скованными жестами, действительно походил на заржавленного робота

В подкрепление отчета, сделанного казенным языком протокола, Торн запустил пальцы в нагрудный карман рубашки и вынул черный бархатный мешочек.)

Торн заговорил, рассматривая при этом на свет какой-то факсимильный текст: – Двое субъектов в масках взобрались по внешней стене и проникли в интендантство путем взлома. Они стали задавать мне вопросы, на которые я, естественно, не пожелал отвечать, а потом начали искать то

– Порез на лбу, сломанный нос, пара выбитых зубов и ушибы в нескольких местах, – перечислил Торн, не отрывая глаз от документов. – Не пугайтесь из-за крови, это только моя. – У вас есть аптечка? – Была. Нижний ящик письменного стола.

Никому, кроме нее» – это относится и к вам? Торн презрительно фыркнул, вышел в коридор и захлопнул дверь у Офелии перед носом. Он явно не понимал шуток.

Да, у него была поистине оригинальная манера начинать разговор…

А чтобы проходить сквозь зеркала, нужно смотреть на себя самого, видеть себя таким, каков ты есть. И это требует большого мужества. Те, кто прячет лицо, те, кто льстит себе и считает себя лучше, чем на самом деле, никогда не смогут этого сделать. Так что поверь мне: таких, как ты, – раз-два и обчелся!

Скажите, сколько еще оскорблений потребуется нашей семье, чтобы разорвать эту помолвку? – спросила Офелия.