Цитаты из книг автора «Кристель Дабо»

в полном изумлении увидела свою мать, которая стояла, подбоченившись, на перроне, в облаке паровозного пара, похожая в пышном нарядном платье на торт с кремом. – Ну конечно, я так и знала, что ты не носишь пальто, которое я тебе подарила!

Офелия онемела от восторга. Стены бесследно исчезли. Теперь поезд мчался по гребню каких-то гигантских укреплений. На западе синело море и вздымались горы, на востоке

Она с трудом пробралась сквозь это сборище и наконец вышла на открытую площадку хвостового вагона, где увидела массивную фигуру Ренара. Ветер взметнул подол и растрепал волосы Офелии.

Небограде, где все состояли в близком или дальнем родстве, аристократы – бледные и светловолосые – походили друг на друга как две капли воды. А здесь была представлена вся гамма красок, от светлых платиновых волос до темно-каштановых, от розовой кожи до медно-красной, от больших голубых глаз до узких черных… Лица, измазанные угольной пылью, цементной крошкой или машинным маслом, указывали на ремесло шахтера, строителя или заводского механика. И все эти разноликие люди разговаривали, спорили, пели. Но Офелия плохо понимала их простонародный

Артемида снимает очки, и он видит, каким станет в будущем ее лицо – лицо, отмеченное мужской красотой.

Они почти ровесницы, но одна из них рослая, нарядная и прекрасная, а другая тщедушная, грязная и жалкая. Артемида вытирает ей слезы решительным движением, лишенным нежности. Убедившись, что девочка смотрит на нее, она вытаскивает из своих кудрей ленту и оживляет. Малыши с восторженными криками взирают на пляшущую ленту. Артемида дарит им ленту, и они тотчас удирают, как кролики, что-то лопоча на своем странном наречии.

Не может быть. Теперь, когда он напряг память, ему вспоминается его одежда – она безупречна. Длинные волосы аккуратно заплетены в косу, руки сияют ослепительной белизной. Малыши кричат ему какие-то слова, но он их не понимает. Все они такие крошечные, напуганные, слабенькие

Память подсказывает ему, что там, где он находится, их очень много. Земля сплошь усыпана кирпичной крошкой, обломками черепицы и битым стеклом. Вокруг одни черные фасады, готовые обрушиться, с зияющими дырами вместо окон. Вдали маячит силуэт подъемного крана.

Потому что я никогда еще не прилагал столько усилий, чтобы избежать ненависти кого-либо…

Но я никогда не причиню вам зла.