Цитаты из книг автора «Кристель Дабо»

Она стала целовать его шрамы, начав с того, который рассекал бровь, потом перешла к тому, который избороздил щеку, потом к тому, который пролегал через висок. При каждом поцелуе глаза Торна раскрывались все шире,

Она подошла к Торну, стараясь все время держаться в поле его зрения. По счастью, Торн сидел, и его лицо оказалось почти на уровне лица Офелии. Но когда она прижала ладони к его щекам, он вздрогнул. Резкий и угловатый как внешне, так и по характеру, Торн никогда не говорил комплиментов, не совершал галантных поступков, не шутил, а обществу людей предпочитал общество цифр. Только очень веская причина могла побудить кого-нибудь вглядеться в лицо Торна.

В дверь властно постучали, и Офелия встрепенулась. – Не будете ли вы столь любезны избавить меня от этого? – прямо с порога потребовал Торн. Вокруг его колена обмотался шарф. Опершись о дверной косяк, Торн схватил шарф, словно кота за шиворот, и хотел отбросить, но шерстяные кисти застряли в стальном обхвате ноги.

– И все же он предоставил нам свой лазарустат. Не стоит меня недооценивать. – Я всегда высоко ценил вас. Офелия просто хотела пошутить, поэтому торжественная серьезность Торна, смотревшего на нее в упор, застала ее врасплох. Девушка залпом проглотила чай, на который до сих пор не обращала внимания. Остывшая жидкость помогла ей протолкнуть застрявший в горле ком. Неужели это заявление сделано всерьез? Сейчас, сидя на диване среди подушек, когда колено Торна касалось ее колена, она робела гораздо сильнее, чем в окружении роботов с их острыми стальными лезвиями.

Едва они остались одни, Торн прислонился к спинке дивана, словно его длинный позвоночник больше ни секунды не мог удерживаться в вертикальном положении. Он поочередно разомкнул пальцы, сжимавшие трость, и Офелия заметила, что набалдашник отпечатался у него на ладони. Пытаясь разогнуть больную ногу, Торн переменился в лице. – Вам нехорошо? – встревожилась Офелия. – Я избавил вас от Генеалогистов не для того, чтобы вы вошли в сговор с Лазарусом.

Обмотав платком круглую ручку ящика, он потянул за нее. Похоже, Торн считал микробов самыми грозными формами жизни, способными обитать в этом шкафу. Офелия даже подпрыгнула от изумления, когда из ящика кто-то выскочил и обвился вокруг руки Торна. Тотчас в голову пришла безумная мысль, что перед ними – огромная змея. Вторая невероятная мысль заключалась в том, что змея шерстяная. Однако Торн остался на месте. Не отпуская ручку ящика, он внимательно изучал существо, сдавившее своими трехцветными кольцами его руку. – Это явно не ваша сумка. Это ваш шарф.

По обыкновению, Торн сидел в застывшей позе, но каждый раз, когда он принимался постукивать указательным пальцем по блестящему набалдашнику трости, Офелия понимала, что нервы его напряжены до предела.

Увидев выходящего из Мемориала Торна, Офелия вздохнула с облегчением. Поверх рубашки он надел роскошный мундир Светлейших Лордов и застегнул его на все пуговицы. Судя по трости, на которую он опирался при ходьбе, полностью привести в порядок ножной аппарат ему не удалось.

Когда понадобится, мы примем меры». Мы. Это коротенькое слово вызывало у девушки незнакомую доселе дрожь. Сев на ступеньки, она стала ждать Торна. Исколотый его щетиной подбородок все еще горел.

Внезапно Офелия поняла, что его целеустремленностью всегда двигала холодная ярость. – Бог сказал, что не выпустит вас из виду, – отрывисто прошептал он. – Сказал в моем присутствии. Я отвратительный муж, но я никому, а тем более Ему, не позволю преследовать мою жену. Я не могу вырвать вас у Бога, но могу вырвать Его у вас. Именно это я и собираюсь сделать, как только вы наконец решитесь принести мне этот проклятый ящик с инструментами. Если книга, где раскрывается секрет Бога, существует, я ее найду.