Цитаты из книг автора «Кристель Дабо»

Мыльная пена заколыхалась в фарфоровой ванне и улеглась не раньше, чем красавица успокоилась.

Ренар уже рассказывал ей о таких помещениях, существующих одновременно в одном и том же пространстве. Ключом от таких комнат владел только Арчибальд. Офелия угодила в ловушку – в двойник библиотеки. Она села на стул и попыталась привести мысли в порядок. Взломать дверь? Но она никуда не вела. Дождаться возвращения Арчибальда? А если он вернется только через несколько недель, она так и будет сидеть здесь взаперти?

Книгу из Реликвария в архиве Артемиды. Офелия бережно, кончиками пальцев в перчатках чтицы, перевернула несколько страниц. Да, это были те же таинственные, затейливые буквы, та же фактура кожаного переплета. Эксперт сказал правду: эта копия представляла собой шедевр.

– Прошу меня простить, сеньор, но на нет и суда нет. Я могу утверждать с полной уверенностью лишь одно: чем больше мы будем сравнивать, тем точнее будут общие статистические данные. И со временем, вероятно, мы сможем уловить какую-то логику в этом хаотическом алфавите.

Чем больше Офелия приобщалась к жизни Полюса, тем сильнее разочаровывалась. Она видела вокруг себя только взрослых избалованных детей, таких как Беренильда и Арчибальд. Девушка не могла взять в толк, почему должность посла доверили такому безответственному, сомнительному и вдобавок неряшливому человеку. Арчибальд никогда не причесывался, брился кое-как и щеголял дырами в перчатках, камзолах и цилиндрах, хотя даже это не вредило его ангельской красоте.

И Офелия начала понимать, что здесь все враждуют со всеми. Миражи считали оскорбительным присутствие Беренильды в их кругу, но при этом относились с подозрением к самому Арчибальду и его сестрам, хотя и вверили им свою жизнь. Гости расточали друг другу веселые улыбки, но глядели искоса и выражались двусмысленно. Казалось, они так безоглядно развлекаются лишь для того, чтобы забыть о своем страхе перед окружающими.

Ренар вышел, и Офелии почудилось, что он унес с собой все скудное тепло ее каморки, узкой, серой, промозглой, похожей на тюремную камеру. Девушка машинально поднесла руку к шее, но милого старого шарфа не было – Беренильда приказала оставить его в замке. При одной мысли о том, что она еще много месяцев не увидит друга, у нее сжалось сердце.

Несмотря на предостережения Торна, Офелия была твердо убеждена, что ковчег населен не только одними лицемерами, ворами и убийцами. Здесь наверняка есть и люди, достойные доверия. Нужно только найти таких. «Замок изменил меня», – констатировала она, сгибая и разгибая пальцы в новых перчатках.

Она уже не будет невестой интенданта, а превратится в простого лакея, безликого среди безликих. Ее ливрея – прекрасный наблюдательный пост, о котором можно было только мечтать, и девушка готовилась воспользоваться ситуацией в полной мере. Она станет смотреть, оставаясь невидимой, слушать, оставаясь немой.

– Надеюсь, вы не станете так вертеться в доме посла. Вам надлежит стоять прямо, сдвинув ноги, высоко подняв голову и опустив глаза. И, главное, не шевелите руками, пока я не прикажу вам что-нибудь сделать.