– Дракон, отказавшийся от охоты, – не Дракон! – буркнул старик в бороду. – Ты и твоя мать слишком увлеклись светской жизнью и стали неженками. Может, и ты мне сейчас объявишь, что не собираешься охотиться?
В музыкальный салон вторглись странные мужчины и женщины, ничем не походившие на других вельмож Лунного Света. Они не носили ни париков, ни изысканных нарядов, но держались так надменно и уверенно, словно были хозяевами замка. Великолепные меховые одежды, больше подходившие для лесов, чем для светских салонов, не скрывали татуировок на их руках. И у всех без исключения был жесткий, стальной, безжалостный взгляд. Такой же, как у Торна.
Драконы.
Привычка щеголять в лохмотьях при обстоятельствах, менее всего располагавших к небрежности, была для него делом чести. И этот дерзкий эпатаж, наряду с его неумолимой искренностью, Офелия ценила в нем больше всего.
Офелии очень хотелось узнать, каким образом Торн ухитрился сделать так, чтобы бабушка расхворалась. Может, он открыто пригрозил ей? Правду сказать, Офелия наконец-то смогла вздохнуть спокойно, и этим она была обязана Торну. Но все-таки девушке чудилось, что над ней по-прежнему довлеет какая-то угроза. Только она не могла определить, какая именно…
В музыкальном салоне, увы, также царило лихорадочное возбуждение. Сестры Арчибальда буквально сходили с ума из-за проблем со сценическими костюмами. Платья затрудняли им движения, головные уборы слишком давили на голову, булавок катастрофически не хватало…
Считалось, будто любой знак внимания с его стороны, даже случайный взгляд, дарит душам бессмертие. Те, кому выпало счастье быть замеченными Духом Семьи, – обычно это оказывались знатные вельможи, – были уверены, что переживут смерть тела. А все другие обречены на небытие.
Он ведь был хитрый, развратный негодяй, продувная бестия. Говорят, у него на столе нашли вызов во Дворец Правосудия – незаконное присвоение желтых песочных часов, превышение служебных полномочий и так далее!
Если бы Офелия не сидела на скамье, у нее подкосились бы ноги. Она поговорила о Густаве с Торном, и вот Густав мертв! Девушка опять пристально взглянула на Ренара – ей не терпелось узнать, как это произошло.