Цитаты из книг автора «Кристель Дабо»

– Торн оценит? – повторил он. – До сих пор я даже не думал, что два таких слова можно ставить рядом. Давайте развеем все недоразумения: я стараюсь не ради него. Я в долгу перед вами, Офелия, а я этого терпеть не могу. Гораздо приятнее самому иметь должников.

Офелия сразу же заявила, что хочет быть свидетелем, но ей не разрешили выступить в суде. Секретарь просто записал ее показания, и было очевидно, что они так и останутся в ящике стола, куда он их убрал.

«Расстроило»? Нет, она испытывала совершенно другое чувство. Ей не часто приходилось кого-то ненавидеть, но ее отношение к барону Мельхиору, пусть даже мертвому, с каждым часом все больше походило на ненависть.

Она шла к Парадизу, где фальшивое солнце без конца садилось в фальшивое море.

Пораженная Офелия вдруг вспомнила о «странном иноземце», про которого однажды говорила Докладчица, – человеке, способном влиять на решения Настоятельниц. Значит, интуиция ее не обманула: у событий, происходивших на Полюсе и на Аниме, были общие причины.

Офелию не интересовала такая возможность. Однако ей пришлось прекратить расспросы, когда она услышала, как ее шарф, привязанный к ножке экрана, нетерпеливо бьется о пол.

Глядя на Торна, на его насупленные брови и плотно сжатый рот, Офелия подумала, что лучше бы он дал волю своему гневу, а не сдерживал его.

Когда она вновь открыла глаза, Торн стоял около нее на коленях.

Барон Мельхиор снова замахнулся тростью, но она упала на пол вместе с пальцами другой руки – Торн снова воспользовался своими когтями. Потеряв равновесие от боли и неожиданности, барон зашатался и упал на ограждение лестничной площадки; перила опасно прогнулись под его тяжестью.

Голос Торна шел откуда-то изнутри, как звериное рычание. Он не шевельнул и пальцем, но Офелия почувствовала, что он весь заряжен электричеством.