Цитаты из книг автора «Крис Восс»

Затем Анна и Марк по очереди исполняли роли обеих сторон, когда один из них выступал от имени компании ABC, а другой разбивал все эти обвинения, используя опережающие ярлыки. «Вы думаете, что мы крупный нечестный главный исполнитель, раз мы сделали это». Анна училась говорить медленно и естественно. «Похоже, что вы чувствуете, что эта работа была обещана вам с самого начала», – сказал Марк. Они тренировались перед зрителями, оттачивая каждый шаг. Они решали, в какой момент они должны обозначать ярлыками все страхи, и планировали, когда использовать многозначительные паузы. Это был настоящий театр.

Готовясь к совещанию, первое, что сделала Анна, – встретилась со специалистом по ведению переговоров, Марком, и вместе они составили перечень отрицательных оценок, которые компания ABC могла адресовать им. Отношения компаний задолго до этого стали натянутыми, поэтому этот список оказался огромным. Но самые серьезные обвинения было легко предугадать: «Вы типичный главный исполнитель, который пытается выдавить мелкую компанию». «Вы обещали нам, что мы все будем работать, а теперь отказываетесь от своих обещаний». «Вы могли предупредить нас об этой проблеме несколько недель назад и помочь нам подготовиться».

Столкнувшись с таким сценарием развития событий, Анна назначила совещание с компанией ABC, на котором она и ее партнеры планировали проинформировать компанию ABC, что теперь они будут оплачивать работу только трех человек. Это была рискованная ситуация, так как компания ABC высказывала недовольство уже по поводу первого сокращения расходов. Хотя Анна обычно была агрессивным и уверенным в своих силах специалистом по ведению переговоров, она так волновалась по поводу предстоящего совещания, что начала испытывать проблемы со сном. Ей необходимо было получить уступки со стороны АВС и в то же время наладить с ними отношения. Нелегкая задача, правда?

электронной почте вообще перестали приходить. Отсутствие общения – это всегда плохой знак.

Эту идею о проведении анализа обвинений действительно очень сложно подать людям для восприятия. Когда я в первый раз рассказываю о ней своим студентам, они говорят: «Боже упаси, мы не можем сделать такое». Она кажется одновременно неестественной и самоуничижительной. Кажется, что она может только все ухудшить. Но я напоминаю студентам, что это именно то, что я делал в первый день занятий, когда заранее навешивал ярлыки на их страхи перед игрой в освобождение заложника. И они признают, что ни один из них не знал этого.

Теперь посмотрите, что я сделал: я предварил наш разговор ярлыком для обозначения страхов моих слушателей: что может быть хуже, чем «ужасно»? Я обезвредил их страхи и подождал, пока они не исчезнут вовсе и все станет не таким пугающим.

Когда смех смолкает, я говорю: «Те, кто хочет участвовать в игре добровольно, наверняка узнают намного больше, чем кто-либо еще».

Иногда студенты быстро включаются в игру, но чаще всего найти добровольца бывает непросто, потому что ему придется стоять перед всеми и играть с человеком, у которого на руках все козыри. Если я просто решаю вызвать кого-то к доске, мои студенты вжимаются в стулья и отводят взгляды. У вас самих так было. Вы можете почти почувствовать, как напрягаются мышцы спины, когда вы думаете: «Пожалуйста, не вызывайте меня».

Вот почему ярлыки могут так мощно изменить содержание любого разговора. Раскапывая целую гору из уловок, деталей и логистики, ярлык помогает раскрыть и определить основное воздействие на эмоции и на поведение вашего оппонента, эмоции, которые, как только мы их распознаем, кажется, могут чудесным образом решить все остальные проблемы.

Страх, что ее деньги пойдут не по назначению, давал отрицательную динамику, которую первый ярлык не смог распознать. Но второй ярлык помог обнаружить скрытую динамику – само ее присутствие в офисе было продиктовано конкретными воспоминаниями о тех днях, когда она была девочкой-скаутом, и о том, как это изменило ее жизнь. Препятствие было в том, что она боялась не найти проект, соответствующий ее собственному опыту. Дело было не в том, что она была привередливой и излишне разборчивой дарительницей. Настоящее препятствие заключалось в том, что женщине надо было почувствовать, что ее понимают, что человек, получивший ее деньги, знает, почему она пришла в этот офис, и понимает, какие воспоминания послужили толчком к ее действиям.