Цитаты из книг автора «Крис Колфер»

Наконец из ямы показалась его голова, закрытая мешком. – Знаете что? Жив наш дракон, очень даже жив! – радостно крикнул он генералу. Его потрёпанная одежда местами обгорела, а мешковина дымилась по краям. Судя по всему, процесс вылупления не прошёл гладко. – Он уже вылупился? – спросил дю Марки. – Да! Поздравляю, генерал, это мальчик! А уж какой злобный! Чуть не сжёг меня дотла, когда сделал первый вдох. Человек в маске протянул руку, чтобы его вытащили из ямы, но ни полковник, ни генерал даже пальцем не пошевелили. Тогда он сам подтянулся на руках и, выкарабкавшись на землю, отряхнул грязь и пепел со своей одежды. – Что дальше? – спросил генерал. – А дальше надо его кормить. Сейчас он спит в лаве, но очень скоро сильно проголодается. Самое главное – кормить его до отвала.

Крестьяне раскопали возле лагеря Великой армии огромную яму, похожую на карьер. На магму первым наткнулся фермер Робинс: лопата вонзилась в землю, лава брызнула фонтаном и обожгла ему руки. Несчастный закричал от боли и упал. Хотя Алекс предупредила Рука Робинса, что нужно покинуть Восточное королевство, они с отцом не успели уехать: когда фермер согласился последовать совету феи, их ферму и близлежащие деревни уже захватила Великая армия. Солдаты взяли в плен юношу и его отца и, приведя их в лагерь, заставили копать вместе с другими пленными. – Папа! – закричал Рук и бросился к упавшему отцу. Лава быстро заполняла карьер, и все стали поспешно из него выбираться, чтобы не обжечься.

давно помогла девушке, потерявшей возлюбленного. Я вырезала у Бо Пип маленький кусочек сердца, в котором сосредоточились вся её боль и тоска по любимому, и превратила его в камень. Девушка, которой помогла моя сестра, превратилась в бездушное чудовище, и, чтобы Бо Пип не постигла та же участь, я повесила кусочек её сердца на цепочку и наказала ей носить его до тех пор, пока она не решится ощутить боль от потери. Надеюсь, этот человек останется в тюрьме до конца жизни.

– А что случилось с ребёнком? – спросила Алекс. Агетта вздохнула и покачала головой. – Бо Пип пришла ко мне, когда была уже на сносях, и родила ребёнка прямо в этой комнате. Она умоляла меня спрятать младенца, чтобы Человек в маске никогда его не нашёл. Она была тогда совсем юной девушкой и не могла сама растить ребёнка. Я выполнила её просьбу и спрятала мальчика там, где его никто не найдёт, и эту тайну я унесу с собой в могилу. Но Бо Пип очень тяжело переживала разлуку с ребёнком и Человеком в маске. Я пыталась исцелить её пламенем, но даже огонь дракона-альбиноса не залечил её разбитое сердце. – Вы помогли ей как-то по-другому? – спросил Коннер. – Да. И это был единственный раз, когда я прибегла к тёмной магии.

Его поймали, потому что Бо его сдала. Коннер разинул рот. – Она сдала своего возлюбленного?! – Хоть Бо была в него безоглядно влюблена, она всё же понимала, что он опасен. И говорила мне об этом столько же раз, сколько клялась в вечной любви к нему. Но Бо Пип предала его, потому что защищала кое-кого ещё, – объяснила Агетта. – У Бо Пип и Человека в маске был ребёнок. Близнецы неверяще качали головами. – Бо Пип – мать? – Была матерью. Она страшно боялась, что, если Человек в маске узнает о будущем ребёнке, он с ней что-нибудь сделает. Наследник представлял для него угрозу, ведь Человек в маске был прямо-таки одержим жаждой власти. Бо Пип решила предупредить фей, что он намеревается обокрасть Фею-крёстную, и отправила во дворец письмо без подписи. Его поймали на месте преступления. Пока он сидел в темнице, Бо Пип родила сына

– Погодите, – сказал Коннер, мысленно складывая кусочки мозаики. – В той камере в тюрьме Пиноккио на стене висело зеркало! Бо Пип любила Человека в маске? – Она не говорила мне его настоящего имени, но да, так он себя называл, – кивнула Агетта. – Он родился во влиятельной семье и был младшим сыном, но жаждал большего, стремился стать могущественнее всех. Он испробовал всё, что можно, чтобы обрести желанную власть: лгал и воровал, давал обещания, сдержать которые ему было не под силу, заключал сделки и не мог выполнить обязательств. Такого вероломного человека свет не видывал. Алекс кивала, понимая теперь, что к чему. – Бо Пип думала, что, став королевой, сможет воспользоваться своей властью и освободить Человека в маске из тюрьмы.

– Какое ещё зеркало? – спросил Коннер, желая узнать подробности. Алекс замялась, придумывая ответ, который не вызовет лишних вопросов. – Во время выборов новой королевы мы с другом решили шутки ради проследить за Бо Пип. Мы просто веселились, ничего такого, но в амбаре Бо увидели волшебное зеркало и заточённого в нём мужчину. Заподозрив неладное, Коннер вздёрнул брови. – А это был тот же друг, с которым ты не встречаешься? Алекс не ответила. Она смотрела на Агетту. – Волшебное зеркало Бо просто позволяет общаться на расстоянии, в нём никто не заточён. Я знаю это наверняка, потому что сама его заколдовала. И человек заточён не зеркале, а в тюрьме, и сидит он там уже много лет. Я дала им зеркала, чтобы они могли общаться. Алекс закрыла рот ладонью

– Она теперь королева? – А вы знаете Бо Пип? – спросила Алекс. Судя по выражению лица Агетты, она явно была знакома с новоиспечённой королевой. – И даже очень хорошо. – А откуда вы её знаете? – поинтересовался Коннер. – Она пришла ко мне однажды в детстве, – объяснила Агетта. – Как-то раз Бо задремала на ферме, все её овцы разбрелись кто куда, и она не могла их найти. Бедняжка так этого стыдилась, что отыскала меня в лесу и заплатила пять золотых, чтобы я приготовила для неё зелье, отбивающее сон. – И вы приготовили? – спросил Коннер. – Да, – кивнула целительница. – И совершила одну из самых серьёзных ошибок в жизни. – С зельем было что-то не так? – Нет, скорее с самой покупательницей. Зелье помогло Бо Пип, и она стала часто ко мне захаживать, чтобы уладить разные дела. То ей захочется зелье для роста самой пушистой шерсти у овец, то снадобье для коров, чтобы те давали самое сладкое молоко, то ей нужно зерно для кур, чтобы те несли самые крупные яйца, – её просьбы не заканчивались! А уж когда тот мужчина появился, она совсем потеряла голову. Близнецы переглянулись – обоим стало любопытно. – Какой мужчина? – спросил Коннер. – Да тот, в кого Бо Пип влюбилась без оглядки, – сказала Агетта. – Он был старше и тот ещё негодяй. – Вы имеете в виду человека, заточённого в её волшебном зеркале? – догадалась Алекс. Коннер и Агетта уставились на девочку. Брат не понял, о чём она говорит, а целительница удивилась, что она знает о зеркале. – Откуда ты знаешь о волшебном зеркале? – осведомилась Агетта.

Её план не сработал, и она расстроилась так, словно они уже проиграли войну. – Разделить армии было мудро, Алекс, – сказал Коннер. – И все подготовились к нападению. Как только вернёмся во дворец, узнаем, на кого уже напали, а на кого пока нет. Вдруг ещё получится сделать всё как мы хотели. – Я не только из-за провалившегося плана расстроилась, – ответила Алекс. – Ты сам видел, с какой жестокостью они обстреливали эльфов. Угловое королевство и Республика Бо Пип не сумеют дать отпор, если на них тоже нападут… Агетта перебила девочку: – Как ты сказала? Республика Бо Пип? Это ещё что такое? – Новое название королевства Красной Шапочки, – пояснил Коннер. – Они его переименовали, когда Бо Пип избрали новой королевой. Агетта вздёрнула брови

– Не все ведьмы сразу становятся уродливыми, – объяснила Агетта. – Но тёмная магия оставляет отметины. Моя сестра Агата была самой красивой женщиной из всех, что я видела. Мужчины ехали издалека, чтобы к ней посвататься. Но потом тёмное колдовство, которому она посвятила свою жизнь, обезобразило её прекрасное лицо. Неожиданно Алекс села на лежанке. – Подождите, сколько времени мы тут провели? – Несколько часов, – сказала Агетта. – Ох! Коннер, нужно немедленно вернуться во дворец! Раз Великая армия начала наступление, мы должны придумать новый план! – Алекс попыталась встать, но наступила на больную ногу и, вскрикнув от боли, упала на лежанку. – В таком состоянии пользы от вас никакой, – покачала головой Агетта. – Подождите, пока пламя вас полностью исцелит. Когда оно погаснет, вы будете здоровы