Цитаты из книг автора «Крис Колфер»

– Я буду по тебе скучать, герр Бейли, – попрощался Эммерих. Он не хотел уходить. – Береги себя, дружище, – сказал Коннер. Эммерих прошёл сквозь занавес и исчез, а Бри замешкалась у прохода. Ей показалось, что простого «до свидания!» мало для прощания. – Увидимся, – наконец промямлила она. – Ага, точно, – кивнул Коннер и, густо покраснев, стал осматривать башню. Бри поцеловала его в щёку и шагнула к арке. Но тут, поняв, что увидятся они нескоро, Коннер осмелел и решился признаться ей в своих чувствах. – Эй, Бри. Пока ты ещё тут, я хотел тебе кое-что сказать. – Что? Коннер скривился от смущения. – Как следует подумав и покопавшись в себе, я пришёл к выводу, что я, возможно… вероятно… может быть… правда на тебя запал.

Посреди комнаты стояла пустая арка. – Это один из самых первых порталов, через которые мы перемещались в Другой мир распространять сказки, – объяснила Матушка Гусыня. – Старые добрые времена. Коннер обнял за плечи Бри и Эммериха. – Теперь, когда вы знаете о существовании сказочного мира, вы должны заботиться о том, чтобы в Другом мире не забывали сказки. Ребята обрадовались. Им казалось, что благодаря этой задаче они смогут забрать с собой частичку Страны сказок. – Я согласна! – сказала Бри. – Я тоже! – кивнул Эммерих. Матушка Гусыня нажала на рычаг в стене, и в проходе под аркой замерцал голубой полупрозрачный занавес. По ту сторону Коннер увидел знакомый слепящий свет – как в тоннеле между мирами. – Похоже, наш старый портал работает, – сказала Матушка Гусыня. – Куда он ведёт? – спросил Эммерих. – Куда-то в Нидерланды. Или в Неваду? Не помню. Ой, да просто спросите кого-нибудь, когда окажетесь там. Давайте по-быстрому. Время идёт, а я не молодею, хоть и пью всякие снадобья. Коннер обнял друзей на прощание. – Спасибо, что помогли мне, – сказал он. – Обещаю навестить вас, когда тут всё

– Согласна, – кивнула Бри. – Таких приключений у меня никогда не бывало.

Думаю, она не очень удивится, если я скажу правду. Мне в любом случае придётся несколько месяцев в наказание мыть посуду, но я не жалею! Я несколько раз чуть не умер, но мне никогда ещё не было так весело!

Бри пожала плечами. – Что я влюбилась в клоуна из цирка и ездила за ним по всей Европе. Такое уже бывало. – Можешь сообщить моей маме и отчиму, где я? – попросил Коннер. – Хотя они наверняка догадались – мы с Алекс не в первый раз неожиданно пропадаем. – Конечно, – кивнула Бри. – Может, они поговорят с моими родителями, и мне смягчат наказание. Пускай скажут, что ты плохо на меня влияешь и всё такое. Эммерих шаловливо улыбнулся. – Спорим, все ребята в Фюссене гадают, куда я исчез? Я скажу им, что меня похитили тайные агенты, – это почти правда. – А маме с папой что скажешь? – спросила Бри. – У меня только мама, – сказал Эммерих. – Папы никогда не было. Но когда мама была маленькой, мой дедушка рассказывал ей о всяких странностях, которые он видел в замке Нойшванштайн

Куда бы Алекс ни пошла, люди кланялись ей и называли Феей-крёстной. Ей было очень непривычно такое обращение. Алекс попросила королей и королев остаться ещё на день – она собиралась устроить первую официальную встречу Содружества «Долго и счастливо» в роли Феи-крёстной. Война, может, и закончилась, но нерешённых вопросов осталось много. Бри и Эммериху позволили остаться на церемонию прощания, но потом им предстояло отправиться домой. Ребята и так уже надолго пропали, и их родители наверняка места себе не находили. – Ох как меня накажут, когда я вернусь, – смеясь, сказала Бри. – Жаль только, что родители ни за что не поверят, если я скажу правду, – я бы легко отделалась. – А что ты им тогда скажешь?

В глазах каждого читалась безмерная благодарность их бабушке за её вклад в жизнь сказочного мира.

Церемония напомнила близнецам о похоронах их папы, только в этот раз, к счастью, они не были в центре всеобщего внимания. Они разделили горе со всем сказочным миром

Следующим вечером в разрушенных садах возле дворца прошла церемония прощания с погибшими на войне. Почтить память павших пришли все феи королевства и многие подданные соседних королевств. Гатору, королеве Бо Пип и Фее-крёстной воздали особые почести. В саду установили мемориальные доски с именами Гатора и Бо Пип, а около лестницы, ведущей во дворец, поставили статую Феи-крёстной. Коннеру понравилось, что она была точной копией их бабушки – не выше и не мускулистее, как его воображаемый памятник.

– Разве ты не умираешь? – тихо спросил Коннер. – Ты же поэтому не поднималась с постели? Фея-крёстная положила ладони им на щёки. – Да, ребята, умираю. Но вам не объяснили, что феи не умирают по-настоящему. Когда приходит конец, душа феи возвращается к магии. Незримо она помогает другим феям творить добро в мире. Даже когда меня не станет, я всё равно буду с вами. Всякий раз, когда вы взмахнёте волшебной палочкой или используете заклинание, я буду смотреть на вас издалека и так ярко светиться от гордости, что смогу затмить звёзды на небе. Ребята горько плакали, их лица были мокрыми от слёз. Голос бабушки становился всё тише и тише. Правду она сказала или просто хотела их утешить перед неизбежной кончиной, но они поняли, что её вот-вот не станет. – Мы очень сильно тебя любим, ба, – сказала Алекс. – Даже не знаю, какой была бы у нас жизнь без тебя. – Наверняка скучной, – пошутил Коннер. – Ты была самой волшебной бабушкой, какую только можно пожелать, – в буквальном смысле! Ты заслужила это звание. У бабушки на лице в последний раз появилась знакомая улыбка, от которой вокруг глаз у неё собирались морщинки. Так же улыбался их отец, и они любили эту улыбку больше всего на свете. – Я люблю вас, дети. Берегите друг друга и помните, что стоит вам обо мне подумать – и я окажусь рядом. Фея-крёстная закрыла глаза. Тело её стало невесомым и в тот же миг превратилось в сотни ярких мерцающих огоньков. Они воспарили в воздух и полетели ввысь, в усыпанное звёздами небо. Алекс и Коннер никогда не видели ничего подобного. Даже после смерти бабушка всё равно сумела их изумить. Наверное, она и правда вернулась к магии. Близнецы