Цитаты из книг автора «Крис Колфер»

Коннер задумался. – Я хочу, чтобы меня называли Предводитель фей. Алекс улыбнулась и кивнула. – Я не против. Коннер Бейли – Предводитель фей. Звучит неплохо.

– Ну, он никуда не денется. А сейчас я должен быть здесь с тобой. Я знаю, что ты волнуешься из-за того, что стала Феей-крёстной, и буду рядом, пока ты не привыкнешь. К тому же я не хочу возвращаться домой, пока мама с Бобом не забудут о том, сколько денег с кредитки я потратил. Алекс расплылась в улыбке. Это был самый лучший поступок брата в жизни. – Ты не шутишь? – Она даже не подумала сделать вид, что не рада. – Нисколько. Вместе мы с тобой непобедимы. А ещё здесь теперь всяких дел по горло. – Ладно, – кивнула Алекс. – Но у меня есть условие. – Какое? – с опаской спросил Коннер. – Ты должен стать моим учеником. Он нужен каждой Фее-крёстной. Коннер фыркнул. – Да ну тебя, Алекс! Не увлекайся, – простонал он. – Ты только подумай! Я научу тебя заклинаниям, разным чарам, ты сможешь исполнять желания!

– Чёрт, ну извини! – Ой, нет, подожди, Коннер! Я не знала, что это ты. Коннер искал сестру, чтобы рассказать ей о том, что узнал про Бри и Эммериха, но, увидев Коридор желаний, напрочь об этом забыл. Он закрыл двери и сел рядом с Алекс. – Что это за место? – Оно называется Коридор желаний, – объяснила Алекс. – Здесь хранятся все надежды и мечты каждого, кто живёт на свете. – Круто. Похоже на фейскую базу данных. – Раньше их тут было больше, но из-за войны многие перестали верить в чудеса. Раз бабушки больше нет, моя задача – вернуть людям веру. – Ты хотела сказать, наша задача, – поправил сестру Коннер. – Я остаюсь. Алекс посмотрела на него озадаченно. – В смысле, остаёшься? А как же Другой мир?

– Это не размолвка, а развилка. Нам не суждено идти одной дорогой – это будет несправедливо и по отношению к тебе, и ко мне. Прости. Алекс бросилась бежать по коридору, чтобы Рук не мог её догнать. Он звал её, но она не оглядывалась. – Когда-нибудь я сумею тебя переубедить, Алекс! Вот увидишь! Алекс толкнула тяжёлые створчатые двери и вошла в Коридор желаний. Здесь её точно никто не побеспокоит. Она села на невидимый пол и посмотрела на светящиеся шарики с мечтами и надеждами. Увы, бескрайняя комната сильно опустела с того дня, как бабушка приводила сюда Алекс. В последнее время многие пали духом, а их мечты и стремления стали жертвами войны. Неожиданно в двери постучали. – Я же сказала, что не хочу больше тебя видеть! – закричала Алекс. В дверь просунулась голова Коннера

– Я знаю, что предал твоё доверие, но я сделал это, чтобы спасти отца и других жителей деревни, – сказал Рук. – Пойми, у меня не было выбора. Алекс остановилась и повернулась к нему. – Когда-нибудь я это пойму. Но выбор есть всегда, и, поскольку теперь я Фея-крёстная, передо мной всегда будет стоять нелёгкий выбор: кому помогать, а кому – нет, чью жизнь спасать, а чью – нет, какое королевство защищать, а какое – нет. Мне придётся принимать трудные решения, и я не жду, что ты разделишь со мной это бремя. Я не виню тебя за твой выбор, но сама я бы никогда так не поступила. И я не могу позволить тебе нести ответственность за мою жизнь и мои поступки. – Вот как, значит, – с грустью сказал Рук. – Одна размолвка перечеркнула всё, что между нами было

Но тут её покой нарушил тот, кого она совсем не хотела видеть. Из-за колонны неожиданно вышел Рук и напугал её. – Привет, Алекс, – сказал он. – Что ты здесь делаешь? – Пробрался во дворец, чтобы увидеться с тобой. – Рук поднял правую руку, показывая повязку. Сражаясь с драконом вместе с единорогами, он получил ранение. – Слышала о тебе и единорогах, – сказала Алекс. – Как Корнелиус? – С ним всё хорошо. Немного сломал рог, когда упал, а больше ничего серьёзного. – Ты поступил очень смело, спасибо. В Гномьих лесах живёт ведьма Агетта, отведи к ней отца. Скажи ей, что вы от меня, она исцелит ваши раны. Но больше я ничем помочь не могу. Как я уже сказала тебе в саду, я больше не хочу тебя видеть. Алекс зашагала дальше, а Рук, прихрамывая, потащился за ней.

– Погодите, каменный лев сказал, что вы перелили немного своей крови Вильгельму Гримму, чтобы он сумел сыграть на флейте и открыть портал, – вспомнил он. – Верно, – кивнула Матушка Гусыня. – Возможно ли, что Бри и Эммерих – потомки братьев Гримм? – Возможно всё. Уму непостижимо! Магия всегда выкидывала неожиданные фокусы, но то, что из миллиардов людей Другого мира Коннер повстречал тех, в ком течёт волшебная кровь, было просто невероятно. Должно быть, Бри и Эммериху было суждено оказаться в Стране сказок, как и им с Алекс. – Но если они не потомки братьев Гримм, очень интересно, как в них попала магия, – сказала Матушка Гусыня. – Может быть, кто-то в прошлом пробрался в Другой мир незамеченным… но кто?…

кое о чём упомянуть, когда рассказывала тебе о нём. – О чём? – непонимающе спросил Коннер. – Мы застряли там на пару дней, но в остальном всё прошло гладко. – В том-то и дело – так не должно было быть. Я сказала братьям Гримм завести Великую армию в этот портал, потому что заколдовала его особым образом: пройти сквозь него быстро мог только тот, в чьих жилах течёт волшебная кровь. А любой другой застрял бы в нём на двести лет – так и удалось задержать Великую армию. Ты прошёл бы через него без проблем, а вот Бри и Эммерих – будь они простыми людьми – должны были остаться там надолго. Коннер несколько раз моргнул, пытаясь понять, что к чему. – То есть вы хотите сказать, что у Бри и Эммериха тоже волшебная кровь? – Это единственное объяснение. Хотя я не знаю, как такое вообще возможно. Коннер задумался.

Матушка Гусыня отпустила рычаг и повернулась к Коннеру. Взгляд её был как никогда серьёзен. – К-Дог, мне надо с тобой поговорить. – Ага, – сконфуженно пробормотал Коннер. – Я не знаю, как разговаривать с девчонками, но в свою защиту скажу, что Бри – единственная девчонка, которую я вообще понимаю! Матушка Гусыня пристально посмотрела на Коннера. – Речь не о твоей первой любви,

Бри рассмеялась. – Я знаю. И, кстати, я тоже на тебя запала. – Она подмигнула и, быстро пройдя через арку, исчезла из башни. Коннер разинул рот, сердце у него едва не выпрыгнуло из груди. Он был безумно рад, но в то же время озадачен. Если их чувства взаимны, дальше-то что? Это осознание и будоражило его, и пугало, и он не знал, как теперь быть.