Людей в нашем обществе постоянно возводят на пьедесталы, порой по неверным причинам, но чаще всего потому, что они делают или могут сделать что-то, на что больше никто не способен. Но что, если мы дарим людям этот высокий статус лишь затем, чтобы посмотреть, как они падают?
Я позвонил в дверной звонок, который находился на животе игрушечного котенка. Это было до странного мило. Благодаря такому звонку казалось, что в этом уютном домишке меня накормят свежим печеньем или безжалостно убьют. Понимаете, о чем я?
Но разве писатели не должны быть умными-преумными? – спросил Коннер. – Разве они не употребляют всякие сложные слова типа «экзистенциальный» и «квинтэссенция»? Вот они писатели, а я нет. Даже если я попытаюсь, меня засмеют.
Мне кажется, он бы сказал, что каждый может оказаться в начале или в конце сказки, но рассказывать её нужно ради самой истории, заключённой между ними, – сказала Алекс. – И что персонажи, справляясь с трудностями, выпадающими на их долю, становятся героями.
Впереди, возле чистой маленькой речушки, паслись единороги. Они были прекрасны: белые с серебристыми рогами, серебристыми копытцами и серебристыми гривами.
Коннер поднял брови и разинул рот.
– Чёрт! – пробормотал мальчик. – Самое неприятное зрелище в моей жизни!
– Я хочу их погладить! – воскликнула Алекс, рванув к единорогам.
– Осторожнее! Вдруг у них бешенство!
– У единорогов нет бешенства, Коннер!
– Кто знает, куда они свои рога засовывали!
Я жив? Я умираю? Я умер? – кричал мальчик, лёжа на земле с крепко зажмуренными глазами.
– Да жив, жив! – воскликнула Алекс. Никогда ещё она не была так ему рада.