Цитаты из книг автора «Крис Колфер»

– Я имел несчастье родиться мечтателем, – с грустью отвечал Румпельштильцхен. – У гнома одна судьба – стать шахтёром. Но мне никогда не хотелось провести всю жизнь под землёй, в тёмных тоннелях. Я хотел жить среди растений и животных и раньше мечтал стать пастухом или же фермером. Но мои братья каждый день ругали меня, говорили, мол, работа шахтёром – это честь, и мне несказанно повезло. Однажды ко мне явилась Эзмия и предложила стать её учеником. Румпельштильцхен потёр глаза и сел на стул, обитый шкурой дикобраза; он так глубоко погрузился в воспоминания, что даже не обращал внимания на покалывающие его иголки. – Вот забавно, – пробормотал он. – Я ведь не раздумывая согласился, а жалел об этом каждый день всю свою жизнь. Шарлотте стало его жаль. Она поняла, что в этом доме три пленника.

– То есть вы нарочно облегчили ей задачу, – поняла Шарлотта. – Вы очень добры. На лице у Румпельштильцхена мелькнула слабая улыбка, но тут же угасла. – И я так считал. Но, увы, эту часть истории никто и никогда не узнает. – Люди любят осуждать, – сказала Шарлотта. – И я не исключение. Я никогда не задумывалась, почему вы совершали эти поступки, просто считала вас… – Злодеем? – невозмутимо закончил за неё Румпельштильцхен. Почти всю свою жизнь он прожил с этим клеймом. – Да… Злодеем, – смущённо призналась Шарлотта. Румпельштильцхену было приятно беседовать с Шарлоттой – пожалуй, он даже испытывал удовольствие от их разговора. Не будь он таким усталым, он бы держался настороже, но волей-неволей Шарлотта вызывала доверие. Они оба были хорошими людьми, которые попали в беду. – Как такой хороший человек, как вы, связался с этой злодейкой?

– Значит, вы Румпельштильцхен? – спросила Шарлотта. – Да. – Карлик передёрнул плечами, стыдясь своего имени, пользующегося дурной славой. – Вы правда спряли золото из соломы для девушки, как в сказке рассказывается? – Правда, – кивнул Румпельштильцхен. – И вы действительно пытались украсть у неё первенца? – Шарлотте с трудом в это верилось. Румпельштильцхен тяжко вздохнул. – Это Эзмия меня заставила, – проговорил он. – Но я не смог так поступить. Я сказал девушке – ну, тогда она уже стала королевой, – что расторгну сделку, если она угадает, как меня зовут. – И она угадала, насколько я помню, – сказала Шарлотта. – Уж я постарался, – признался Румпельштильцхен. – Я заметил, что за мной следит её солдат, и стал плясать вокруг костра, крича во всё горло своё имя на весь лес.

Принцесса Надежда продолжала безутешно плакать и кричать. Закрыв глаза на здравый смысл, Румпельштильцхен протянул малышку Шарлотте сквозь прутья клетки. Его не волновало, как сильно разгневается Колдунья, когда увидит ребёнка с другой пленницей, – он просто хотел, чтобы прекратился плач. Румпельштильцхен никогда не ладил с детьми. – Ну, ну, будет, малышка, – тихо приговаривала Шарлотта, поглаживая золотисто-каштановые кудряшки Надежды. – Всё будет хорошо, всё будет хорошо. Мало-помалу принцесса успокоилась в заботливых руках Шарлотты и заснула впервые после похищения. Ребёнку нужны были лишь материнские объятия. Румпельштильцхен с облегчением наслаждался тишиной. Если бы ему позволили, он проспал бы беспробудно три дня кряду. Шарлотта наблюдала за карликом. В отличие от своей хозяйки, он казался не злым, а, напротив, очень добрым и кротким.

– Мама! – плакала девочка. – Мама! – Боюсь, к маме тебе нельзя, – сказал Румпельштильцхен, и малютка зашлась в плаче пуще прежнего. – Она плачет уже больше суток, – раздался из дальнего конца комнаты голос Шарлотты Бейли. – Не могли бы вы дать её мне? – Мама близнецов сидела в огромной птичьей клети, подвешенной в нескольких футах над полом. – С чего вы взяли, что сможете её успокоить? – спросил Румпель, измотанный вознёй с ребёнком. – Я медсестра – умею это делать. Шарлотта была по-прежнему одета в форму медсестры. Она только-только отработала смену в больнице и собралась идти домой, как вдруг на неё налетел какой-то странный сгусток света, окутал со всех сторон, словно одеялом, и перенёс в сказочный мир. Женщина быстро сообразила, что Колдунье нужна не она, и чтобы защитить Алекс, притворилась собственной дочерью.

Обычно в доме царила тишина, но сейчас он звенел от пронзительных криков ребёнка. – Умоляю, принцесса, тише, – приговаривал Румпельштильцхен. Принцесса Надежда была ростом почти с него, но он всё равно укачивал годовалую малютку на руках, пытаясь успокоить.

Все побелели как снег. Близнецы, сами не свои от горя, замерли под платьем. Никто не знал, что делать. Короли, королевы и феи переглядывались, пытаясь увидеть в глазах другого хоть проблеск надежды, но не находили его. Впервые за всё время правители сказочного мира оказались бессильны.

Алекс и Коннера била дрожь. Девочке пришлось что есть силы вцепиться в брата, чтобы он не бросился к Колдунье как Золушка. – Бабушка у неё! Бабушка у неё! – шёпотом повторял Коннер, умоляя сестру отпустить его. – Нельзя чтобы она узнала о нас! – тоже шёпотом отвечала Алекс. – Считайте, что это моё последнее предупреждение, – громогласно объявила Эзмия. – Я буду нападать на ваши королевства до тех пор, пока вы мне не сдадитесь. Посмотрим, как вы запоёте

Фея-крёстная уверенно шагнула к Эзмии и заговорила: – Возможно, никто из нас не в силах тебя остановить, Эзмия, – сказала она и бросила взгляд на платье Шапочки. – Но я более чем уверена, что кто-нибудь скрывший своё присутствие сумеет это сделать. Алекс и Коннер переглянулись. Бабушка осторожно выбирала слова; неужели она имела в виду их? Гнев Эзмии поутих, она рассмеялась. – Понимаю. Вы все считаете, что за своей ненаглядной Феей-крёстной вы как за каменной стеной, да? Что ж, если вы надеетесь, что её обещание вас спасёт… позвольте мне внести ясность!

– Почему бы тебе не согласиться первой, Спящая Красавица? Подай пример своим друзьям, покажи, как это легко. Разве мало страдало твоё королевство? Облегчи его муки, сделай это ради своего народа, ради своего мужа. Если ты отдашь мне своё королевство, я освобожу его от заколдованных растений. Ну что, договорились? Все молча ждали, какое решение примет Спящая Красавица. Белоснежка и Рапунцель качали головами, показывая этим жестом не соглашаться. Наконец Спящая Красавица поднялась и медленно подошла к Фее-крёстной, встав у неё за спиной. – Если я и договорюсь о чём-то, то только выступить против тебя, – сказала Красавица. – И мой народ меня поддержит. Короли, королевы и феи переглянулись – всех воодушевил смелый поступок Спящей Красавицы. И один за другим они встали позади Феи-крёстной