Вот и подоспел второй том. Читатель, заинтригованный загадками первого, торопливо открывает книгу и начинает читать. И что он видит? Думаете, лихой боевик, похожий на погоню в конце первого тома? Или новые загадки, интриги, расследования? Ну хотя бы любовные истории?
Нет, нет и ещё раз нет.
Погонь и перестрелок больше нет. Зато есть биография одного из главных персонажей — ровно на 80% тома, я замерял. Ещё около 15% занимают подробные описания пейзажей, портретов и картин скромного советского быта. И на 3% — философствования автора и рерайт нескольких статей Википедии по квантовой физике.
Интриги и загадки тоже закончились. Вместо этого автор выкладывает сразу все карты на стол.
Осторожно, дальше спойлер.
Вот какие самые банальные виды переломных моментов вы можете вспомнить? Давайте назовём первые пришедшие в голову, желательно, наиглупейшие. Всё происходящее оказывается иллюзией или сном? Все события есть плод заговора пришельцев/масонов/мирового правительства? Жертва преступления внезапно входит в комнату в полном здравии? Поздравляю, вы угадали! Автор выбрал пришельцев.
Они невероятно древние, но им почему-то есть дело до нескольких человек на Земле. Они всезнающие, но им нужна помощь ленинградского сыщика. Они всемогущие, но не могут перейти государственную границу.
Вам тоже стало неинтересно и скучно? Вот и миллиарднолетние пришельцы скучают:
«...Стоит только разуму достичь определённых пределов в развитии, как он тут же принимается скучать.»
Что это? Автор пишет про себя? Конечно! Читаем дальше:
«...Миллиарды лет эволюционного развития не препятствуют увлечениям спекуляцией, фарцовкой, дорогим коньяком и девицами из бара гостиницы «Ленинград».
Это точно про себя. С кого же ещё срисовать Древний Космический Разум? А чтобы читатель не кричал в голос от такой глупости, ему подсовывают запутанные объяснения:
«В нормальном состоянии я могу свободно перемещаться вне условных конструкций пространства и времени, действовать в рамках допустимых возможностей с учётом ограничений Контура и его десяти измерений вместо привычных мне двадцати шести.»
Таких перлов в книге чуть больше, чем нужно. Очевидно, автор серьёзно увлёкся Википедией, но пока не решился перетащить её к себе целиком.
В дополнение к примитивному сюжету, убогой фабуле и туповатым персонажам, читателю подсовывают примитивную антисоветчину.
Чего стоит, хотя бы, описание «элитной» школы при Ленинградском физтехе (вероятно, Тридцатки). Школа была настолько известная и прославленная, что в ней стремились преподавать лучшие учителя города. Но по мнению автора туда было не попасть простому смертному: один класс состоял сплошь из детей чиновников, второй — из детей самих учителей. (При этом персонаж книги успешно туда попадает, не являясь ни тем, ни другим.) Отношения в школе — типично классовые: класс «А» называет себя «Аристократы», а класс «Б» — «Беднота». Нетрудно представить, какая атмосфера царит в такой школе. Напомню, всё это происходит в голове автора. А вот что вспоминает о своей школе реальный выпускник Тридцатки 1965-го года Виктор Троицкий:
«У меня со школьных лет остались десятки друзей, разбросанных сейчас по всему миру... мы до сих пор встречаемся и с благодарностью вспоминаем школу, учителей и приглашаем самых любимых из них, на наши встречи. Они до сих пор остаются для нас примером, образцом честности, порядочности, ответственности, высокого профессионализма...
В советской школе... учили, что человек человеку друг (и мы верили в это), что все люди равны, что есть ценности, которыми стоит дорожить, и они важнее личного благополучия: честь, совесть, Родина. ...Школа – не «образовательное учреждение», не коммерческая организация, не предприятие, относящееся к сфере услуг, а место, где воспитывают и где учат не только «предметам».»
Почувствуйте, как говорится, разницу.
На этом автор не успокаивается. И тщательно выписывает портреты особистов из военного НИИ — таких калиброванных мерзавцев, что так и хочется сплюнуть: и с виду отвратные, и ведут себя как настоящие подонки. Это даже не штамп уже, это просто штампище!
Кроме заезженных клише, автор «радует» читателя махровым антисциентизмом. Несмотря на то, что книга обильно украшена наукообразными заглавиями (да и само название чего стоит!), наука у автора — это чушь собачья:
«Наука, с юношеским задором высмеявшая седую религию и бесцеремонно отодвинувшая в сторонку философию, самонадеянно взялась объяснить всё Мироздание, но зашла в итоге в такие ментальные дебри, что давно перестала быть сколько-нибудь понятной для обывателя. В науку сейчас можно только верить совершенно так же, как в религиозные догмы. Дело дошло до того, что и сами учёные не всегда могут определить, где заканчиваются приемлемые гипотезы и предсказания, а где начинается откровенный бред.»
Учёные у автора сами не понимают, что делают:
«Наташа засмеялась, очаровательная в своей искренней непосредственности.
— А зачем тогда все это пишут, раз никто все равно не может понять?»
Автор явно хочет хоть немного погреться в лучах научной славы, но поскольку ничего в этих ваших формулах не понимает, то изрядно раздражается:
«...идёт ли речь о так называемой мистике или о науке, которая, по моему глубокому убеждению, есть лишь социально приемлемая форма магии. Внутренняя алхимия, трансмутация, обожение несовершенной человеческой природы? Звучит неплохо.»
Заумь, которой автор пытается украсить своё повествование, неспособна придать книге хоть какую-то весомость и значимость. Даже серьёзность перлы автора вызвать не могут, только гомерический смех:
«...Высокая адаптивность как важная черта человеческого существа когда-то помогла победить в эволюционной борьбе; не исключено, что она же когда-нибудь поставит крест на человечестве как биологическом виде.»
Хуже натужных умствований — только нелепые попытки соригинальничать:
«У него были добрые глаза, но жёсткий взгляд человека, который смог поставить на место и пережить саму жизнь.»
В общем, довольно бодро начавшись, книга неудержимо начинает скатываться в примитивный дешёвый романчик «о пришельцах», в котором читатель не найдёт ни развлечения, ни свежих идей, ни пищи для ума.